Случалось ли вам стоять перед начальником, который орет на вас из-за ерунды, и чувствовать, как ноги становятся ватными, а язык присыхает к небу? Вы взрослый человек. Вы можете уволиться, ответить, выйти из кабинета. Но вы стоите, киваете и чувствуете себя нашкодившим пятиклассником.
Или отношения, в которых плохо, холодно, одиноко. Головой понимаете — надо уходить. А ноги не идут. И внутри этот липкий, парализующий страх: «А вдруг я больше никому не нужна?».
Это не слабость. И не глупость. Это работают старые, ржавые, но невероятно мощные механизмы, которые когда-то спасли вам жизнь.
Представьте ребенка. Маленького, зависимого. Для него родитель — это Бог. Это еда, тепло, крыша над головой. И если этот «Бог» вдруг становится злым, пьяным или равнодушным, ребенку некуда бежать. Физически некуда. Нападать в ответ? Опасно, раздавят. Жаловаться? Это предательство.
И тогда детская психика, запертая в ловушке, изобретает гениальные способы выжить. Способы не сойти с ума от ужаса. Мы вырастаем, а эти стратегии остаются с нами, как старая броня, которая теперь только мешает двигаться.
«Это я во всем виновата»
Помните это чувство, когда партнер приходит домой мрачнее тучи, и у вас внутри все обрывается? Первая мысль не «У него был плохой день», а «Что я сделала не так?». Вы начинаете суетиться, заглядывать в глаза, извиняться за то, чего не делали.
Откуда это? Из детства. Ребенку невыносимо признать, что его родитель неадекватен. Это значит жить в хаосе. Гораздо безопаснее решить: «Мама кричит, потому что я плохой». Ура, логика найдена! Если виноват я, значит, я могу исправиться, стать хорошим, и мама перестанет кричать.
Вина дает иллюзию контроля. Мы тащим эту иллюзию во взрослую жизнь, взваливая на себя ответственность за чужое настроение, чужие ошибки и чужую грубость. Мы добровольно становимся «виноватыми», лишь бы не видеть страшную правду: иногда люди ведут себя плохо просто потому, что они так хотят, и мы тут ни при чем.
«Бей своих, чтобы чужие не боялись»
Злость — нормальная реакция, когда тебя обижают. Но злиться на родителя смертельно опасно. Он может отвергнуть, наказать, лишить любви. Куда деть этот кипящий котел гнева?
Психика делает финт ушами и разворачивает агрессию на себя. Безопаснее ненавидеть себя, чем маму. Так рождается Внутренний Критик. Тот самый голос, который шепчет: «Ты ничтожество», «Опять все испортила», «Руки из одного места».
Мы грызем себя за малейшие промахи, не понимая, что этот гнев изначально предназначался не нам. Мы наказываем себя заранее, чтобы это не сделал кто-то другой. Аутоагрессия — это в какой-то степени попытка самозащиты.
«Я ничего не чувствую»
Бывает состояние, когда больно настолько, что чувства просто... выключаются. Тело становится деревянным. Эмоции исчезают. Вы превращаетесь в робота. «Да, меня унизили. Ну и что? Мне все равно».
Это диссоциация. Аварийный рубильник. Когда ребенку невыносимо страшно или больно, он «вылетает» из тела. Он перестает чувствовать голод, холод, обиду. Он просто ждет, когда это закончится.
Взрослые, выросшие с такой защитой, часто живут как во сне. Они терпят боль — физическую и душевную — просто потому, что их датчики выкручены на минимум.
Они не уходят из разрушающих отношений, потому что «да вроде нормально, не сильно-то и бьет». Они пропускают сигналы SOS от собственного организма, пока не свалятся с психосоматикой.
«Со мной так можно»
Самая страшная установка. «Я недостойна любви». Если самые главные люди в жизни меня отвергают — значит, я бракованный. Дефектный.
Это объяснение успокаивает. Оно делает мир понятным. И взрослый человек с такой прошивкой даже не пытается искать счастья. Он выбирает партнеров, которые будут его отвергать. Начальников, которые будут его обесценивать. Друзей, которые будут им пользоваться.
Почему? Потому что хорошее отношение вызывает тревогу. «Это ошибка», «Они скоро поймут, какой я на самом деле, и бросят». А холодность и пренебрежение — это родное, знакомое болото. Здесь все понятно. Здесь «дом».
Что с этим делать?
Перестать ругать себя за эти реакции.
Поймите одну вещь: вы не слабая. Вы — выжившая. Эти стратегии — ваши боевые шрамы. Когда-то они спасли вам жизнь. Маленькой вы сделали все правильно. Она спряталась, она взяла вину на себя, она заморозила чувства, чтобы выжить.
Но те времена закончились. Вы выросли.
Тот огромный, страшный родитель больше не имеет над вами власти. Вы можете сами добыть себе еду. Вы можете уйти, хлопнув дверью. Вы можете дать сдачи.
Снимайте доспехи. Они стали малы. Под ними чешется кожа. Да, без них страшно. Но только без них можно почувствовать прикосновение другой, настоящей жизни. Жизни, где вас можно любить просто так. Не за то, что вы удобная, а за то, что вы есть.