Зоя разогналась и решительно прыгнула. Лужа тянулась не слишком далеко, зато расползлась вширь так, что обойти её по тротуару было невозможно: пришлось бы шагнуть на проезжую часть, а там машины летели, взрывая колёсами воду из соседних луж. После такой «прогулки» чистой она точно не осталась бы. Зоя прикинула, что с разбега отделается всего несколькими брызгами, и, не раздумывая лишнего, выбрала прыжок. Она и так катастрофически опаздывала: как назло, именно сегодня проспала, а новый шеф-повар только и искал повод придраться к каждому. Причём придирки, казалось, интересовали его куда больше блюд, которые он готовил, вернее, как любил говорить, производил.
Уже в воздухе Зоя поняла, что не дотянет. Разбег вышел коротким. Кроссовки сочно шлёпнули по воде, и холодные брызги разлетелись веером в разные стороны. Она ещё не успела осмотреть себя, как за спиной прозвучало возмущённое:
— Ты куда несёшься?! Ты вообще видишь, что натворила?!
Зоя обернулась. Перед ней стоял слегка нетрезвый мужчина, явно настроенный на скандал. Грязная вода, попавшая на него, вряд ли могла испортить его внешний вид: одежда и без того выглядела так, будто давно не знала ни стирки, ни мыла. Мужичок уставился на неё требовательно и с вызовом.
— Ну что молчишь? Кто мне это безобразие компенсировать будет?!
Он икнул. Зоя метнула взгляд на часы, мгновенно решила не связываться и молча пошла дальше: спор обошёлся бы ей дороже любой «компенсации».
В ресторан она влетела за две минуты до начала смены. Администратор Наташа лишь покачала головой, будто заранее знала, чем это закончится.
— Ой, зайка, наживёшь ты себе бед. Ты же понимаешь: Карп только и ждёт, чтобы подловить тебя и выгнать.
— Наташ, если бы он по-настоящему хотел уволить, он бы уже это сделал. Кто ему мешает? — отрезала Зоя, стараясь говорить спокойно, хотя сердце ещё колотилось после забега.
Она проскользнула в тесную коморку, где переодевались официантки, и уже через минуту вышла обратно: униформа сидела безупречно, осанка ровная, лицо собранное, будто опоздание было не с ней.
Наташа рассмеялась — тихо, с искренним изумлением.
— Как у тебя так выходит? Ты будто солдат: одна минута — и передо мной другой человек.
— Долгие годы тренировок, — улыбнулась Зоя. — Училась собираться за минуту.
Наташа прищурилась, и в её взгляде вспыхнуло любопытство.
— Вот как… Интересно. И где тебя так «тренировали»?
Зоя поняла, что ляпнула лишнего. Она беззаботно махнула рукой, будто тема не стоила внимания.
— Да это я так, к слову.
И поспешила уйти в зал, пока разговор не свернул туда, куда ей совсем не хотелось.
Внутри царила утренняя суета: девчонки расставляли приборы, разглаживали скатерти, поправляли салфетки. Всё происходило быстрее, чем обычно. Зоя огляделась и удивлённо подняла брови.
— Что у нас сегодня за праздник? Вы с рассвета шуршите, как улей.
Одна из официанток, не поднимая головы от столовых приборов, бросила сухо:
— Сегодня приезжает хозяин ресторана. И, Светлова, если бы ты приходила хотя бы за пять минут до начала, ты бы уже знала.
Зоя поморщилась, словно от резкой боли в зубе.
— Только не говори, что Карп будет особенно стараться…
Она сказала это почти шёпотом, но слово всё равно кольнуло её, как иголкой: Карп. На самом деле шеф-повара звали Павел Олегович, однако он действительно напоминал рыбу — и внешностью, и тем смешным причмокиванием, с которым произносил «умные» фразы. Прозвище, придуманное Зоей в сердцах, прижилось мгновенно. Иногда ей казалось, что он догадывается, откуда оно пошло, и потому ненавидит её с особенным усердием.
Не прошло и минуты, как Павел Олегович появился в зале. И, будто по заказу, остановился рядом, оценивая взглядом готовность и… одновременно выискивая повод зацепить именно Светлову.
— Опоздание, Светлова, — процедил он. — Пять минут до начала — это разве сложно?
Зоя повернулась к нему с самой вежливой улыбкой, на которую была способна, и ответила сладко, даже чересчур мягко:
— Павел Олегович, пять минут — это целая жизнь для человека, который живёт, а не просыпает её. За эти пять минут я успела бы столько сделать… А так пришлось бы просто стоять и любоваться кактусом.
Она сама не поняла, почему вырвалось именно про кактус: просто взгляд зацепился за растение у окна, и язык выбрал первое, что подвернулось. Двусмысленность прозвучала настолько явно, что зал прыснул смехом. Даже те, кто секунду назад работал молча, не удержались.
Павел Олегович сначала покраснел, затем побледнел, а потом, словно закипев, прошипел:
— Доиграешься, Светлова. Если бы не важные гости, ты бы сейчас уже оказалась на улице.
Он развернулся и ушёл, оставив после себя густое раздражение, как запах пригоревшего масла. Зоя выдохнула и тихо выругала себя мысленно: ну зачем, зачем её постоянно тянет отвечать именно так? Ведь если её действительно выгонят, что тогда? Квартира съёмная, друзей в городе почти нет. Она переехала сюда всего два года назад, целый год перебивалась кое-как, пока не нашла эту работу. Здесь платили прилично, кормили, да и чаевые радовали. Терять всё это было страшно.
О том, что хозяин ресторана живёт в другом городе, Зоя знала. Но о том, что он сегодня приедет — да ещё с друзьями или семьёй, — услышала только сейчас. Поэтому персонал и носился с раннего утра, как пчёлы перед грозой.
Зоя включилась в работу. Постепенно мысли о Карпе и об опоздании растворились в привычных действиях: подать, уточнить, улыбнуться, успеть. Зал наконец засиял готовностью. На кухне зашипело, забулькало, запахи потянулись густые и горячие. Появилась короткая передышка.
Девчонки вышли на улицу подышать. Зоя пошла вместе с ними — просто за компанию, хотя сама не курила. Там уже стояла Наташа. И Наташа… плакала.
Перед ней был мужчина, явно пьяный и взбешённый. Он держал администратора за руку так, что Наташа даже присела, будто от боли в коленях, стараясь освободиться.
— Валера, уйди домой, — просила она, срываясь на всхлипы. — Ты же понимаешь, я на работе.
— На работе? — хрипло переспросил он. — А сама тут глазки строишь, крутишься перед всеми! А я потом как… как униженный!
Наташа всхлипнула сильнее.
— Прошу, уйди. Не позорь меня…
— Это ты меня позоришь! — выкрикнул он и замахнулся.
У Зои в голове будто вспыхнула молния. На миг накатила такая волна ужаса, что тело вспомнило всё раньше разума: словно это снова происходит с ней. Затем пришло короткое, страшное облегчение: не с ней. И в следующую секунду она уже действовала.
Зоя резко шагнула вперёд и сбила Валеру с ног. Подлетели остальные официанты, кто-то подхватил Наташу, кто-то прижал мужчину к земле. Валеру скрутили, пока он пытался вырваться и орал что-то бессвязное. Вызвали полицию.
Оказалось, это был муж Наташи. Никто так и не понял, как у доброй, молодой, умной женщины мог быть такой человек рядом. Наташу кое-как успокоили. А Зоя, сколько ни пыталась держать себя в руках, не смогла.
Она закрылась в туалете и заплакала, глотая воздух, будто его не хватало. Слишком знакомым оказался тот замах. Слишком знакомыми — слова, злость, запах алкоголя, перекошенное лицо.
Зоя прожила с таким мужем почти семь лет.
Впервые Кирилл ударил её через месяц после свадьбы. Потом плакал, валялся в ногах, просил прощения, клялся, что это случайность, что он не хотел, что больше никогда. Во второй раз это случилось через пару месяцев. Затем — чаще. Почти всегда — когда он был навеселе. В трезвом состоянии Кирилл становился другим: обходительным, мягким, ласковым, будто извинялся самим своим существованием.
Когда он сломал ей руку, он рыдал так, что дрожал подбородок. Он говорил про гены, про отца, который был таким же, уверял, что пытается бороться, но пока не выходит. Зоя верила. Помогала. Надеялась. А потом поняла: дело не в генах. Дело в нём. Это был не «срыв» и не «случайность», а его выбор, его способ жить.
Кирилл следил за ней. Почти всегда. Дома стояли камеры. На улице её «случайно» сопровождал невзрачный мужчина, который будто бы просто шёл по своим делам. Зоя стала бояться задерживаться в ванной, в туалете, даже в магазине выбирала время, когда людей меньше. Внутри поселился животный страх. Он бил её не только пьяным. Он бил её и трезвым. Спасало лишь время, когда Кирилл был на работе.
А потом… Потом Зоя узнала, что беременна, и чуть не закричала от счастья. Но радость продлилась недолго. Она даже не успела сказать ему. Ждала его с работы, чтобы всё объяснить спокойно, чтобы сообщить так, как мечтала.
Кирилл вошёл — и без слов ударил.
— Где ты была?! Ты исчезла на целый час!
Зоя упала, инстинктивно прижимая ладони к животу.
— Кирилл… Кирилл, послушай… Я должна тебе сказать…
Он не слушал. Удары посыпались один за другим. Потом всё провалилось в темноту.
Ребёнка она потеряла. В больнице провела неделю. И в тот же день, когда Кирилл привёз её домой, Зоя собрала самые необходимые вещи и шагнула к порогу. Он встал перед ней, привычно подняв руку.
— Ты куда собралась?
Зоя посмотрела прямо на него — и впервые не отвела взгляд.
— Если хочешь — бей. Только бей до конца. Потому что так жить я больше не стану. Лучше умереть.
В её голосе, видимо, было что-то такое, что заставило Кирилла опустить руку. Он усмехнулся холодно, как будто обещал, а не прощался.
— Мы ещё встретимся. Обязательно.
В тот же вечер Зоя уехала из города. Она ткнула пальцем в карту, заскочила к тётке на пару минут — и дальше, куда угодно, лишь бы дальше. Ни с кем из прошлой жизни она связь не держала. Не потому что забыла. Потому что боялась: Кирилл захочет её найти.
…К вечеру в ресторан приехали гости. Их оказалось много, и Зоя заметила, что в основном это мужчины — скорее всего, коллеги хозяина. Но разглядывать было некогда: каждый шаг в зале теперь мерился временем.
Павел Олегович с грохотом поставил перед Зоей большое блюдо.
— На главный стол. И постарайся ничего не испортить. А то я боюсь, что после сегодняшнего вечера мы все останемся без работы.
Зоя увидела содержимое и похолодела. Мясо было местами обуглено, местами недожарено, а сверху лежал густой соус, больше похожий на вязкую слизь. Внутри у неё всё сжалось: как она поставит это на стол с улыбкой? Как будет делать вид, что так и задумано?
— Я это не понесу, — тихо сказала она.
Павел Олегович будто взорвался.
— Что?! Светлова, ты в своём уме?! Кто здесь шеф-повар, я или ты?! Я создаю блюдо. Я! А ты разносишь. Это моё новое фирменное. И ты сейчас же отнесёшь его гостям!
Зоя не отступила.
— Нет.
Лицо Павла Олеговича исказилось от злости.
— Вон отсюда. Уволена. Сейчас же!
Зоя сорвала с себя фартук, бросила его ему под ноги и, не оглядываясь, выбежала из ресторана. Она не видела удивлённых взглядов посетителей. Не заметила и того, как один из приехавших с хозяином мужчин недобро прищурился, проводив её глазами.
Позже, выплакавшись до пустоты, Зоя вернулась домой и прошла на кухню. Окно было приоткрыто. После недели дождей на улицу наконец вышло солнце, и воздух пах свежестью. Дом — небольшая двухэтажка — стоял неподалёку от реки, и вечерами в подъезде, во дворе, даже в комнате чувствовалась прохлада воды.
Зоя вдохнула глубже и попыталась улыбнуться.
Ничего. Она найдёт другую работу. Обязательно найдёт.
Во двор медленно въехала красивая иномарка. Машина была незнакомой, но сердце почему-то болезненно ёкнуло, будто узнало беду раньше глаз. Дверца открылась. Из салона вышел мужчина.
Зоя застыла.
Это был Кирилл.
Он повернулся к окнам, увидел её и улыбнулся — так спокойно, будто пришёл не разрушать, а «вернуть своё». Зоя не могла пошевелиться. Кирилл не отводил взгляда и шёл всё ближе, пока не оказался у подъезда.
Раздался стук в дверь. Зоя не двинулась. Стук повторился, сильнее. Затем дверь ударили так, что задребезжал хлипкий крючок, и тот сорвался.
Кирилл вошёл.
— Здравствуй, дорогая. Соскучилась?
Зоя отступала назад, пока не упёрлась спиной в стену.
— Зачем ты здесь? Уходи.
— Как это сразу уходи? — усмехнулся он. — Неужели ты не рада?
Кирилл провёл ладонью по её щеке — и тут же ударил по той же щеке открытой ладонью. Зоя вскрикнула. Он прижал её к стене, наслаждаясь её беспомощностью.
— Правда ведь… приятно?
— Пожалуйста… Уходи… Я прошу тебя…
— Не рада? — протянул он. — Ничего. Я умею «поднимать» радость.
Он замахнулся, и Зоя почувствовала, как страх превращает тело в камень. Казалось, сейчас окаменеет и разум, лишь бы не чувствовать. Но удара не произошло.
В воздухе прозвучал чужой, спокойный голос:
— А вам, может быть, водички?
Зоя моргнула, не сразу понимая, где она. Перед ней на корточках сидел молодой мужчина — незнакомый, собранный, с внимательным взглядом.
— Где он? — выдохнула она.
Мужчина чуть кивнул в сторону прихожей. Там Кирилл пытался подняться с пола. Нос у него был разбит, и кровь темнела на губе.
Незнакомец помог Зое встать.
— Простите. Я понимаю, что вы натерпелись. Но с Кириллом нужно поставить точку. Окончательно. Я всё объясню по дороге.
По дороге Зоя узнала многое. Кирилл собирался жениться на сестре Александра — владельца их ресторана и ещё нескольких заведений. Александру Кирилл не понравился сразу, но сестра не хотела слушать. И когда Кирилл начал выспрашивать адрес Зои, Александр решил проследить за ним. Как оказалось, не зря.
— Пожалуйста, — говорил молодой мужчина, представившийся человеком Александра, — вы просто расскажите Лене правду о вашей жизни. Дальше она решит сама.
Он помолчал и добавил уже мягче:
— Кстати, я знаю, из-за чего вас уволил шеф-повар. И его «фирменное» блюдо я тоже видел. Спасибо, что избавили нас от того позора. Если бы вы могли работать шеф-поваром… Я бы был уверен, что ресторан в надёжных руках.
Зоя невольно улыбнулась, хотя внутри всё ещё дрожало.
— Шеф-поваром я, конечно, не работала. Но кулинарный техникум окончила. Потом пару раз ездила повышать квалификацию. Когда-то мечтала открыть своё кафе… А потом вышла замуж за Кирилла, и мечты пришлось отложить.
Лена оказалась спокойной и удивительно разумной. Она выслушала Зою, не перебивая, а потом тихо сказала:
— Это ужас… Сколько вам пришлось пережить. Зоя, вы ведь не одна такая. С этим нужно что-то делать.
Зоя посмотрела на неё, словно впервые поверила, что может быть иначе.
— Лена… А вы?
Лена вытерла слёзы и выпрямилась.
— А я подожду другого человека. Настоящего. Я сильная. Сильнее, чем думает обо мне мой брат. Он, видимо, очень переживает за вас, раз так вмешался.
Она вздохнула, улыбнулась грустно:
— Мы с Сашей рано остались без родителей. Он порой заменял мне и мать, и отца. Давайте лучше чаю. И Сашу позовём. А то он в последнее время почти не ест, хоть ресторанов у него сколько угодно. Я в поездку с ним поехала именно из-за Кирилла. Наверное, правильно сделала. Иначе не поверила бы.
Прошло время.
— Зоя Андреевна, — однажды сказала Наташа на работе, заглядывая в зал, — Александр Сергеевич звонил. Завтра приедет.
Зоя резко покраснела, но ответила ровно, будто речь шла о самых обычных делах.
— Спасибо, Наташ. Нам нечего опасаться. Наш ресторан всегда готов к приёму гостей.
Зоя ушла, а Наташа посмотрела ей вслед и с улыбкой пробормотала:
— Особенно когда эти «гости» приезжают ни с того ни с сего… чуть ли не каждый день.
После того как Зоя наконец рассказала Наташе свою историю, Наташа решилась на развод. И будто сбросила с плеч тяжёлую ношу: уже через месяц она выглядела моложе — лет на пять, не меньше. Ещё через три месяца подала документы на заочное отделение местного института. У неё появилось столько планов, что в них, казалось, не умещалась прежняя жизнь.
И был один общий план — у Наташи, у всего персонала, у тех, кто видел, как Зоя изменила ресторан и как Александр всё чаще появляется рядом с ней. Все ждали свадьбу хозяина и их шеф-повара Зои. И почему-то никто уже не сомневался: этому плану суждено сбыться.
Наташа задумалась, глядя на зал, где привычная суета казалась теперь светлой и спокойной.
Интересно, можно ли объяснить взрослым людям, что бессмысленно прятаться от очевидного. Особенно когда окружающим оно давно видно яснее, чем самим себе.
Друзья, очень благодарен за ваши лайки и комментарии ❤️ А также не забудьте подписаться на канал, чтобы мы с вами точно не потерялись)
Читайте сразу также другой интересный рассказ: