Когда ты встретила новую себя,
Ты испугалась?
Ты была холодна?
Ты была добра?
Да, когда ты встретила новую себя,
У тебя в душе кто-то умер?
Upside Down and Inside Out - OK Go
— Семейные проблемы? И это всё, что у тебя есть для меня? — Диггл выдохнул в свою утреннюю чашку чая и протянул Гермионе маффин из министерской столовой. — Прошла неделя, Грейнджер. Я ожидаю лучших результатов.
— Сэр, — сказала она, перекладывая маффин из руки в руку, следуя за ним в очереди. — Простите мою откровенность, но прошла всего неделя. Я не могу искоренить годы ненависти за такое короткое время. И потом, мы почти не говорили с тех пор, как он рассказал мне о проблемах с женой. Вы настолько нас нагрузили заклинаниями и зельями, что у нас едва ли была возможность обменяться хоть словечком.
— Ты обвиняешь меня? — Диггл усмехнулся и повёл их к угловому столику. Он поставил свой поднос, доверху наполненный фруктами, на столешницу и отщипнул виноградину. Пока она опасно приближалась к его губам, Гермиона поймала себя на том, что разглядывает его прекрасные зубы. — То, что её родители были стоматологами, означало, помимо её воли, что она всегда замечала ровную улыбку. А Диггл обладал прекрасным рядом резцов. Она перевела фокус на его зелёные глаза, но это только ухудшило ситуацию.
— Нет, сэр, — робко ответила она.
— Неважно. Сегодня новый день, мисс Грейнджер. И он, я думаю, пойдёт тебе на пользу.
— Рукопашный бой! — крикнул Диггл группе. Их тренировочный зал был волшебным образом расширен, и всё в комнате превратилось в додзё. Полы были из твёрдого дерева, застеленные борцовскими матами. Вместо окла в ряд были выставлены посохи для Бо, боксерские перчатки и защитное снаряжение. Над дверью висела большая мигающая вывеска: «палочки на боевой площадке запрещены». — В один прекрасный день, Аврор вы или нет, вы окажетесь беззащитными и без палочки. И тогда — и только тогда — вы поймёте, на что вы действительно способны как человек. Сегодня вы будете работать в парах со своими напарниками. Я хочу, чтобы вы не проявляли к ним никакой пощады.
— Но, сэр, — сказал Симмонс, — разве вы не хотите сначала нас обучить?
— А? ~Нет. — Он покачал головой, его глаза скользили по комнате, пока не остановились на Гермионе. На ней он задержался дольше, чем на остальных. — Честно говоря, я просто хочу посмотреть, как вы все избиваете друг друга в хлам. Посмотреть, что вы умеете. — Так. Раздевайтесь, берите шлемы и начинайте!
— Раздеваться, сэр? — Малфой впервые за то утро поднял голову с интересом. Гермиона видела, как его рука невольно потянулась к предплечью. — Вы хотите, чтобы мы сняли мантии?
— Ты планируешь сражаться в мантии, Аврор Малфой? Думаешь, врага будет волновать, успел ли ты накинуть мантию перед дракой?
Гермиона перевела взгляд с Диггла на Малфоя, и до неё дошло. Дело было не в свободе действий или какой-то другой причине, которую мог бы придумать Диггл, — это было просто чтобы обнажить Тёмную метку Малфоя. Даже если это был удар по Малфою, это было низко. Не говоря уже о том, что ей тоже не очень нравилась идея демонстрировать шрамы на своей руке. Она подошла и встала рядом с Малфоем. — Сэр, если мы в форме и на времени Министерства, то разве нам не стоит практиковать манёвры именно в мантиях?
— Вы ставите под сомнение мой авторитет, мисс Грейнджер? — Его изумрудные глаза сверкнули предупреждением.
— Нет, сэр. — Она выругалась про себя, вздохнула и схватила Малфоя за рукав. — Пошли, Малфой. Займём дальний угол. — Она подтолкнула его к самому дальнему углу, развернулась на каблуках и вернулась к Дигглу. — Это низко, сэр.
— Разве?
— Вы думаете, что, выставив его напоказ, делаете заявление, но… — Она покачала головой. — Знаете что? Неважно. Скоро вы сами увидите.
Она вернулась к Малфою, который очень медленно возился с пуговицами. Она видела тревогу, написанную на его лице, и не могла его винить. Она чувствовала то же самое, хоть и по другим причинам. Её рука потянулась, коснулась его дрожащих пальцев, и она сказала: — Всё в порядке, Драко.
Он дёрнул руку и закатил глаза. — Не делай вид, что знаешь меня.
— Я лишь делаю вид, что знаю себя. — Её собственные руки расстёгивали пуговицу за пуговицей, пока те все не оказались свободны. Осторожно она стянула ткань с плеч, по бицепсам и наконец с предплечий. Она наблюдала за ним, пока его взгляд скользил по ровным надрезам на её правой руке. Они складывались в слово, которое Драко Малфой, как известно, употреблял много лет назад.
Его серебристые глаза резко поднялись до её шоколадных, брови изогнулись. — «Грязнокровка», — прочёл он вслух. — Когда это…?
— На прошлой неделе ты спросил меня, как я могу бояться Лестрейндж, даже после её смерти. Вот причина. Потому что каждый день мне напоминают, что такие, как она, всё ещё существуют. Что некоторые предрассудки настолько сильны, что могут заставить человека вырезать что-то на плоти другого.
Он замолчал, сжав губы в раздумье. Она видела, как ему тяжело даются эти шрамы — и кто мог его винить? Они были уродливыми, отвратительными, тем, что она не могла зачаровать. Она скрывала их так долго… Были вещи, призналась она себе давным-давно, которые просто не удалялись. Она вздрогнула, чувствуя, как один за другим любопытные взгляды устремляются в их сторону, и закрыла глаза от унижения. Это было худшее, сказала она себе.
Раздался шорох ткани, когда Малфой позволил своей мантии упасть к ногам, и он тихо сказал: — Вы только посмотрите. У нас совпадает. — Она открыла глаза, сразу же нашла его Метку Морсмордре. Кожа вокруг неё была красной и натянутой, и с ужасом Гермиона поняла, что он, скорее всего, пытался её выжечь в тот или иной момент. Он с секунду смотрел на метку, затем подхватил свою мантию, схватил её и сказал: — Если ты закончила сравнивать размеры, я бы сказал, нам стоит продолжить тренировку. — Он окинул взглядом комнату, и один за одним любопытные взгляды вернулись к их напарникам. Затем он сложил их мантии у стены и взял два шлема с подкладкой. Протянув один ей, он надел другой, закрепив ремешок. Гермиона сделала то же самое, и они приготовились к спаррингу.
— Готова? — Он усмехнулся, уверенно встав в стойку. Гермиона, всё ещё удивлённая его внезапным проявлением смирения, на мгновение пришла в себя, прежде чем тоже подняла руки и приняла боевую позу.
— Ты уверен, что хочешь бить девушку? — поддразнила она.
— Девушку? Нет. Тебя — совершенно точно.
— Да? Но я думала, ты сказал… — Она сделала выпад и застала его врасплох, попав прямо в живот, — …что у меня есть грудь.
Драко схватился за живот и поднял руку, кашляя. Ему потребовалось мгновение, чтобы отдышаться, но когда он это сделал, он усмехнулся и ответил: — Сиськи, Грейнджер. Слово, которое я использовал, было «сиськи». — Где ты научилась бить?
— Не удивляйся. Я однажды ударила тебя на третьем курсе, помнишь? — Она приплясывала вокруг него, подняв руки в притворной победе. Она была слишком неосторожна — Малфой воспользовался возможностью и нанёс хороший удар по почкам, пока её спина была повёрнута. Его кулак был твёрдым, и она поняла, лёжа от боли, что он вложил в этот удар изрядную силу. Может, не всю. Он что, щадил её?
— Может… нам стоит надеть перчатки… — Она поморщилась.
— Что такое? Не можешь вынести того, что раздаёшь сама? — Он стал приплясывать вокруг неё так же, как она, передразнивая. Он остановился перед ней и наклонился. — Бедная маленькая Гвейнджер*. Позвать нянечку?
*В оригинале Драко коверкает фамилию Гермионы "Gwanger"
— Нет. Но она понадобится тебе. — Она нанесла отвратительный апперкот под подбородок, и он отшатнулся, хватаясь за челюсть.
— Твою мать, — пробормотал он. — Я знал, что ты невоспитанная, но это уже смешно.
Гермиона никогда не чувствовала себя более свободной. Она стояла гордо, забыв на мгновение, что должна завоевать его доверие. Нет, это было куда приятнее. Слишком долго она не могла дать волю чувствам, и что-то в том, чтобы дать Малфою физическую взбучку, было лучшим лекарством. Она побежала на него, целясь ниже пояса, но он заблокировал её, обхватил рукой за бок и ударил по рёбрам. Она проигнорировала боль, занесла ногу назад, а затем вперёд, ткнув прямо между ног. Малфой согнулся пополам, стеная.
— Дикарка…
— О, теперь я дикарка? — Она запрыгнула ему на спину, пока он присел, и обхватила руками его шею, пытаясь взять в захват. Она думала, что получилось, но заметила коварную усмешку в уголке его губ, прежде чем он рванул вперёд и перекинул её через себя. Она приземлилась с громким ШЛЕПКОМ на мат. — Уфф!
— Как я и сказал. Дикарка.
— Поднимайся, Аврор Грейнджер! — крикнул Диггл позади них.
— Или сдаёшься? — засмеялся Малфой.
Гермионе с трудом удавалось отдышаться, пока она обдумывала следующий ход. Она выбросила ногу, зацепила его за лодыжку и свалила лицом вниз на мат рядом с собой. Она рассмеялась, несмотря на ушибленные рёбра, и взметнула кулак в воздух. — Победа!
— Я никогда не был так унижен. — Малфой резко поднял голову и смотрел на нее прищуренными глазами.
— Уверена, это неправда.
Аврор Диггл оставил наблюдение за Дином и его напарником и подошёл к паре, качая головой. — Полагаю, вы оба используете какую-то новую технику, о которой я никогда не слышал?
— Просто выплёскиваем… разочарование… — Гермиона поднялась на ноги и отряхнула брюки.
— Что ж, — Диггл переступил через Малфоя, который всё ещё лежал на полу, пытаясь восстановить дыхание, и убрал прядь волос за плечо Гермионы. — Возможно, если ты настаиваешь на том, чтобы избить его до полусмерти, следует использовать немного больше защиты. — Он подмигнул ей и взглянул на Драко. — Всё в порядке, Аврор Малфой?
— Замечательно, сэр.
— Прекрасно. Тогда я позволю ей продолжать надирать тебе задницу, хорошо?
Он тут же оставил их, принявшись наблюдать за Симмонсом и его напарником неподалёку. Гермиона знала, что наверняка покраснела, так что неудивительно, что, когда Малфой встал и увидел её лицо, он ехидно сказал: — Кто-то выводит понятие «любимчик учителя» на новый уровень, да?
— Прости? — Она нахмурилась.
— О, Аврор Диггл, вы такой мужественный. Можно мне пососать ваш маленький член, сэр? — Разозлившись, Гермиона выбросила кулак вперёд, но он поймал его, дёрнул её на себя и втащил в своё личное пространство. Он придвинулся прямо к её лицу, нос к носу. — Давай. Отрицай.
— Ты пытаешься вывести меня из себя. Не выйдет.
— Уже получилось. — Он подхватил её за живот и перекинул через плечо, где она снова приземлилась на свою пятую точку. Он повернулся к ней и усмехнулся. — Ты теряешь бдительность, когда злишься.
— А ты — когда проявляешь гордыню. — Гермиона села прямо и потянула мышцы шеи, вращая головой. — Это больно.
— Собираешься поплакаться об этом потом?
— Нет. Я собираюсь отправить тебя в нокаут*.
*В оригинале используется идиома "knock into next week", которая значит "ударить кого-либо очень сильно"
— Тогда поднимайся с пола, если думаешь, что справишься.
Он протянул руку, и после мимолётного колебания она приняла её и позволила поднять себя на ноги. И хотя они были соперниками, Гермиона почти ощутила некую связь между ними. Интересно, подумала она, учитывая, что всё, что она планировала, — это выбить из него дух. Они снова приняли стойки, на этот раз чуть более осторожно, и первым удар нанёс Малфой, который Гермиона заблокировала. Они обменялись несколькими ударами, прежде чем снова заговорили.
— Что случилось с «отправить в нокаут»?
— Я над этим работаю.
— Ты становишься мягкой.
— Это ты мягкий. — Она нашла брешь и снова попала ему в живот — но он приготовился и напряг пресс. Её костяшки ударились о твёрдые мышцы.
— Я что угодно, только не мягкий, Грейнджер. — Он подмигнул ей. — Подожди, он подмигнул ей? С каких это пор Драко Малфой вообще кому-либо подмигивал? Мир сегодня перевернулся с ног на голову.
— Ты занимаешься спортом?
— Поддерживаю форму, если ты об этом. Тебе стоит попробовать как-нибудь.
— Я… — она сделала выпад, — …хожу в спортзал… — отвела руку назад, — …три раза в неделю! — и нанесла хороший удар по уху, которое смог спасти только его шлем. Он сделал вид, что его едва задело.
— И что ты там делаешь? Бегаешь по дорожке? — Он засмеялся, оттолкнул её от себя и вывел из равновесия. Он воспользовался моментом и слегка хлопнул по её шлему. Он играл с ней, насмехаясь. — Но для тебя это не проблема, верно? Потому что Уизли любит тебя за внутренний мир, да? Что бы он сказал, если бы увидел, как ты флиртуешь с этим мистером Ясными очами?
Что? Гермиона опустила руки, её брови сдвинулись от непонимания. Она расстегнула шлем, резко сняла его с головы и швырнула ему прямо в грудь. — Пошёл ты, Малфой. Просто… пошёл ты. — Не теряя времени, она подошла к Дигглу и сказала взволнованным тоном: — Мне нужно уйти.
— Я не отпускал тебя, Аврор Грейнджер, — ответил Диггл. Гермиона покачала головой, сжимая руки в кулаки. Она дрожала, и была уверена, что он это видит.
— Мне нужно уйти, — повторила она, более настойчиво. Диггл оглядел её, взглянул на Малфоя и затем кивнул. — Хорошо. У тебя десять минут. Задержишься — и будешь бегать круги до завтра.
— Сэр. — Она направилась к выходу и распахнула дверь. Прохладный воздух коридора ударил её, как тонна кирпичей, как и её эмоции, и она сжалась в комок у стены, слёзы струились по её щекам, как водопад, который она больше не могла сдерживать. Она уткнулась лицом в колени и проплакала добрых несколько минут, злая и удручённая. Неужели Малфой правда считал, что упоминание Рона хоть сколько-нибудь уместно? Ей никогда не удастся выполнить задание. Аврору Дигглу придётся искать кого-то другого. Кого угодно.
Дверь снова открылась, и она прошептала: — У меня было десять минут, сэр. Вы сказали…
— Это я. — Спокойный, собранный голос Малфоя прервал её. — Что, чёрт возьми, с тобой не так, Грейнджер?
— Что со мной не так? — Она смахнула слёзы пальцами и попыталась взять себя в руки, поднимая голову, чтобы посмотреть на него. — Что, чёрт возьми, не так с тобой?
— Видишь ли, раньше я бы гордился тем, что заставил тебя пустить большие, некрасивые слёзы. Но я искренне не знаю, что сделал, и… и как-то странно видеть тебя такой плачущей. Прекрати.
— О, я прямо сейчас этим займусь.
— Что же я сделал?
— Давай подумаем, хорошо? Разве ты не подумал, что напоминание о моём покойном муже может вызвать некоторые эмоции?
— Покойном… муже? — Впервые Гермиона увидела, как он выглядит раскаивающимся. Его лицо сморщилось, будто он только что съел очень кислое яблоко. — О чём ты говоришь?
— Только не говори, что не знал. Это было во всех газетах.
— Я не читаю газеты. Давно уже не читаю. — Он опустился рядом с ней, соприкоснувшись своей помеченной рукой с её рукой. Тепло его кожи пробежало мурашками по её спине. Когда она в последний раз прикасалась к кому-то? По-настоящему прикасалась, без какой-либо цели?
— Значит, когда ты упомянул Рона…
— Я не знал. — Он покачал головой. — Ты хочешь сказать, что Уизли мёртв?
— Да. — Она закрыла глаза и позволила своим кудрям упасть на лицо, чтобы скрыть слёзы. — Я… я просто думала, что ты знаешь, как и все остальные.
— Что ж, вот в чём проблема с предположениями, Грейнджер. — Он толкнул её плечом. — Предполагаешь — и делаешь из себя осла.
— Ты… ты, наверное, многое предполагаешь.
Он усмехнулся. — В прошлом я сделал своим делом предполагать, признаю. Мне это не очень нравилось, когда я оглядывался назад. — Он снова толкнул её, заставляя посмотреть на него. — Я понятия не имел об Уизли. Я самовлюблённый засранец, но я бы не зашёл так далеко. Не нарочно. Так что… — Он стиснул зубы. — Полагаю… я сожалею. Не знаю, как бы я отреагировал на твоём месте. Наверное, хуже. Если бы Астория когда-нибудь умерла, я… я хотел бы сжечь весь мир.
Гермиона почувствовала приятное щекотание в животе и благодарно кивнула. — Спасибо. Это… многое значит, особенно от тебя.
— Не все остались точно такими же, как в школе, Грейнджер. Даже я способен повзрослеть, когда дело доходит до предела.
— Гермиона.
— Что?
— Вот как я хочу, чтобы ты меня называл. — Она протянула ему руку. — Если ты действительно изменился, как говоришь, ты дашь мне это в качестве извинения за твой неудачный выбор слов.
Он взглянул на её руку, потом на неё и закатил глаза. — Ладно. Гермиона. — Но я не буду пожимать тебе руку.
— Ты довёл меня до слёз.
— Ты сама себя довела.
— Малфой…
Он вздохнул. — Ладно. — Он вложил свою тёплую руку в её и пожал. Кожа его ладони была мягкой, а рукопожатие — твёрдым. — Мы закончили со слюнями? Я бы хотел вернуться к тому, чтобы надирать тебе задницу.
— Хватит тяжёлых разговоров, — согласилась она. Он встал первым и она позволила ему поднять её на ноги. Они стояли близко, всего полфута* между ними, и воздух внезапно стал удушающим. Для них обоих это было необычно — быть так близко друг к другу, и они не знали, что делать. Гермиона попыталась отступить, но не учла, как мало места между ней и стеной, и откинулась на неё. — Уфф!
*15,24см
— Осторожней, ты, неуклюжая растяпа. — Он усмехнулся и отступил, давая ей пространство дышать. — Я… полагаю, ты можешь называть меня Драко, если возникнет необходимость. — Он засунул руки в карманы. Стоя там, такой надменный и всё же такой смиренный, он был похож на греческую статую. — В конце концов, мы напарники. — Он подошёл к двери и открыл её. — Идёшь?
— Как я выгляжу? — спросила она, пытаясь стереть последние следы слёз. — У меня глаза опухли?
— Сложно сказать. Ты для меня всегда выглядела как пучеглазая золотая рыбка.
— Придурок.
— Ведьма.
Они вошли обратно вместе, игнорируя косые взгляды других стажёров. Диггл слегка взял Гермиону за руку, когда она проходила мимо, и прошептал: — Всё в порядке?
— Честно, сэр, — сказала она, замечая, как двигается Драко, будто ему действительно всё равно, что о нём думают остальные. — Думаю, у нас ещё никогда не было так хорошо.
Диггл ухмыльнулся, отпуская её. — Вот умница, Грейнджер. Заставь меня гордиться тобой.