Глава 28.
Начало ЗДЕСЬ
Пронзительный звук заставил Алберта вздрогнуть и вынырнуть из воспоминаний. Он не сразу понял, что кто-то настойчиво нажимает кнопку звонка. Визитёры случались не часто, а точнее, он даже не мог сейчас припомнить, когда такое было в последний раз. Разве что кто-то из Ордена, но они не звонили. Никогда не звонили… Мужчина поставил на журнальный столик бокал с недопитым коньяком и прислушался. Всё ещё оставалась надежда, что кто-то ошибся, и ему не придётся покидать любимое кресло, так уютно всегда принимающее его в свои удобные мягкие объятия, и топать через всю квартиру в прихожую. Тем более, там, посмотрев в глазок, он, скорее всего отошлёт, прочь пришедшего. Ибо, похоже, опять кто-то впустил в подъезд очередного торговца чем-нибудь «необходимым в любом доме». Такое бывало, но Алберту сталкиваться не приходилось, лишь краем уха он улавливал разговоры сидящих у подъезда женщин, костерящих, на чём свет стоит тех неизвестных, которым безразличны покой и безопасность жильцов дома. Сам Алберт старался как можно скорее пройти мимо, на ходу вежливо поздоровавшись, чтобы его, не приведи Господь, не попытались втянуть в очередные дрязги. Сам-то он на счет раз мог вычислить того, кто бездумно нажимал кнопку на трубке домофона, что дистанционно отворяла двери. Да он давным-давно это сделал, только что ему за дело до всех остальных? Его же не касается, и Бог с ним. Но сейчас, похоже, и его коснулось. «Наверное, придётся всё же менять дислокацию, - подумал Алберт устало. – Дом, как ни крути, создаёт больше возможности для уединения, нежели квартира. Хотя… всё зависит от продолжительности пребывания здесь». Квартира эта снята Орденом совсем недавно, как раз, когда стало доподлинно известно о новом пришествии дарков. Мартин отправил в этот город его, Алберта, и Алеану, для них и приготовили жильё. Для Алеаны ещё и подходящую легенду сочинили. Так Алберту пришлось привыкать к обитанию на шестом этаже после многовекового проживания в собственных усадьбах. Многоэтажки ему откровенно не нравились. Ни тебе тишины, ни покоя. Ощущение нахождения в муравейнике.
Снова настойчивый звонок. Стоящий за дверью уходить не собирался. Алберт тихо чертыхнулся и встал.
- Ну ладно, - пробормотал он злобно. – Погодите, навек отобью желание навязывать всякую ерунду.
Смотреть в глазок он не стал. План действий уже созрел в его голове, поэтому зачем лишние движения? Распахнув дверь, Алберт застыл.
- Ну, здравствуй, мой далёкий предок. Войти позволишь?
На пороге стояла невысокая стройная молодая женщина в строгом деловой костюме. Минимум косметики и украшений, короткая стрижка, ледяной взгляд. Алиса насмешливо кривила губы, откровенно наслаждаясь произведённым эффектом.
Алберт отступил назад.
- Входите, - тихо пригласил он.
- Мы вполне можем обойтись без церемоний, - усмехнулась Алиса, входя в прихожую. Всё же ты мой пра-пра-пра… и ещё много раз «пра»-дедушка, как я понимаю?
- Да.
В голове его вихрем пронеслись события, такие далёкие, но такие яркие, привнёсшие в его жизнь изменения, от которых ему аукается по сей день, как видно. Сколько времени не напоминали о себе последствия содеянного? Вроде бы больше двухсот? Или нет? Давно, настолько давно, что он перестал следить за временем, посчитав связи оборванными. Хорошо ли это, плохо ли, он не думал. Просто справедливо решил, что всё закончилось. Одна маленькая слабость вылилась в многовековую нервотрёпку…
Алберт не жалел о сделанном, ни в коем случае! Он вообще не помнил, чтобы хоть раз пожалел о чём-либо. А что касается тех событий… Нет, сожаления нет. Подвернись шанс вернуть всё назад, он снова прожил бы те же самые моменты, до мельчайших деталей повторив всё шаг за шагом. Тогда он был счастлив, действительно счастлив! Наверное, это был единственный в его жизни период, когда образ Урсулы не возникал перед его глазами ни днём, ни ночью, потому что дни и ночи его были заполнены другой слабостью.
Милой маленькой слабостью, о которой он по сей день нет-нет, да вспоминает не с любовью, но с нежностью.
***
На рубеже 17 и 18 веков.
Маленькая слабость его носила имя Агнес.
Та самая девчонка-воровка, которую заманил он с целью использования в своих опытах в качестве расходного материала, и которую в конечном итоге приютил в своём доме, дав работу и кров. А в дальнейшем маленькое уютное счастье и самую большую головную боль.
Расторопная девица, ловкая, спорая, ладненькая, она на глазах расцветала, превращаясь в весьма привлекательную молодую особу. Как заглядывались на неё и мясник, и зеленщик, и молочник, когда Агнес отрывала заднюю дверь, чтобы забрать с крыльца оставленные заказы! Алберт со второго этажа не раз наблюдал из-за тяжёлой портьеры, как спрятавшийся за забором молодой молочник украдкой подглядывал за девушкой.
Поначалу Алберта это забавляло, но со временем он всё чаще ловил себя на том, что мужское внимание, направленное на Агнес, доставляет ему беспокойство. Беспокойство это не имело ничего общего с тревогой хозяина о судьбе прислуги или с волнением отца за будущее дочери. Нет, беспокойство это постепенно перерастало в тупую, ноющую, навязчивую боль где-то примерно в центре грудной клетки, делающую дыхание затруднённым и надрывным.
«Что это? – удивлялся чародей. – Не любовь же. Нет! Мне ли не знать, что такое любовь! Так что же ЭТО?» Объяснить он не мог. Он, кто, как свои пять пальцев, знал всё о человеческих страстях, желаниях и возможностях, пребывал в полной растерянности перед самим собой.
А Агнес порхала подобно стрекозе, попутно мимоходом улыбаясь всем, кто попадался на её пути, пусть то был даже тот самый нелюдимый и мрачный столяр, которого в деревне за глаза называли медведем. Даже он оттаял и непривычно растягивал губы в подобие улыбки. Алберт нервничал, а девушка будто и не замечала настроение хозяина.
- Мистер Алберт, Вам ещё что-то нужно?
- Нет, Агнес, можешь идти.
Слегка поклонившись, она выпорхнула за дверь, оставив хозяина наедине со своими тяжёлыми мыслями. Что ему в этой девчонке? Совершенно необразованная, даже малограмотная. Едва читает по слогам. Речь совершенно простецкая. Так что ему, чародею с кладезем знаний, с изысканными манерами, в этой девочке? Ей нужен именно зеленщик. Или молочник. Или мясник. Но никак не он!
Но Агнес упорно не выходила из головы. И из того места в груди, где, как Алберт был уверен, прячется душа человеческая, где обычно болит и тянет, когда случается несчастье. Там всегда тянет при воспоминаниях об Урсуле. А теперь ещё и при виде Агнес. Что же такое сотворила с ним эта маленькая птичка (так он мысленно окрестил её)?
Развязка случилась резко и неожиданно для них обоих одним ничем не примечательным вечером, когда Агнес в качестве горничной, как обычно, готовила для хозяина постель, подогревая её на ночь специальной грелкой. Едва она закончила свою работу и повесила грелку на стену, как появился Алберт, облачённый в роскошный домашний халат с вышивкой шёлком по подолу и обшлагам.
- Что-то надо, мистер Алберт? – как обычно спросила Агнес, потупив взгляд.
Он сам не понимал, что вдруг толкнуло его совершить это. Быстро подойдя к девушке, он крепко сжал её в объятиях и жадно впился в её губы. Логичное продолжение случилось тут же, в так заботливо подготовленной ею постели.
Позже, лёжа рядом с ним, Агнес подняла голову и так посмотрела, что по спине Алберта пробежали мурашки.
- Ты что? – улыбнулся он.
- Мистер Алберт, я так долго этого ждала, - прошептала девушка.
Всё повторилось вновь.
Утром он проснулся один. Агнес ускользнула тихо, как мышка, ещё до рассвета. Пусть ей не хватало образования, зато житейской мудрости и осторожности было не занимать. Спать она ложилась всегда последней, за исключением, конечно, кухарки мисс Тимсон. Но у той столько своей работы, что следить за тем, кто и когда вернулся к себе, времени нет. Что касается остальных слуг, то лучше как следует скрыть произошедшее. Зачем ей лишние кривотолки?
Алберт же не понимал, что с ним творится. Вроде бы обычная интрижка хозяина с горничной, скажете вы? Но чувствовал чародей совсем другое. Ко всему прочему теперь добавилось ещё и повышенное чувство ответственности за девушку.
- Послушай, Агнес, - сказал он как-то ночью, когда она снова лежала, прижавшись к нему. – Я решил дать тебе образование.
- Мистер Алберт, правда? – изумилась она.
- Конечно. Зачем бы я иначе это говорил?
- Я же простая служанка, а Вы… так заботитесь… Хозяева обычно так не делают.
- У тебя много опыта в таком деле? – рассмеялся Алберт.
- Нет, но…
- Молчи и слушай. Я хочу позаботиться о твоём будущем.
- Потому что Вы бессмертный, да? И Вам когда-то придётся отсюдова убраться? И новых слуг нанять, да?
Алберт резко отстранился от девчонки и приподнялся на локтях
- Откуда ты… Ты о чём? Ты…
- Мистер Алберт, я необразованная, но ведь не дурочка же… Вы ж на мне уже испробовали и свои напитки, и ещё чего-то. Я всё поняла. Но рот мой на замке, Вы ничего такого не подумайте. Люблю я Вас, хоть Вам это и ни к чему. Но сердце бабье, оно такое глупое! – Агнес вздохнула, покачала головой и снова опустилась на подушку, глядя в потолок. – Коли правду говорите, что на учёбу меня отправите, так только спасибо скажу. Мне же надо дальше будет как-то жить. Образованным легче…
- Никуда я тебя не отправлю, - он снова прижал к себе девушку. – Никуда. Я учителя тебе найму. Ты, главное, учись.
- Я буду, - твёрдо ответила она. – Я девчонкой маленькой любила учиться. Коли дали бы… Тётке то не надо было…
Агнес и впрямь жадно набросилась на учёбу. Остальные слуги поначалу недоумевали, что такое стряслось с хозяином, что он вдруг принялся обучать полуграмотную Агнес, но рот держали на замке. Недаром Мартин лично постарался отобрать людей в услужение Алберту. Болтливых тут не было. Агнес же впитывала знания подобно губке, девушка росла на глазах, и хозяин не переставал изумляться тому, какой цепкий ум заключён был в этой хорошенькой головке. Она изменилась, речь постепенно выправилась, Алберт даже позволил ей пользоваться библиотекой. Через год Агнес вела его дела в качестве личного секретаря. Конечно, никому об этом не сообщалось: на такого рода работу мужчины девиц не нанимали.
- Я пристрою тебя помощницей к какой-нибудь знатной леди, - пообещал Алберт.
- Буду благодарна, мистер Алберт, - склонила голову Агнес.
Расстаться с нею пришлось раньше, чем ему хотелось: ещё через полгода Агнес сообщила, что ждёт ребёнка. Избавляться от тягости ни ему, ни ей даже в голову не приходило. Единогласное безмолвное решение: этот ребёнок должен появиться на свет! Оставаться в доме Алберта более было невозможно. Агнес отправилась в поместье леди Софии Свенсон, чьё семейство состояло в Ордене уже пару веков. Там и родилась маленькая Ангелина. Это имя дал ей Алберт.
Он оказался неплохим отцом неожиданно для самого себя. Держа на руках дочь, Алберт чувствовал что-то необъяснимое: этот свёрток, которому ещё только предстоит стать человеком, есть его продолжение? Он стал частым гостем в доме леди Софии. Малышка росла, радуя родителей и принимая Алберта в качестве крёстного отца (так ей его представили, когда она чуточку подросла). Объявить себя официально её отцом Алберт не мог себе позволить.
- Ты боишься? – спросила как-то София.
- Конечно! Ты же сама понимаешь, что она сделает меня уязвимым. Как же мне тогда продолжать свои исследования? Я не могу себе этого позволить.
- Как обычно, думаешь о себе, - усмехнулась леди София. – Всё тот же Алберт. Разумный и холодный. Гранит.
- Да. Гранит, - гордо согласился чародей.
- Из такого гранита делают склепы, - холодно произнесла леди София. – Эта влюблённая в тебя малышка, Агнес, ничего не поняла. Просто отдала себя без остатка. А вот Урсула тебя почувствовала. Потому тебе никогда не добиться её.
Агнес не стало, когда Ангелине сравнялось восемь лет. В графстве бушевала эпидемия непонятной болезни (какие вообще болезни в то время были понятны?), унёсшая немало жизней. Получив печальное известие, Алберт тут же тронулся в путь.
- Знала, что приедешь, - встретила его леди София. – Покои для тебя готовы.
- У тебя усталый вид, София, - заметил Алберт.
- Я всю ночь провела у постели Ангелины. Твоя дочь подхватила лихорадку, унёсшую жизнь её материи и ещё двоих слуг. Я велела всем домочадцам запереться в своих комнатах и не общаться друг с другом.
- Ангелина?! – дрожа всем телом, переспросил Алберт. – Где она?
- В своей комнате. Иди к ней, только она почти всё время в бреду.
Леди София махнула рукой в сторону лестницы на второй этаж и отвернулась, приложив к глазам платок. Алберт взлетел по лестнице, не помня себя от ужаса. «Только бы успеть! Только бы не было поздно!» - билось у него в голове тяжелыми молоточками. Ангелина лежала на кровати, укрытая до подбородка тёплым одеялом, девочка дрожала в ознобе. Исхудавшее личико покрыто мелкими капельками, дыхание тяжёлое, хриплое. Казалось, жизни в этом маленьком тельце осталось совсем немного.
- Нет, я не дам тебе умереть, - пробормотал Алберт, ставя на стол свой кофр.
Тщательно заперев дверь на ключ и засов, он вернулся к столу и открыл заветную сумку, содержимое которой произвело бы неизгладимое впечатление на любого лекаря: флаконы разной величины, склянки, коробки и коробочки, металлический несессер с загадочными инструментами, - всё это способно вогнать в дрожь любого человека. Тонкие длинные пальцы чародея скользили по рядам снадобий, выуживая нужные. Через минуту он уже толок в каменной ступке какие-то шарики, превращая их в пыль, смешивал в фарфоровой пиале полученный порошок с другими составляющими, добавляя по капле из флакона желтоватую жидкость. Наконец, снадобье было готово. Алберт извлёк из несессера тонкую стеклянную трубочку и с её помощью дал нескольким каплям смеси упасть в приоткрытый ротик девочки, после чего смочил чистую салфетку водой из стоящего на рукомойнике таза и принялся обтирать горящее личико.
- Это поможет, - бормотал он. – Гори оно всё огнём, но ты будешь жить, пусть даже я попаду в немилость. Или что похуже…
Постепенно дыхание Ангелины выровнялось, бледность личика сменилась слабым румянцем. Алберт испустил вздох облегчения.
Три долгих дня не отходил он от постели дочери, проведя их без сна, за теми редкими минутами, когда удавалось выкроить немного времени на дрёму. К концу третьего дня девочка открыла глаза:
- Пить, - прохрипела она.
Алберт кинулся к ней. У него получилось! Он вырвал её из лап смерти.
И тут же угодил в цепкие лапы Смотрителей…
***
- Алберт!
Он лежал на жёстком топчане в комнате без окон, одну из стен которой заменяла крепкая решётка. В этой камере он провёл уже четверо суток, пока решалась его судьба. Что-то уж больно долго Смотрители выносят свой вердикт, ожидание подобно изощрённой пытке! Подняв голову, он увидел стоящего по ту сторону решётки Мартина.
- Привет! – ухмыльнулся чародей.
Дежуривший тут же охранник открыл Мартину дверь, и Глава Ордена вошёл в камеру.
- Пришёл проститься? – поинтересовался Алберт.
- Пришёл забрать тебя.
- Неужели? – изумился Алберт. – Как тебе это удалось? Авторитет?
- Не совсем. Вставай!
Дважды повторять не пришлось. Алберт схватил плащ и последовал за Мартином.
Какое это, оказывается, наслаждение – вдыхать полной грудью свежий воздух! Алберт зажмурился от удовольствия, остановившись в нескольких шагах от кареты Главы Ордена. Не хотелось забираться внутрь, ох, как не хотелось! Он испытывал сейчас ощущение, похожее на то, когда его вырвали из смертоносных языков пламени. Жив! Он по-прежнему жив!
- Садись, - коротко бросил Мартин. – Не нужно дразнить Смотрителей.
Алберт послушно залез в карету и устроился на мягких подушках. Первое, что он сделает по возвращении, - велит наполнить ванну горячей водой с ароматическими маслами. А дальше… дальше, конечно, закатит настоящий пир по поводу своей третьей жизни.
- Спасибо, Мартин, - жмурясь от удовольствия, поблагодарил он. – Ты второй раз уже спасаешь мне жизнь.
- Если быть совсем уж точным, то третий, - холодно ответил Мартин. – Второй раз был, когда я предупредил тебя о Смотрителях. Ты не внял предупреждению.
- Я спасал жизнь Ангелины, - возразил Алберт.
- Я понимаю, - кивнул Глава Ордена. – Но ты использовал ранее не испытанный препарат. Более того, ты его приготовил впервые! Она могла умереть от него!
- Она могла умереть от болезни! - закричал Алберт.
- Могла, - устало согласился Мартин. – А могла и выкарабкаться, как большинство молодых. А ты использовал человека без его согласия.
Алберт замолчал. Крыть тут нечем, он действительно, получается, поставил эксперимент на собственной дочери. Погибни она от него смеси, и… Он вздрогнул. Даже мысли такие следует гнать прочь! Хорошо, что всё обошлось…
- Кстати, как Ангелина? – спросил он.
- Это не твоя печаль. О ней теперь позаботятся Смотрители.
- ЧТО?! – взревел Алберт. – ТЫ ОТДАЛ МОЮ ДОЧЬ СМОТРИТЕЛЯМ?!
- УМОЛКНИ! – внезапно рявкнул Мартин, да так, что кони шарахнулись от него голоса. – Прекрати корчить из себя заботливого отца! Что её ждало? Кто позаботился бы о ней? Ты? Не смеши меня, чародей! С тобою её, кроме постоянной угрозы жизни, не ожидало бы ничего.
Алберт сник и замолчал. Плечи его опустились, он смотрел в пол, раскачиваясь из стороны в сторону в такт движению кареты. Перед Мартином предстал уставший, измученный человек. Он протянул руку и положил её на плечо чародея.
- Смирись. Это была хорошая сделка. Ты жив. Ты нужен всем. Лишь поэтому Смотрители отступили от строгого правила. Они позаботятся об Ангелине. Она станет Смотрителем. Согласись, это гораздо больше, нежели бы ты ей дал.
***
Алиса стояла в прихожей, с интересом разглядывая своего предка. Алберт вдруг заметил, как схожи черты её лица с Агнес. С той лишь разницей, что его давняя слабость была нежной и мягкой, в стоящей перед ним женщине ощущался металл. Кремень. Гранит. Но не тот, из которого ваяют склепы, как сказала когда-то София.
- Ну что ж, родственница, прошу, - Алберт сделал жест, приглашая в комнату. – Чай? Кофе?
- Сделай кофе, пожалуй, - вдруг обезоруживающе улыбнулась Алиса.
И стала ещё больше походить на Агнес.
Следующая глава будет опубликована 12.02.2026
Для желающих поддержать канал:
Номер карты Сбербанка: 5469 5200 1312 5216
Номер кошелька ЮMoney: 410011488331930
Авторское право данного текста подтверждено на text.ru и охраняется Гражданским Кодексом РФ (глава 7)
Продолжение СЛЕДУЕТ...
Предыдущая глава ЗДЕСЬ
Подписывайтесь на мой Телеграмм-канал ЗДЕСЬ
Вам понравилось?
Буду несказанно благодарна за лайки и комментарии)))
Заходите и подписывайтесь на мой КАНАЛ