Личные заметки

Июлис 1808 Речной паром бороздя извилистую реку, достиг последнего поворота и открыл пассажирам вид на Паладию. Слышимые вздохи выдавали тех, кто впервые видел знаменитый город. Он сверкал, словно гигантская корона, лежащая на реке, обрамлённая вздымающимися горами. На носу судна молодая женщина с большими серебристо-серыми глазами наблюдала, как город приближается, едва в силах оторвать взгляд, пока паром не пришвартовался и пассажиры не стали сходить на берег. Она остановилась на верхней ступеньке трапа, вглядываясь в толпу в поисках знакомого лица...

Четыре года спустя — Мама. Хелена оторвалась от настойки, которую готовила. Некоторые вещи всегда пользовались спросом в деревне. Инид сидела на кухне и наблюдала за её работой. После отъезда Пола Инид во многом утратила свою жизнерадостность. Каин и Хелена пытались вернуть ей искорку, найти в деревне других детей для общения, но Инид всегда держалась в стороне. Препятствий было слишком много: никакой алхимии, нельзя упоминать настоящие имена Каина и Хелены или говорить о том, куда уехали Пол и Лила...

Янвруа 1790 Хелена сидела на кровати, пересчитывая пальчики на руках и ногах своей дочери, изучая крохотные ноготки и приплюснутый профиль. Лила тщательно втерла первородную смазку и с профессиональной скоростью запеленала ребёнка, прежде чем вернуть его Хелене. Склеенные каштановые волосики уже начинали подсыхать и торчать маленькими пучками вокруг её мягкой головки. — Похоже, волосы у неё мои, — сказала Хелена, поднимая взгляд с улыбкой. Каин стоял настолько далеко от неё, как только мог, не уходя за дверь...

Июлис 1789 Лила судорожно всхлипнула, задыхаясь, и споткнулась на ступеньках. На ней был грубый протез и костыль, но это не помешало ей втянуть Хелену в объятия и крепко прижать. — Хел, Хел. Ты и правда жива. Лила ладонями скользила по Хелене, трогала её лицо и плечи, словно не могла поверить, что та настоящая. Хелена смотрела на Лилу в таком же неверии. Хотя она и знала, что Лила жива, мысль о том, что все мертвы, засела в ней так глубоко, что даже глядя на подругу, она не могла до конца осознать реальность...

Июлис 1789 На фоне звёздного неба сурово высились горы Новиса. Хелена летела на юг, оставляя их за спиной. Амарис была моложе и меньше, когда Хелена каталась на ней в последний раз. Сейчас её крылья стали крепче и увереннее. Стоило Хелене направить её на юг, как химера словно сама поняла, что нужно следовать за рекой. Темнота внизу казалась почти беспросветной, лишь кое-где прерываемая скученными огнями городков и деревень. Куда ни глянь — повсюду простиралась бесконечная тьма. Хелена уткнулась лицом в спину Каина, пытаясь дышать...

Июлис 1789 года Кованое железо, украшавшее дом ажурными узорами, развернулось, словно змеи, и опутало Атрея, пригвоздив его, как насекомое. Он сломает себе все кости, прежде чем сумеет высвободиться. Каин вернулся к Хелене. Его рука дрожала, когда он коснулся её лица. — Насколько сильно он… — Только… только спина, и это не… не слишком глубоко. Нервы целы. — Что было хорошо, но именно поэтому боль была невыносимой. Она сидела, опираясь на колени, чувствуя, как его резонанс скользит по её спине, притупляя жгучую боль...

Июлис 1789 года Хелена изучала комнату вокруг себя. Здесь по-прежнему было холодно, даже в летний зной. Всё это железо не давало теплу задержаться. Простыни на её кровати были в пятнах крови. В воздухе витал запах тления — медленная, некротическая гниль, поразившая всё в её жизни. Было странно — стоять внутри тюрьмы и страшиться того, чтобы покинуть её. Она услышала крики и подошла к окну как раз вовремя, чтобы увидеть, как Каин выходит из парадных дверей. Он двигался теперь легче. Атрей стоял в дверях, орал на него с такой яростью, что Хелена не могла разобрать слов...

Июлис 1789 Шисео был мёртв. Его возвращение висело над Хеленой, словно занесённый меч, столь долго казавшееся неизбежным. Он вернётся — и она уедет. Эта истина казалась незыблемой. Каин медленно качал головой, словно и сам с трудом мог в это поверить. — Это подтверждено? — Они прислали его голову. Новис утверждает, что не имел к этому прямого отношения, что это уцелевшая фракция Вечного Пламени, но… такой фракции нет. Не с такими способностями. Это был пробный выстрел. Королева расчётлива, и она...

Июлис 1789 года Хелену разъедало, как металл; она распадалась, разлагалась, рассыпалась на части. В груди постоянно ныло, словно она разваливалась изнутри. Столько всего она хотела сказать Каину, но едва начинала думать об этом, как в горле вставал ком, сердце принималось колотиться, и слёзы подступали. Раньше она не была склонна к плачу, но беременность, казалось, выворачивала её наизнанку. Обратный отсчёт до её отъезда медленно разрывал её на части. Однажды, вместо того чтобы плакать, она сорвалась и набросилась на него с яростью...

Июлис 1789 Хелена наблюдала из-за занавесок, как в поместье доставляли дополнительную прислугу — и живую, и мёртвую. Каин запер дверь на засов, чтобы к ней не проникли незваные гости, оставив внутри комнаты одну из горничных. Она никогда прежде не замечала, насколько массивна и укреплена эта дверь. Автомобили подъехали к вечеру. Было почти забавно наблюдать, как Бессмертные входят в дом того убийцы, которого они боятся. Она старалась не волноваться. Каин, казалось, не испытывал беспокойства насчёт вечера, но он был убедительным лжецом...

Июнис 1789 Девочка. Хелена даже не думала выяснять пол. Она помнила, как Лила пыталась это сделать, но тогда было столько других забот, что это просто не приходило ей в голову. Беременность внезапно стала настолько реальной, что это било по нервам. Раньше ребёнок был просто концепцией, не более чем эфемерной возможностью. Теперь это была девочка. Страуд сильнее надавила на низ живота Хелены, морщины на её лице стали глубже. — Что ж, это разочаровывает. Нам нужен был мальчик, — сказала она, глядя на Хелену сверху вниз так, будто та специально зачала не того пола...

Майюс 1789 года Едва Каин согласился, как он поднялся, отпустив её. — Уже поздно. Тебе следует отдохнуть, — сказал он. — Завтра я посмотрю, что смогу найти. Кажется, Шисео собрал кое-что для тебя. — Постой, — быстро сказала она, хватая его за руку, чувствуя, как хрупкое равновесие грозит рухнуть, когда физическая дистанция между ними вновь возникла. — Не… не уходи. Он резко взглянул на неё, прежде чем привычная маска отстранённости вновь скользнула на его лицо. — Почему? Её пальцы сжались в кулак...