Всем привет, друзья!
На берегу Волхова, неподалеку от пешеходного моста, стоит старинное здание из ансамбля Путевого дворца. Сегодня это Дом культуры, который многие в городе, особенно молодежь, знают под простым и ласковым названием — «Васильки». Официально же он носит имя Николая Григорьевича Васильева, Героя Советского Союза, легендарного командира партизан. С 1934 года и до самого начала Великой Отечественной войны Николай Васильев работал здесь начальником, только тогда это учреждение называлось Домом Красной Армии.
Николай Григорьевич Васильев родился 27 июня 1908 года в Двинске, который сегодня является латвийским городом Даугавпилс. Он вырос в семье служащего. Однако большая часть его жизни была связана с Новгородской землей. Сначала семья переехала в деревню Фалево Валдайского уезда, а позже — в сам Валдай. Именно здесь, на Новгородчине, формировался его характер. Еще в ноябре 1926 года, будучи комсомольцем, Николай начал работать ликвидатором неграмотности. Эта деятельность была одной из самых важных для молодой советской республики, и она требовала терпения, упорства и умения работать с людьми.
В 1929 году его призвали на срочную службу в Красную Армию. Служба проходила в Новгороде, где он был назначен начальником гарнизонного клуба Ленинградского военного округа. Город стал для него по-настоящему родным. Его жена Нина в своих воспоминаниях отмечала, как они всей душой привязались к Новгороду. Николай остался здесь на сверхсрочную службу. Когда началась советско-финская война, они прошли ее вместе. Казалось, что и грядущие испытания они встретят также, бок о бок.
Летом 1941 года, с началом Великой Отечественной войны, старший политрук Васильев занимался эвакуацией имущества из новгородского Дома Красной Армии. В этом же здании в те тревожные дни располагался партизанский отдел штаба Северо-Западного фронта. Спокойная, уверенная и четкая работа Васильева по спасению культурных и материальных ценностей обратила на себя внимание Алексея Никитича Асмолова, одного из ключевых организаторов партизанского движения на Северо-Западе. Несмотря на то что как политработник Васильев должен был отступать с регулярными частями, Асмолов предложил ему другую, чрезвычайно опасную задачу — уйти в тыл к наступавшим немецким войскам и возглавить партизанскую борьбу. Николай Григорьевич дал свое согласие.
Уже вскоре он стал командиром 2-й Ленинградской партизанской бригады. Основной базой бригады были выбраны глухие Серболовские леса у озера Полисто, находившиеся в глубоком тылу 16-й полевой армии вермахта. Этот район обладал стратегическими преимуществами для партизанской войны. Крупные лесные массивы, обширные, почти непроходимые болота Полистовских и Рдейских лесов создавали естественную крепость. Они позволяли партизанам скрытно концентрировать силы, внезапно выходить на коммуникации противника и так же внезапно исчезать, уклоняясь от преследования. Район действий бригады был ограничен важнейшими дорогами врага: железнодорожными линиями Дно—Старая Русса и Дно—Бежаницы, шоссейными дорогами Холм—Бежаницы и Старая Русса—Холм. Воздействие на эти артерии напрямую влияло на снабжение немецкой группировки, сражавшейся под Ленинградом и в районе Демянска.
Перед своим уходом в рейд Васильев успел отправить жене несколько писем. В письме от 1 июля 1941 года он писал: «Здравствуй, дорогая Муся! Я жив, здоров и невредим. Бьем фашистских гадов. Если что со мной случится, тебе сообщат лично… Мусенок! Идя в бой, я помню два – имя Сталина и тебя. Крепко целую. Твой навсегда». В другом, от 1 августа, строки были лаконичнее: «Жив-здоров. По заданию партии ушел командиром партизанского отряда в тыл к фашистам… Буду громить врага. Твой Николай». Эти треугольники, пробивавшиеся через линию фронта, были для него нитью, связывавшей с прежней жизнью, с любовью и семьей.
Под его руководством 2-я бригада стала не просто одним из многих отрядов. Она выполнила роль организационного ядра, вокруг которого сплотились другие, более мелкие и разрозненные партизанские группы. Это объединение позволило перейти к новому, более высокому уровню борьбы. Результатом стало создание знаменитого Партизанского края. Эта свободная от оккупантов территория занимала около 9600 квадратных километров на землях трех районов: Дедовичского в Псковской области, Белебелковского в Новгородской и Ашевского в Калининской области. Фактически это была целая партизанская республика в тылу у врага.
В четырех сотнях деревень и сел этого края продолжала действовать советская власть. Работали местные советы, сельские школы, медицинские пункты. Налажена была устойчивая радиосвязь с Большой землей, что позволяло координировать действия и получать указания. Выходили свои газеты и листовки, которые поддерживали дух населения и информировали о событиях на фронтах. Существование такого края имело огромное военное и моральное значение. Для партизан он был надежным тылом, где можно было отдохнуть, получить лечение в госпитале, пополнить запасы. Для местных жителей — символом надежды и доказательством того, что враг не всесилен, что сопротивление продолжается.
Военное значение Партизанского края было исключительным. Бригада Васильева, действуя из этого убежища, наносила врагу чувствительные удары. Были разгромлены крупные гарнизоны в районных центрах Дедовичи и Холм, а также в поселке Ясски. Освобождено множество мелких населенных пунктов. Партизаны систематически нарушали движение по железной дороге и шоссе в оперативном четырехугольнике Дно—Старая Русса—Холм—Локня. Особое внимание уделялось так называемому «северному шоссе» Чихачево—Старая Русса, по которому немецкое командование пыталось поддерживать связь со своей окруженной демянской группировкой. Немецкие документы того времени с тревогой констатировали: «Эта болотистая местность была одним из наиболее крупных партизанских районов в тылу группы армий «Север»… Партизанское соединение, самое крупное из них, держит в напряжении район между городами Холм-Старая Русса-Дно-Новоржев».
Личность самого комбрига Васильева сыграла огромную роль в успехах бригады. Воспоминания его сослуживцев рисуют образ человека, обладавшего не только военным талантом, но и глубоким уважением людей. Командир полка Афанасьев позже писал: «Вообще, редкий случай, но Васильева любили, как мне кажется, все, кто его знал. Партизаны – за его смелость, волю, спокойствие в бою, за внимательность к подчиненным, за умение непременно сделать то, что пообещал». Он отмечал, что Васильев был командиром, который умел руководить не только с командного пункта, но и спускался в окопы к простым бойцам. Он тщательно готовил каждую операцию, следуя принципу «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги», и всегда лично выезжал на рекогносцировку местности. Простые колхозники Партизанского края тоже относились к нему с огромным доверием. Он вникал в их нужды, старался помочь, чем мог, и в их глазах был настоящим защитником.
Весной 1942 года по инициативе партизан 2-й бригады и при активнейшем участии жителей Партизанского края была проведена беспрецедентная акция помощи блокадному Ленинграду. В марте был собран и отправлен в осажденный город большой продовольственный обоз. Жители свободных деревень и сами партизаны отдавали последнее. В итоге было собрано более трех тысяч пудов продуктов — зерно, мясо, горох, мед, масло. Двести двадцать три подводы, ведомые смелыми возчиками, под охраной партизанских отрядов совершили невероятно опасный переход через оккупированную территорию и линию фронта. Этот обоз стал не только материальной помощью умирающим от голода ленинградцам, но и мощнейшим символом — символом нерушимой связи тыла и фронта, символом народной поддержки и веры в победу.
Немецкое командование, конечно, не могло мириться с существованием в своем тылу такой мощной и организованной силы. Против Партизанского края и бригады Васильева было предпринято несколько крупных карательных экспедиций с привлечением регулярных частей, артиллерии, танков и авиации. Тот факт, что для борьбы с партизанами требовались полноценные войсковые операции, красноречиво говорит о размахе и боеспособности движения. Бригада Васильева выстояла, отбив четыре такие масштабные атаки. За год активных боев ею было уничтожено около десяти тысяч солдат и офицеров противника, подорвано 28 воинских эшелонов, уничтожено 26 танков, 6 самолетов, 130 автомашин, разрушено 16 мостов и множество других объектов.
Однако к осени 1942 года давление стало критическим. Враг стягивал все новые силы, чтобы наконец уничтожить «партизанскую республику». В этой ситуации Центральный штаб партизанского движения принял решение вывести основные силы бригад из Партизанского края и перебросить их в другие районы Ленинградской области для активизации действий на новых коммуникациях. Сложнейшая задача по прикрытию этого выхода из вражеского кольца была возложена на 3-й полк и штаб 2-й партизанской бригады во главе с самим Васильевым и комиссаром Орловым. Задача была выполнена, основные силы были выведены, но это далось огромной ценой.
Здоровье Николая Григорьевича, подорванное невероятными нагрузками, еще осенью 1942 года дало серьезный сбой. Походы по сырым болотам, ночевки в холодных землянках, постоянное нервное и физическое напряжение сделали свое дело. Его состояние стремительно ухудшалось. 11 декабря 1942 года из леса в партизанский штаб в Валдае ушла срочная и тревожная радиограмма от комиссара Орлова: «Васильев тяжело болен. Шлите немедленно самолет. Вылет радируйте».
К месту посадки самолета на Сусельницком озере теряющего силы комбрига несли на руках его боевые товарищи. Они шли плотным кольцом вокруг носилок, готовые в любой момент принять на себя вражескую пулю, лишь бы она не досталась командиру. Его эвакуировали сначала в госпиталь в Осташков, затем перевезли в Вышний Волочек. Врачи диагностировали скоротечную форму туберкулеза легких. Болезнь, развившаяся на фоне полного истощения организма, не оставляла шансов. Даже в госпитальных палатах Васильев не терял связи со своей бригадой, писал и получал письма, надеялся вернуться в строй. Но эти надежды не сбылись. 25 марта 1943 года Николая Григорьевича Васильева не стало. Ему было всего тридцать четыре года.
Весть о его смерти стала тяжелым ударом для всех, кто его знал. На траурном митинге в Валдае партизанский поэт Иван Виноградов вместо речи прочел стихи, посвященные погибшему командиру: «Когда отгремят раскаты, И зори победы взойдут, Пропахшие дымом ребята, К тебе на могилу придут. И лес оживет нелюдимый, И солнце ворвется в наш край… Прощай, наш товарищ любимый, Прощай, дорогой Николай!». Партизаны, оставшиеся в лесах, прислали радиограмму, в которой клялись высоко держать честь бригады и сделать могилу командира святым местом.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 апреля 1944 года Николаю Григорьевичу Васильеву было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Он также был награжден двумя орденами Ленина, орденом Отечественной войны I степени и медалью «Партизану Отечественной войны» I степени. При жизни он успел получить орден Ленина.
Его имя еще в годы войны было присвоено 2-й Ленинградской партизанской бригаде. Под его руководством выросли и окрепли многие будущие командиры, среди которых — два прославленных Героя Советского Союза: Александр Викторович Герман и Константин Дионисьевич Карицкий. Они стали достойными продолжателями дела своего командира.
Сегодня Николай Васильев и Александр Герман покоятся рядом на валдайской земле. На площади города установлен мемориальный комплекс в их честь. Два комбрига, два Героя, сражавшиеся плечом к плечу, и после смерти остались вместе — вечным напоминанием о мужестве и жертвах военного поколения.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!