– Ты серьёзно? – спросила Лена, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё уже начало сжиматься от знакомого, горького предчувствия.
Лена смотрела на Сергея так, словно он только что сказал это на иностранном языке. В комнате было тихо, только тикали часы на стене и где-то в детской тихо играл Миша – их сын укладывался спать после ужина.
Сергей не смотрел ей в глаза. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на вечерний двор, где фонари только-только зажглись. Высокий, широкоплечий, в своей любимой серой рубашке, которую она сама гладила на прошлой неделе. Он выглядел усталым после работы, но в его позе было что-то упрямое, почти детское.
– Лен, я не хочу скандалов, – сказал он, всё так же не поворачиваясь. – Мама приезжает на неделю. Она давно просилась. А ты знаешь, какая она... когда вы в одной квартире.
Лена знала. Знала слишком хорошо. Свекровь, Валентина Петровна, приезжала к ним раз в несколько месяцев и каждый раз оставляла после себя ощущение, будто в доме прошёл ураган. Она не кричала, нет – она была из тех, кто умеет убивать тихим голосом и многозначительными паузами. «Леночка, ты уверена, что так правильно варить суп?» «Миша в таком возрасте уже должен сам одеваться, а ты его всё балуешь». «Сергей, ты совсем похудел, жена тебя плохо кормит, что ли?»
Лена терпела. Ради Сергея. Ради того, чтобы не разрушать семью. Но выгонять её из собственной квартиры – это было уже за гранью.
– Сергей, – она поставила чашку на стол, чтобы руки не дрожали. – Это наша квартира. Мы её вместе выплачивали. Я здесь живу. Миша здесь живёт. И я не собираюсь уезжать только потому, что твоя мама меня «не выносит».
Он наконец повернулся. В глазах была смесь усталости и раздражения.
– Лен, ну что ты начинаешь? Я же не навсегда. На неделю. Чтобы всем было спокойно. Мама уже в поезде, завтра утром будет.
Лена почувствовала, как внутри поднимается холодная волна. Не гнев – пока ещё нет. Просто ясное, спокойное понимание: если она сейчас согласится, то это станет прецедентом. Завтра неделю, послезавтра месяц, а потом и вовсе «мама решила пожить с нами, пока здоровье позволяет».
– Нет, – сказала она тихо, но твёрдо. – Я никуда не поеду.
Сергей нахмурился.
– Лена, не усложняй. Я не хочу, чтобы вы опять ссорились. Мама уже в возрасте, ей тяжело одной в области. А ты... ты же можешь к своим поехать. Они будут рады.
Лена почти улыбнулась – горько, безрадостно. Её родители жили в другом конце города, в маленькой двухкомнатной квартире, где и так тесно. И потом – дело было не в удобстве. Дело было в принципе.
– Сергей, послушай меня, – она сделала шаг вперёд. – Мы женаты восемь лет. У нас сын. Это наш дом. И я не гостья в нём, чтобы уходить, когда кому-то неудобно. Если твоя мама хочет приехать – пожалуйста. Но я остаюсь.
Он провёл рукой по волосам – жест, который она знала с первых дней их знакомства. Значит, нервничает.
– Лен, я не знаю, как иначе. Она уже купила билет. Я не могу ей сказать: «Мама, не приезжай». Она обидится. Надолго.
– А я должна обидеться? – спросила Лена. – Или Миша? Он завтра проснётся, а мамы нет. И спросит: «А где мама?» Что ты ему скажешь?
Сергей молчал. Видимо, до этой мысли он просто не дошёл.
Из детской донёсся голос сына:
– Мам, пап, я уже в кроватке!
Лена пошла к сыну, оставив Сергея у окна. Миша лежал под одеялом, обнимая любимого плюшевого медведя. Глаза уже слипались, но он всё равно ждал вечернего поцелуя.
– Спокойной ночи, мой хороший, – Лена поцеловала его в лоб. – Завтра будем вместе завтракать, да?
– Ага, – сонно кивнул Миша. – Блины?
– Обязательно.
Она выключила свет, оставив только ночник, и вышла в коридор. Сергей стоял там же, но теперь смотрел на неё почти умоляюще.
– Лен, ну пожалуйста. Не надо устраивать войну. Я потом всё компенсирую. Поедем куда-нибудь в отпуск, только мы трое.
– Это не про отпуск, Сергей, – ответила она. – Это про уважение. Ко мне. К нашему сыну. К нашему дому.
Он вздохнул тяжело.
– Я поговорю с мамой. Скажу, чтобы вела себя нормально.
Лена посмотрела на него внимательно. Он правда верил, что это поможет? Что Валентина Петровна вдруг изменится, потому что сын попросил?
– Хорошо, – сказала она. – Поговори. А я останусь здесь. Со своим сыном. В своей квартире.
Сергей хотел что-то сказать, но передумал. Просто кивнул и ушёл в гостиную, включил телевизор – тихо, чтобы не мешать спать ребёнку. Лена пошла на кухню, допила остывший чай и начала мыть посуду. Руки двигались автоматически, а мысли крутились вокруг одного: как же они дошли до такого?
Они познакомились десять лет назад. Сергей был уверенным, заботливым, с хорошей работой. Она – молодая учительница литературы в школе. Поженились быстро, через год родился Миша. Сначала всё было хорошо. Валентина Петровна жила в области, приезжала редко, и Лена старалась быть идеальной невесткой – готовила, убирала, улыбалась.
Но постепенно приезды стали чаще. А потом начались замечания. Сначала мелкие, потом всё более острые. «Леночка, ты бы лучше борщ варила, а не эти твои салаты». «Миша слишком много на планшете сидит». «Сергей, ты совсем не отдыхаешь, работаешь как проклятый». И всегда – всегда – с видом человека, который знает, как правильно.
Лена терпела. Говорила себе: это же свекровь, пожилой человек, одинокая после смерти мужа. Но терпение имеет предел. В тот вечер они легли спать молча. Сергей отвернулся к стене, Лена лежала на спине и смотрела в потолок. Она знала: завтра будет тяжело. Но уезжать она не собиралась.
Утро началось с привычного ритуала. Лена встала первой, приготовила блины, разбудила Мишу. Сергей вышел на кухню позже, поздоровался тихо, поцеловал сына. Атмосфера была натянутой, но они оба старались, чтобы ребёнок ничего не заметил.
– Мам, а баба Валя приедет? – вдруг спросил Миша, макая блин в сметану.
Лена замерла. Сергей тоже.
– Приедет, – ответил он, стараясь улыбнуться. – После обеда.
– Ура! – обрадовался Миша. – Она мне конфеты всегда привозит.
Лена посмотрела на сына и почувствовала, как сердце сжимается. Миша любил бабушку – за подарки, за то, что она разрешала ему всё, что запрещали родители. А Валентина Петровна любила внука – по-своему, щедро, но с постоянным подтекстом: «Вот у меня бы он лучше рос».
После завтрака Сергей ушёл на работу, поцеловав Лену в щёку – сухо, формально. Она отвела Мишу в детский сад, потом вернулась домой и начала убираться. Не потому, что хотела угодить свекрови – просто чтобы занять руки и голову.
В час дня позвонил Сергей.
– Мама приехала. Я встретил её на вокзале. Мы сейчас едем.
– Хорошо, – ответила Лена спокойно. – Я дома.
Повисла пауза.
– Лен... ты уверена?
– Уверена.
Он вздохнул и отключился.
Лена посмотрела на часы. До их приезда оставалось минут сорок. Она пошла в спальню, достала чистое постельное бельё для гостевой комнаты – той, что раньше была кабинетом Сергея. Разложила полотенца. Поставила на стол вазу с цветами – просто так, из принципа. Чтобы всё выглядело достойно. Когда раздался звонок в дверь, Лена глубоко вдохнула и пошла открывать.
На пороге стояла Валентина Петровна – аккуратная, в своём любимом бежевом пальто, с чемоданом и большой сумкой. Рядом Сергей, державший ещё один пакет.
– Здравствуйте, Леночка, – сказала свекровь с привычной улыбкой, в которой всегда было что-то снисходительное.
– Здравствуйте, Валентина Петровна, – ответила Лена, отступая в сторону. – Проходите.
Сергей прошёл первым, поцеловал жену в щёку и прошептал:
– Спасибо.
Но Лена знала: это только начало.
Валентина Петровна вошла, оглядела прихожую, потом кухню, потом гостиную. Всё с тем же выражением – будто инспектировала.
– Ну что ж, уютно, – наконец произнесла она. – Хотя пыль на полках, Леночка, ты бы протёрла.
Лена промолчала. Сергей поставил чемодан в гостевую комнату и вышел на кухню помогать матери разбирать сумку с продуктами – как всегда, полную домашних заготовок.
– Вот огурчики свои, – говорила Валентина Петровна, раскладывая банки. – А то магазинные теперь одни химикаты. И варенье вишнёвое. Мише понравится.
– Спасибо, – сказала Лена. – Мы сами варенье варим.
– Ну, ваше, наверное, без сахара, модное теперь, – слегка улыбнулась свекровь. – А ребёнку сахар нужен.
Сергей кашлянул.
– Мам, давай я тебе чай сделаю.
Вечером, когда забрали Мишу из садика, атмосфера стала ещё плотнее. Мальчик бросился к бабушке, обнял её, получил конфеты. Валентина Петровна тут же начала рассказывать, как он вырос, какой умный, и как жаль, что в садике его не развивают как следует.
Лена готовила ужин, стараясь не слушать. Сергей помогал накрывать на стол, но было видно, что он на взводе.
За ужином Валентина Петровна начала с невинного:
– Леночка, а почему у вас мясо такое жёсткое? Ты его не отбиваешь, что ли?
– Отбиваю, – спокойно ответила Лена. – Просто другой кусок.
– Ну, в следующий раз я покажу, как правильно.
Сергей бросил на мать взгляд, но промолчал.
Потом было про Мишины штаны – «заплатки какие-то модные», про телевизор – «слишком громко», про то, как Лена моет полы – «надо с уксусом, а не этой химией». Лена терпела. Улыбалась. Отвечала спокойно. Но внутри всё кипело.
Когда Миша уснул, а Валентина Петровна ушла в свою комнату «отдыхать с дороги», Сергей подошёл к Лене на кухне.
– Лен, прости, – тихо сказал он. – Я поговорю с ней завтра. Обещаю.
– Сергей, – Лена посмотрела ему в глаза. – Ты уже обещал вчера. И позавчера, когда говорил, что она приедет «всего на неделю».
Он опустил голову.
– Я не знаю, как иначе.
– Знаешь, – ответила она. – Просто выбрать. Меня или её постоянное присутствие в нашей жизни.
Он молчал долго. Потом кивнул и ушёл в спальню.
Лена осталась одна. Она знала: завтра будет новый день. И новые замечания. И новые попытки Сергея угодить всем сразу. Но она уже решила: больше уступать не будет.
На следующий день всё пошло по привычному сценарию. Валентина Петровна встала рано, начала хозяйничать на кухне, переставила кастрюли, вымыла плиту – «а то жир остался». Лена молчала. Сергей ушёл на работу пораньше.
Когда Лена вернулась с работы и забрала Мишу, свекровь встретила её словами:
– Леночка, я тут Мише кашу сварила, как он любит. А то вы ему эти хлопья даёте – одна химия.
Миша радостно кивнул – каша была с вареньем.
Лена улыбнулась сквозь силу.
Вечером Сергей вернулся уставший. Валентина Петровна тут же начала жаловаться:
– Сергей, ты совсем похудел. Жена тебя не кормит нормально. Я тут котлеты сделала, свои, с луком.
Сергей посмотрел на Лену, потом на мать.
– Мам, мы сами справляемся.
– Ну конечно, – слегка улыбнулась Валентина Петровна. – Только вот Леночка на работе весь день, а дома уборка, готовка... Может, мне остаться подольше? Помочь?
Лена почувствовала, как внутри всё сжалось.
– Спасибо, Валентина Петровна, – сказала она. – Мы справляемся.
Свекровь пожала плечами.
– Как знаете.
Ночью Лена не спала. Она лежала и думала: сколько это может продолжаться? Неделя? Две? Месяц? Утром третьего дня случилось то, чего она ждала и боялась одновременно.
Валентина Петровна за завтраком сказала:
– Сергей, я тут подумала. Может, я вообще перееду к вам? Квартира большая, места хватит. А то одной в области скучно. И вам помощь – с ребёнком, по дому.
Сергей замер с чашкой в руке.
Лена посмотрела на мужа. Вот он, момент истины.
– Мам, – начал он осторожно. – Мы с Леной ещё не обсуждали...
– А что тут обсуждать? – удивилась Валентина Петровна. – Семья должна быть вместе. Я же не чужая.
Лена встала из-за стола.
– Валентина Петровна, – сказала она спокойно. – Это наш дом. Мы с Сергеем и Мишей. И мы не планировали совместное проживание.
Свекровь посмотрела на неё с лёгким удивлением.
– Леночка, ты что, против? Я же для вас стараюсь.
– Я за свою семью, – ответила Лена. – И за то, чтобы в нашем доме было спокойно.
Повисла тишина.
Сергей смотрел то на мать, то на жену. И Лена поняла: сейчас он сделает выбор.
Но он не сделал. Просто сказал:
– Давайте потом поговорим.
И ушёл на работу.
Валентина Петровна осталась довольна – значит, тема не закрыта.
А Лена поняла: дальше терпеть нельзя.
Вечером, когда Миша уснул, она подошла к Сергею.
– Сергей, – сказала она. – Я ухожу. С Мишей. К родителям. На время.
Он побледнел.
– Лен, нет...
– Да. Пока ты не решишь, что для тебя важнее – я и наш сын или постоянное присутствие твоей мамы в нашей жизни.
– Но она же...
– Она может остаться, – перебила Лена. – На неделю, как планировалось. А потом уехать домой. Или остаться навсегда. Но без нас.
Сергей смотрел на неё долго.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно.
На следующий день Лена собрала вещи. Не много – на пару недель. Миша думал, что они едут в гости к бабушке с дедушкой.
Когда Сергей вернулся с работы, их уже не было.
Он позвонил.
– Лен, вернитесь. Пожалуйста.
– Когда примешь решение, – ответила она. – Я жду.
А потом положила трубку.
Она не знала, что будет дальше. Но знала одно: больше не позволит выгонять себя из собственного дома.
Даже ради свекрови.
Даже ради мира в семье.
Потому что настоящий мир начинается с уважения.
И теперь очередь была за Сергеем – понять это.
Но что он выберет – Лена ещё не знала...
Прошло три дня.
Лена сидела у окна в квартире родителей, глядя на заснеженный двор. Миша играл на ковре с дедушкой – строили гараж из конструктора. Мама тихо хлопотала на кухне, стараясь не задавать лишних вопросов. Все понимали: Лена сама расскажет, когда будет готова.
Телефон вибрировал почти непрерывно. Сергей звонил, писал, просил. Сначала – «Вернись, поговорим». Потом – «Мама уедет через неделю, как и планировала». Потом – «Я всё объясню, только приезжай». Лена отвечала коротко. «Когда примешь решение – позвони». И больше ничего.
Она не плакала. Не злилась открыто. Просто чувствовала пустоту внутри – ту, что появляется, когда понимаешь: человек, которого ты любила восемь лет, вдруг оказался способен поставить тебя перед таким выбором.
Валентина Петровна, судя по редким сообщениям от общих знакомых, чувствовала себя в их квартире вполне хозяйкой. Сергей писал, что мама «помогает по дому», готовит его любимые блюда, смотрит с ним старые фильмы. Лена читала и думала: вот так просто – и её место заняли.
На четвёртый день Сергей позвонил вечером, когда Миша уже спал.
– Лен, – голос у него был усталый, почти надломленный. – Я поговорил с мамой. Она... она согласна уехать в воскресенье. Вернись, пожалуйста. Без тебя пусто.
Лена молчала несколько секунд.
– А дальше? – спросила она наконец. – Через месяц она опять приедет? На две недели? На месяц?
– Я скажу ей, чтобы реже, – быстро ответил он. – Обещаю.
– Сергей, – Лена вздохнула. – Ты уже обещал. Много раз. И каждый раз всё повторяется.
– На этот раз по-другому. Правда.
Она положила трубку. Не потому, что не верила. А потому, что устала верить на слово.
На следующий вечер мама осторожно спросила:
– Леночка, ты решила, что делать?
Лена посмотрела на спящего сына.
– Решила, мама. Завтра забираю Мишу из садика и еду домой.
– Одна?
– Одна.
Мама кивнула – не одобряя, не осуждая. Просто принимая.
Утром Лена отвезла Мишу в садик, как обычно. Поцеловала, пообещала забрать пораньше. А сама поехала не к родителям – домой.
Ключи были при ней. Она вошла тихо, словно чужая. В квартире пахло борщом и свежей выпечкой – Валентина Петровна явно старалась. На кухонном столе стояла кастрюля, в раковине – чистая посуда. В гостиной – разложенные вещи свекрови: книга, очки, вязание.
Лена прошла по комнатам. Всё было прибрано, но не так, как она привыкла. Полки переставлены, шторы задернуты по-другому. На их с Сергеем кровати – новое покрывало, которое она никогда не видела.
Она не злилась. Просто собрала вещи Валентины Петровны – аккуратно, без злости – и сложила в чемодан. Поставила его в прихожей. Потом взяла телефон и написала Сергею: «Я дома. С Мишей. Приезжайте – поговорим». Он ответил почти сразу: «Мы в магазине. Через час будем». Лена кивнула сама себе. Пошла на кухню, сварила кофе. Села за стол и стала ждать.
Они вошли вдвоём. Сначала Сергей – с пакетами, радостный, почти бегом. Увидел её – замер.
– Лен... ты вернулась?
За ним Валентина Петровна – с той же сумкой, что и в день приезда.
– Леночка, – сказала свекровь с лёгким удивлением. – А мы думали, ты у родителей.
Лена встала.
– Это мой дом, Валентина Петровна. Я вернулась.
Сергей поставил пакеты, подошёл ближе.
– Лен, спасибо. Я так рад.
Он хотел обнять её, но она слегка отступила.
– Подождите, – сказала она спокойно. – Сначала поговорим.
Валентина Петровна прошла в гостиную, села в своё любимое кресло.
– Ну, говори, Леночка. Что ты хочешь услышать?
Сергей сел напротив, глядя то на жену, то на мать.
Лена осталась стоять.
– Я хочу услышать, что дальше, – начала она. – Валентина Петровна уедет в воскресенье?
– Конечно, – быстро сказал Сергей. – Как и планировали.
– А потом? – Лена посмотрела на свекровь. – Вы опять приедете через месяц? С новыми предложениями пожить вместе?
Валентина Петровна слегка улыбнулась.
– Леночка, я же не враг себе. Если вам неудобно – я не буду навязываться. Но Сергей мой сын. Я хочу быть рядом.
– Рядом – это приезжать в гости, – ответила Лена. – С согласия хозяев. А не приезжать и решать, кто здесь будет жить.
Сергей кашлянул.
– Мам, мы же договорились...
– Договорились, – кивнула Валентина Петровна. – Я уеду. Но, Сергей, ты сам видишь – она меня не хочет здесь. Может, мне и правда переехать ближе? Квартиру снять в вашем районе?
Лена почувствовала, как внутри всё холодеет.
– Валентина Петровна, – сказала она. – Это не про расстояние. Это про границы. Про то, что в нашем доме решаем мы с Сергеем. Не вы.
Свекровь посмотрела на сына.
– Сергей, ты слышишь? Она меня выгоняет.
– Никто вас не выгоняет, – спокойно ответила Лена. – Вы гость. На неделю. Как и планировалось изначально.
Сергей встал.
– Лен, мам, давайте без скандала. Мама уедет в воскресенье. Всё будет как раньше.
– Как раньше? – Лена посмотрела на него прямо. – Когда ты просил меня уехать, чтобы ей было удобно?
Он опустил глаза.
– Я погорячился. Прости.
– Погорячился, – повторила Лена. – А теперь опять просишь меня потерпеть. Ради мира.
Валентина Петровна вздохнула.
– Леночка, ты молодая, горячая. Но семья – это не только вы с Сергеем. Это и я. И мои внуки. Я имею право.
– Право приезжать в гости – да, – ответила Лена. – Право решать, кто здесь живёт – нет.
Повисла тишина.
Сергей посмотрел на мать, потом на жену.
– Лен, я на твоей стороне.
Но в голосе не было уверенности.
Валентина Петровна встала.
– Сергей, я пойду прогуляюсь. Вы поговорите.
Она взяла пальто и вышла – тихо, с достоинством.
Дверь закрылась.
Сергей подошёл к Лене.
– Лен, ну что ты. Она уедет. Обещаю.
– Сергей, – Лена посмотрела ему в глаза. – Ты уже обещал. И каждый раз всё повторяется. Я больше не могу жить в ожидании следующего приезда. Следующего замечания. Следующего твоего «потерпи».
Он взял её за руки.
– Я поговорю с ней серьёзно. Скажу, чтобы реже приезжала.
– А если она скажет: «Или я, или она»?
Он молчал.
Лена высвободила руки.
– Вот и ответ.
– Лен, не надо так. Она моя мама.
– А я твоя жена. И мать твоего сына.
Он провёл рукой по лицу.
– Дай мне время.
– Времени больше нет, – ответила она тихо. – Я устала быть запасным вариантом.
В дверь позвонили. Валентина Петровна вернулась – забыла ключи. Сергей пошёл открывать. Лена стояла в коридоре и вдруг поняла: если сейчас ничего не изменится – всё кончено.
Когда свекровь вошла, Лена сказала:
– Валентина Петровна, я собрала ваши вещи. Чемодан в прихожей.
Свекровь замерла.
– Что?
Сергей посмотрел на жену.
– Лен...
– Я не выгоняю, – продолжила Лена. – Вы можете остаться до воскресенья. Но я хочу ясности. Сейчас.
Валентина Петровна посмотрела на сына.
– Сергей?
Он стоял между ними – буквально и фигурально.
– Мам, – начал он. – Может, правда уедешь пораньше? Мы потом созвонимся...
– Пораньше? – переспросила свекровь. – То есть сейчас?
Лена молчала.
Сергей кивнул.
– Да. Чтобы всем было спокойно.
Валентина Петровна посмотрела на него долго. Потом на Лену.
– Поняла, – сказала она тихо. – Значит, я лишняя.
Она прошла в прихожую, взяла чемодан.
Сергей пошёл за ней.
– Мам, подожди. Я провожу тебя до такси.
– Не надо, – ответила она. – Сама доеду.
Дверь закрылась за ней.
Сергей вернулся в гостиную. Сел на диван, закрыл лицо руками.
Лена стояла у окна.
– Она уехала?
– Да.
– Надолго?
Он молчал.
– Сергей, – Лена повернулась к нему. – Это не конец. Это начало. Если ты сейчас жалеешь – скажи. Я уйду. С Мишей. Навсегда.
Он поднял голову.
– Лен, я не жалею. Просто... тяжело.
– Знаю, – ответила она. – Но выбирать всё равно придётся. Каждый день.
Он встал, подошёл к ней.
– Я выбираю тебя. И Мишу.
Лена посмотрела на него внимательно.
– Докажи.
Он кивнул.
– Докажу.
Но в глазах всё ещё была тень сомнения.
А за окном уже темнело. И Лена знала: настоящее испытание ещё впереди. Потому что Валентина Петровна не из тех, кто легко сдаётся. И Сергей – не из тех, кто легко рвёт связи. Что будет дальше – зависело от них обоих. Но теперь Лена была готова защищать свой дом. Любой ценой.
Прошла неделя после отъезда Валентины Петровны.
Квартира снова стала их собственной. Лена расставила всё по местам: вернула шторы на привычную высоту, переставила кастрюли так, как ей удобно, повесила обратно своё покрывало на кровать. Миша бегал по комнатам, радостный, что мама дома, и даже Сергей, вернувшись с работы, улыбался чаще – осторожно, словно боялся спугнуть хрупкий мир.
Но Лена видела: он не спокоен. Вечерами он подолгу говорил по телефону – тихо, в другой комнате, но она слышала обрывки: «Мам, ну всё нормально... Да, мы в порядке... Конечно, скучаю».
Валентина Петровна звонила каждый день. Сначала – просто «узнать, как дела». Потом – с советами: «Сергей, ты голос усталый, наверное, жена опять не кормит нормально». Потом – с намёками: «Я тут одна сижу, скучно. Может, приеду на выходные? Мишу повидать». Сергей отвечал уклончиво: «Мам, мы подумаем». И смотрел на Лену – виновато, вопросительно.
Лена не вмешивалась. Пока. Она просто жила своей жизнью: водила Мишу в садик, готовила ужин, читала ему на ночь. Но внутри всё время чувствовала напряжение – как натянутую струну, которая вот-вот лопнет.
В пятницу вечером Сергей вернулся позже обычного. Лицо было бледным, в руках – пакет с продуктами, которые явно не он выбирал: банка солёных огурцов домашнего засола, пачка гречки, которую Лена не покупала уже годы.
– Мам просила передать, – сказал он тихо, ставя пакет на стол.
Лена посмотрела на него внимательно.
– Она звонила?
– Да. И.. просила приехать завтра. Сказала, что плохо себя чувствует. Давление скачет.
Лена кивнула. Знала этот приём. Валентина Петровна всегда «плохо себя чувствовала», когда хотела добиться своего.
– И ты поедешь?
– Конечно, – ответил он, словно это само собой разумелось. – Она же одна.
– А мы?
Сергей замялся.
– Лен, ну... может, вместе? Миша бабушку не видел давно.
Лена почувствовала, как внутри всё холодеет.
– Сергей, – сказала она спокойно. – Мы только неделю назад расстались с ней. И то – потому что ты сам попросил её уехать пораньше.
– Я знаю, – он опустил глаза. – Но она мама. Если ей плохо...
– А если ей просто одиноко? – спросила Лена. – Или она хочет проверить, насколько ты готов вернуться к старому?
Он молчал.
– Поезжай один, – сказала она наконец. – Если нужно.
Сергей кивнул, но в глазах было облегчение.
На следующий день он уехал утром. Поцеловал Мишу, Лену – в щёку, торопливо. Обещал вернуться к вечеру.
Лена провела день с сыном: гуляли в парке, ели мороженое, строили замок из конструктора. Миша спрашивал: «А папа когда вернётся?» Она отвечала: «Вечером». И улыбалась.
Но внутри знала: сегодня всё решится.
Сергей вернулся поздно – уже стемнело. Один. Без пакетов, без передач. Он вошёл тихо, снял куртку, прошёл на кухню. Лена мыла посуду после ужина Миши – мальчик уже спал.
– Как мама? – спросила она, не оборачиваясь.
– Нормально, – ответил он. Голос был глухим. – Давление в порядке. Просто... одиноко.
Лена выключила воду, повернулась.
– И что?
Сергей сел за стол.
– Она просила переехать к нам. Говорила, что так будет лучше всем. Что я должен о ней подумать.
Лена молча ждала.
– Я сказал нет.
Она посмотрела на него внимательно.
– Правда?
– Правда, – он кивнул. – Сказал, что у меня есть своя семья. И что мы любим её, но жить вместе не будем. Никогда.
– И как она?
– Плакала. Говорила, что я её бросаю. Что Лена меня против неё настроила.
Лена подошла ближе.
– А ты?
– Сказал, что это моё решение. И что, если она хочет нас видеть – пусть приезжает в гости. Но по-нашему. С согласия. И без замечаний.
Он поднял на неё глаза – усталые, но ясные.
– Лен, я долго думал в поезде. Всю дорогу. И понял: ты права. Я всё время пытался угодить всем. И в итоге никому не было хорошо. Ни тебе, ни Мише, ни даже маме – потому что она чувствовала, что может давить.
Лена села напротив.
– И что теперь?
– Теперь я поставил точку, – сказал он тихо. – Сказал, что если она не примет наши правила – мы будем видеться реже. Может, раз в месяц. В кафе или у неё.
– Она согласилась?
– Нет. Обиделась. Сказала, что подумает. Но я уехал.
Повисла тишина.
Лена взяла его руку.
– Спасибо.
Он сжал её пальцы.
– Прости, Лен. За всё. За то, что заставил тебя уйти. За то, что не выбрал сразу.
– Ты выбрал теперь.
– Да. Выбрал.
Они сидели так долго – молча, просто держась за руки. Потом Сергей встал, обнял её.
– Я люблю тебя. И Мишу. И наш дом. И не хочу его больше никому отдавать.
Лена уткнулась ему в плечо. Впервые за долгое время почувствовала – всё будет хорошо.
Прошёл месяц. Валентина Петровна позвонила сама – через три недели после той поездки. Голос был тихим, почти робким.
– Леночка, – сказала она. – Можно я приеду? На день. Мишу повидать.
Лена посмотрела на Сергея – он кивнул.
– Конечно, Валентина Петровна. Приезжайте.
Она приехала в субботу – с небольшой сумкой, без чемодана. С коробкой конфет для Миши и банкой варенья – но не с тонной передач, как раньше.
За столом говорила мало. Не комментировала еду, не переставляла ничего. Просто смотрела на внука, улыбалась. Когда Миша уснул после обеда, она сказала:
– Леночка, я подумала. Вы правы. Я.. переборщила. Хотела как лучше, а получилось... не так.
Лена кивнула.
– Мы все хотим как лучше.
– Да, – вздохнула Валентина Петровна. – Я решила квартиру снять. В вашем районе. Чтобы ближе, но... отдельно.
Сергей посмотрел на мать удивлённо.
– Правда, мам?
– Правда, – она улыбнулась – грустно, но искренне. – Старость – она учит. Иногда поздно, но учит. Я не хочу потерять вас. Ни тебя, ни Мишу. Ни... Леночку.
Лена почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
– Мы будем рады вас видеть. Часто.
Валентина Петровна кивнула.
– Только когда позовёте.
Она уехала вечером – Сергей проводил до электрички.
Когда он вернулся, Лена встретила его в дверях.
– Ну как?
– Говорит, уже смотрит варианты, – улыбнулся он. – И просила передать, что гордится мной. Что я стал взрослым.
Они посмеялись – тихо, чтобы не разбудить Мишу.
Потом сидели на кухне, пили чай.
– Знаешь, – сказал Сергей. – Я боялся, что потеряю её. А оказалось – чуть не потерял вас.
Лена взяла его за руку.
– Главное – не потеряли.
Прошло ещё время.
Валентина Петровна сняла квартиру в соседнем квартале. Приходила по воскресеньям – с пирогом или просто так. Сидела с Мишей, гуляла с ним. Говорила с Леной – о погоде, о рецептах, о жизни. Без советов. Без критики.
Иногда звонила просто спросить: «Можно заглянуть?»
Сергей изменился тоже. Стал увереннее. Решительнее. Когда мама начинала старое – мягко, но твёрдо останавливал: «Мам, мы так не договаривались».
И она слушала.
Миша радовался бабушке – теперь без напряжения.
А Лена наконец почувствовала: дом – их. По-настоящему.
Однажды вечером, когда Миша уже спал, Сергей обнял её на кухне.
– Спасибо, что не ушла навсегда.
– Спасибо, что выбрал.
Он поцеловал её.
– Я всегда выбирал. Просто не сразу понял.
Лена улыбнулась.
Жизнь не стала идеальной. Были мелкие ссоры, усталость после работы, обычные заботы. Но теперь в доме было спокойно. Тепло. И никто не пытался его захватить.
Валентина Петровна иногда грустила – одна в своей квартире. Но чаще улыбалась, глядя на фотографии внука. И понимала: близко – не значит вместе. А любовь – не в контроле.
А Лена знала: она защитила свой дом. Свою семью. И это было главное. Иногда, глядя в окно на вечерний двор, она думала: а что, если бы тогда уехала насовсем? Но теперь это было просто «а что, если». Потому что они выбрали друг друга. И это оказалось сильнее всего.
Рекомендуем: