Подруги то и дело тормошили Аллу:
— Ну чего тебе ещё не хватает? Дом — как полная чаша, работать не нужно, муж — золото!
Алла могла бы возразить на каждый пункт. И всё же она молчала. Зачем подбрасывать сплетницам новые поводы для обсуждений? Со стороны и правда казалось, что у неё идеальная жизнь: просторный дом, деньги, спокойствие. Только счастья в этом доме давно не было. И за любые суммы его не купишь.
Алла всегда мечтала о ребёнке. Но Артур неизменно отодвигал разговоры о детях на потом.
— Рано. Вот сейчас фирму поднимем… Ещё чуть-чуть. Нужно открыть второй офис. А как я без тебя? Ты же мой главный бухгалтер.
Она терпела. Ждала. Уговаривала себя, что осталось совсем немного. Только «немного» растянулось на годы. И когда, казалось бы, всё наконец сложилось так, что можно было не работать и посвятить себя малышу, Алле исполнилось сорок.
Возраст вроде бы не катастрофа. Но врачи произнесли фразу, которая звучала как приговор:
— К сожалению, время упущено. Шансов почти нет.
И тогда Алла, всегда сдержанная, потеряла контроль. У неё случилась настоящая истерика — настолько сильная, что Артуру пришлось сорваться с работы и приехать в больницу. Она не слышала ни врачей, ни медсестёр, ни мужа. В тот день Артур обнимал её, говорил тихо и убедительно:
— Мы найдём лучших специалистов. Мы справимся. Я обещаю.
Врачи действительно были «лучшими». И они подтвердили то же самое. После этого Артур словно стер из памяти собственные слова. Больше он не поднимал тему, а если Алла пыталась — уходил от разговора. Она замкнулась, он отдалился. И семейное счастье оборвалось в ту минуту, когда стало ясно: общий смысл у них исчез.
Правда, это ощущала только Алла. Артур же твердил с спокойной убеждённостью:
— У нас всё нормально. Люди живут намного хуже — и считают себя счастливыми. А ты просто от скуки придумываешь проблемы.
Иногда Алла почти верила ему. Думала: «Может, я и правда накручиваю себя? Может, мне просто нужно заняться чем-то полезным?» Но чем?
На фирме она давно не работала: бухгалтерию вели несколько сотрудников. За годы многое изменилось, а её опыт стал чужим и ненужным. Возвращаться было бессмысленно. И в глубине души Алла понимала: она никогда не мечтала о карьере. Она мечтала о ребёнке. Всегда. С самого начала.
Артура снова не было дома. Последние полгода он почти постоянно мотался в командировки: собирался открывать филиал в другом городе. Алла не понимала, почему он обязан находиться там лично, ведь у него были помощники. Но Артур отмахивался:
— Лучше, когда всё контролирую сам. Иначе начнутся накладки.
Логично. Почти убедительно. Но Алла всё равно рассыпалась изнутри. Тревога разрасталась, превращаясь в страшную мысль: «А если у него там кто-то есть?»
Резкий звонок телефона заставил её вздрогнуть.
— Алло?
Номер был незнакомый.
— Привет. Как ты?
Алла опешила. Голос… знакомый до боли. Она вслушалась и не поверила:
— Васька?.. Это ты?
— А кто же ещё! Неужели не узнала? И что у тебя за интонация, будто ты неделю прокисший кефир пила?
У Аллы защипало в глазах. Ей было так тяжело, что один этот неожиданный звонок показался спасательным кругом.
— Я так рада тебя слышать… Правда… — выдохнула она. — Просто у меня сейчас всегда такой голос.
В трубке фыркнули:
— Это плохой знак. Внешность — наше всё. А внешность не сияет, если внутри разруха. Так, собирайся. И чтобы через час была в нашем кафе. Жду!
И связь оборвалась.
Алла неожиданно улыбнулась. Василиса — именно то, что ей было нужно сейчас. В школе она была такой же: будто вокруг неё воздух постоянно искрил и завихрялся.
Через час Алла входила в кафе, стараясь выглядеть спокойной. Василису она не видела много лет — с тех пор как та уехала учиться, потом вышла замуж в другом городе и осталась там. Встречались они, если и пересекались, то мельком: взрослая жизнь разнесла их по разным дорогам.
— Алка! — раздалось откуда-то сбоку.
Алла обернулась — и увидела Василису. Та почти не изменилась: всё та же светлая, громкая, живая. Разве что стала чуть полнее и сменила цвет волос.
— Вась, я так рада! — Алла шагнула к ней. — Ты словно вообще не выросла. Как будто тебе всё те же двадцать!
Василиса довольно улыбнулась, потом прищурилась и сказала неожиданно прямо:
— А вот про тебя я так сказать не могу. Да, ты ухоженная. Одежда дорогая. Но глаза… Глаза у тебя будто выключили. Так, давай закажем вина. Будем разговаривать.
И они разговаривали.
Примерно к концу первой бутылки Алла уже не держалась. Слова лились сами собой: ожидание, обещания Артура, страшный диагноз, пустота, одиночество в богатом доме, страх измены. Всё то, что она годами прятала под аккуратной улыбкой.
Василиса слушала, почти не перебивая. А потом спросила спокойно:
— А усыновление ты рассматривала?
Алла махнула рукой, как будто отгоняла от себя надежду:
— Я пыталась. Говорила с Артуром. А он… Он только плечами пожал. Сказал: «Хочешь — делай. Только меня не впутывай».
— Ну ничего себе… — Василиса качнула головой. — И это он такой «золотой»?
Алла вздохнула:
— Он сказал, что я сама виновата… что всё нужно делать вовремя. Но кто же мог знать, что у меня так со здоровьем выйдет?
Василиса резко поставила бокал на стол.
— Алла, ты вообще не меняешься. Как в школе: что бы ни случилось — сразу виновата ты. Пора бы научиться защищать себя, а не падать на меч.
Алла грустно усмехнулась:
— Поздно уже… Я понимаю, что нужно поговорить по-настоящему. Разложить всё по местам. Но он отмахивается. А я… я сдуваюсь. И ещё… мне кажется, он изменяет.
— «Кажется»? — Василиса смотрела на неё так, будто пыталась разбудить одним взглядом. — Даже если так, ты собираешься дальше сидеть в красивом доме и растворяться? Слушай меня внимательно. Если твоему мужу плевать — ты обязана перестать жить так, будто это нормально. Делай то, чего хочешь больше всего.
Она наклонилась ближе:
— Чего ты хочешь больше всего, Алла?
Алла не сомневалась ни секунды:
— Чтобы рядом был ребёнок. Если я не могу родить — значит, усыновить. Но без согласия мужа… я не имею права.
Василиса отпила вина, посмотрела на Аллу задумчиво, потом неожиданно спросила:
— Помнишь седьмой класс? Я тогда окно разбила. Случайно. И у меня поездка на конкурс висела на волоске, потому что за поведение могли не отпустить. А ты… ты взяла всё на себя.
Алла тихо кивнула.
— Если бы ты не сделала этого, я бы не поехала. И не было бы того, что у меня сейчас есть. — Василиса улыбнулась уголком губ. — Кажется, пришло время вернуть долг.
Оказалось, Василиса давно развелась. А сюда приехала к мужчине, который занимал высокую должность именно там, где принимались решения по усыновлению. Алла даже не успела осознать, как быстро всё может сдвинуться с места.
Да, она понимала: действовать за спиной мужа — не совсем правильно. Но рассказать Артуру она боялась. Он не звонил, и Алла не хотела звонить первой. «Пусть приедет — тогда и будет разговор», — думала она, хотя внутри всё дрожало.
Через два дня она была в детском доме.
Девочку Алла увидела сразу. Худенькая, настороженная, будто сжатая в комок. Казалось, она боится даже воздуха вокруг.
Василиса тихо сказала рядом:
— Я почему-то знала: как только ты её увидишь, ты остановишься.
Алла повернулась к ней, едва дыша:
— Она… она похожа на меня.
— Тогда иди. Познакомься. Решение не обязано быть сегодня. Но если хочешь успеть до возвращения мужа… времени мало.
Катя и правда не была совсем закрытой. Когда Алла подошла, девочка молчала, не поднимая глаз. Но стоило Алле осторожно коснуться её худенького плеча, как в детских глазах что-то вспыхнуло — крошечная искра надежды.
— Вы пришли выбирать себе ребёнка? — спросила Катя неожиданно взрослым голосом.
Алла растерялась. Она обернулась к Василисе — как будто искала опору. Но та уже азартно играла с мальчишками в настольный хоккей и делала вид, что её здесь вообще нет.
— Я пока не знаю, — призналась Алла честно. — Но я хочу познакомиться… А ты хорошая девочка?
Катя грустно качнула головой:
— Наверное, нет. Иначе мама бы меня не оставила.
— Ты помнишь её? — тихо спросила Алла.
Слёзы покатились по щекам Кати.
— Помню. Она сказала, что я мешаю ей строить личную жизнь.
У Аллы внутри что-то оборвалось. Она прижала Катю к себе так крепко, будто хотела укрыть от всех слов на свете. И ей показалось: если бы сейчас рядом стояла та женщина, Алла бы не сдержалась.
Через три дня Алле разрешили взять Катю в гости. Они шли по улице, держась за руки. Алла специально не поехала на машине: она до дрожи надеялась, что Артур не появится сегодня. Ей не хотелось, чтобы при ребёнке начались выяснения отношений.
Они зашли в кафе, выпили какао, купили торт и решили устроить дома «настоящее праздничное чаепитие». По дороге Катя вдруг прижалась к Алле и прошептала:
— Вы такая добрая… Было бы так здорово, если бы вы стали моей мамой.
Алла отвернулась, чтобы девочка не увидела её слёз. Но все надежды рухнули в тот миг, когда они подошли к дому.
Во дворе стояла машина Артура. А сам он был на крыльце.
Алла мгновенно присела перед Катей, стараясь говорить спокойно:
— Солнышко, видишь — за домом пруд с золотыми рыбками и маленький фонтанчик. Сходи, посмотри. А мне нужно поговорить с дядей.
Катя послушно побежала, оборачиваясь на Аллу.
Артур проводил девочку взглядом и посмотрел на жену:
— Кто это?
Алла почувствовала, как горло сжало.
— Артур, нам нужно очень серьёзно поговорить.
— Согласен, — коротко ответил он, потёр лоб.
И только тогда Алла заметила: он выглядит уставшим, постаревшим, словно его кто-то выжал.
Дверь распахнулась, и на крыльцо вышла женщина лет тридцати. Она была беременна. Незнакомка бросила на Аллу взгляд с вызовом:
— Артурчик, я устала. Мы долго ещё?
— Подожди, — сказал Артур без раздражения, но твёрдо. — Мне надо поговорить с женой.
— С женой?.. — женщина скривилась, но тут же выдавила: — Ладно. Я буду здесь.
Артур посмотрел на неё — и промолчал. А Алла уже всё поняла. Сердце будто забыло, как биться.
— Алла… — начал Артур. — Так сложилось, что у нас нет детей. Мы давно остыли друг к другу. А Света… как видишь, ждёт ребёнка.
Он говорил ровно, будто читая заранее заученный текст.
— Мне скоро сорок пять. Я хочу семью. Нам нужно развестись. И, конечно, я решу всё по имуществу так, чтобы ты ни в чём не нуждалась.
Света резко вмешалась:
— В каком смысле «отдашь ей»? Это наши деньги! Деньги моего ребёнка!
Артур устало, но жёстко оборвал:
— Света, не лезь.
Тон был таким, что Света прикусила язык. Она набрала воздух, собираясь продолжить, но в этот момент раздался топот.
— Мамочка!
К ним со всех ног бежала Катя.
Алла даже не успела понять, что происходит, как девочка влетела на крыльцо и бросилась… к Свете. Обхватила её ногу, прижалась щекой, будто искала защиту.
Светлана побледнела. Она даже не попыталась обнять ребёнка. Только повторяла, запинаясь:
— Артур… я… я всё объясню… Объясню…
Артур перевёл взгляд на Аллу, затем на Катю.
— Кто эта девочка?
Алла выпрямилась, будто нашла в себе стержень, который годами прятала.
— Она живёт в детском доме. И я хочу, чтобы она жила со мной. Я хочу, чтобы она стала моей дочерью.
Алла посмотрела на Светлану холодно, без крика — и от этого её слова прозвучали ещё страшнее: мать, отказавшаяся от собственного ребёнка, Кате больше не нужна.
Артур долго молчал. Потом произнёс тихо:
— Пойдёмте в дом. Не надо устраивать спектакль для соседей.
Алла ушла от Артура. Он не удерживал. И более того — помог оформить документы на Катю и купил им хороший дом. Всё было сделано молча, без попыток вернуть или оправдаться.
Прошёл год.
Алла спрятала телефон в карман и улыбнулась:
— Ну всё, у нас с тобой тысяча фотографий после линейки. Дома выберем самую красивую и сделаем огромную картину в твою комнату.
Катя прижалась к ней:
— Мамочка, я так тебя люблю.
Алла погладила её по голове. Большие банты на волосах мешали, и они рассмеялись.
— Пойдём, — сказала Алла. — Сейчас всё начнётся, нельзя опоздать.
— А мне можно с вами?
Алла вздрогнула. Рядом стоял Артур. Он сильно похудел, осунулся и словно стал старше на несколько лет.
— Артур… Что ты здесь делаешь?
Он улыбнулся виновато и тихо:
— Алла, я вдруг понял: я никогда никого не провожал в школу. Можно… можно мне тоже?
Катя посмотрела на Аллу умоляюще:
— Мамочка, ну разреши… Пожалуйста!
Алла молчала несколько секунд, затем кивнула.
Они стояли рядом с другими родителями. Артур улыбался неловко и осторожно. Катя то поправляла банты, то проверяла букет — волновалась до дрожи, ведь для неё это было впервые.
Артур шепнул Алле:
— Она такая серьёзная… такая взрослая. Ты как?
Алла ответила ровно:
— Обычно. Живу. Дышу. Забочусь. Учусь быть мамой.
Он помолчал, потом добавил:
— А Светлана… у неё родился мальчик.
Алла резко повернулась:
— Ты отец?
Артур тяжело вздохнул:
— Нет. Как выяснилось, ребёнок не мой. Она пыталась удержать меня этим, понимаешь? Я сказал, что помогу, но предупредил: будет тест. Когда результаты пришли… если бы ты видела, что из неё полезло…
Он замолчал и посмотрел куда-то в сторону, будто до сих пор слышал те слова.
— Ты живёшь один? — спросила Алла тише.
— Один. После того, как ты ушла, я ни с кем не смог. Я просто… не смог жить с женщиной, которая способна так поступить со своим ребёнком.
Разговор оборвался только тогда, когда линейка закончилась. Катя подлетела к Алле сияющая:
— Мамочка! Ты видела?! Я шла за руку с большим школьником!
Алла рассмеялась, обняла её:
— Конечно видела. И скажу тебе по секрету: ты была самая красивая.
Катя посмотрела на Артура вопросительно. Он кивнул сразу, без паузы:
— Подтверждаю. Самая красивая.
— Девочки, — вдруг сказал Артур, — может, отпразднуем? Всё-таки событие. Сходим куда-нибудь?
Алла улыбнулась:
— Тогда уж в детское кафе. В ресторане Кате будет скучно.
Артур удивлённо посмотрел на них: он, кажется, отвык от таких простых решений. Но тут же согласился:
— Хорошо. В детское — так в детское.
В кафе Алла не могла сдержать смех: Артур, забыв о своём серьёзном статусе и привычке держать лицо, кувыркался на батутах вместе с Катей и другими детьми. Потом он подошёл, устало опустился рядом и выдохнул:
— Они меня совсем вымотали.
Алла посмотрела на него внимательнее:
— Тебе нравится играть с детьми?
Артур кивнул, будто сам удивился:
— Как оказалось — да. И знаешь… я поймал себя на мысли, что хотел бы так проводить с вами все выходные.
Алла опустила взгляд в тарелку. Внутри снова поднялась старая боль — но уже не такая острая, как раньше.
Артур помолчал и произнёс тихо, почти беззащитно:
— Алла… я понимаю, что прошу невозможного. Но, может быть, ты хотя бы позволишь мне попробовать? Попробовать заслужить твоё прощение. Исправиться.
Она подняла глаза. Слова дались не сразу. Но, сказав их, Алла почувствовала, как в груди становится легче — будто она наконец перестала быть камнем.
— Я очень скучала по тебе, Артур.
И в этот момент Алла ясно поняла: прошлое уже не вернуть. Но впереди может быть другое будущее. Не идеальное, не сказочное — зато настоящее. С теплом, с ребёнком рядом, с правом выбирать свою жизнь и не прятать больше сердце за молчанием.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: