Костя.
- Пап, куда ты нас привёз?
Дети не капризничали, не плакали. Даже, наоборот. Мальчишки обрадовались, что сегодня и ещё пару дней могут пропустить школу.
Софочка, правда, захныкала в дороге, но я всегда умел сладить с дочкой. Укачал, дал молока, к счастью, даже под алкоголем догадался взять из холодильника смеси.
Как выехали из города не помню совершенно. Только через пару часов начать отходить от выпивки и всего увиденного. Хотя, как от такого вообще можно отойти?
- Пап, где мы? Где мама? Она приедет?
Кирюшка уселся смотреть мультики, Софа мирно посапывала в своей корзинке, а Ванюшка начал переживать. Он вообще острее всего чувствовал все наши проблемы. То ли в силу возраста, то ли от природы такой эмоциональный, эмпатичный ребёнок, но я понимал, что всеми этими переездами, руганью и жизнью порознь мы вредим в первую очередь собственным детям.
Вот и сейчас сын с тревогой поглядывает на меня, а я понимаю, как это дико видеть в глазах ребенка страх.
Дети не должны бояться. Взрослые просто обязаны всеми силами оградить их от ситуаций, когда они могут испытывать страхи.
А мы не то, что не ограждаем, а намеренно создаём. Когда нас успело затянуть в такое болото?
- Мы немного погостим у моего друга. До этого вы жили у маминого... друга, а сейчас побудете у моего.
- А мама когда приедет?
По глазам вижу, что сын не верит. Такой маленький, но уже столько раз сталкивался с ложью, что привык ставить все слова под сомнения. Даже родного отца.
- Скоро, малыш. Мы немного поживём без неё, она разберётся со своими делами, и очень скоро приедет.
Не знаю, поверил ли на этот раз, но мне удалось хоть немного успокоить его и усадить к брату смотреть мультики.
Сам пошёл на кухню, где Крот с кем-то разговаривал по телефону, но завидев меня, быстро оборвал звонок.
Кивнул на новую, даже не открытую бутылку, стоящую в самом центре обеденного стола, но я отрицательно мотнул головой.
Хватит с меня. Сейчас мыслить нужно трезво. До сих пор не верил, что ввязался в такую передрягу.
- Ты уверен, что здесь нас не найдут?
Серый кивнул.
- Это старый охотничий домик, построенный ещё моим дедом. Ни на одних картах он не числится. Да и находится в такой глуши, что вряд ли кто додумается сунуть сюда нос.
-И как долго мы здесь пробудем?
- Пока я не оценю всю обстановку. Гор сильнее нас. У него в руках огромные деньги и огромная власть. Но у таких людей всегда достаточно вр"г о в. А если объединить хоть бы несколько из них под одно крыло, сгруппироваться... тут уже совсем другой разговор пойдёт.
Крот продолжал говорить, стоя ко мне спиной. Не видел его лица и не мог считать эмоции, владевшие им в тот момент.
Хотя, даже если бы Серый сидел прямо передо мной, понять, о чем он на самом деле думает - миссия невыполнима. За годы службы в разведке, он научился контролировать себя на двести процентов.
Вот и сейчас разговаривал совершенно обычным, спокойным, монотонным голосом, будто речь идёт о повседневных вещах.
- Ты должен начать действовать, если тебе, конечно, не всё равно на мать своих детей. Или хочешь отомстить за измену?
- Не за что мстить. Сам ведь не хранил ей верность.
- А я ещё тогда говорил, что ты ид" о т. С каким пор ты стал блюстителем семейных ценностей?
- С тех, когда до меня дошло, что, если уж нашёл своего человека, держись за него руками и ногами. Это такая редкость. А ты тогда еще хвастал, какая доверчивая и мягкотелая у тебя жена. Ещё и вашу постель обсуждал. В детях всё дело? Только за них держишься?
- Не только, - потупил взгляд, понимая, что глупо отрицать очевидное. Но как все-таки стыдно. Ещё пару месяцев назад играл в крутого, а сейчас, как подбитый котёнок. Хочу её вернуть.
- Тебе не возвращать, а спасать её надо. Он же не нормальный.
*****
Горский.
Я прекрасно понимал, что должен хоть что-то сделать.
Я задействовал все связи, которые только были в моих силах, и никакого результата. Как сквозь землю.
Ни родители Оксаны, ни её свекровь со свёкром понятия не имели, где мог скрываться ее муж.
Все его друзья называли разные адреса, но не по одному из них не обнаружили даже малейших следов хотя бы недолгого пребывания детей или самого Синицына.
Но как, как ему удалось буквально раствориться в воздухе, да ещё и с тремя малыми ребятишками на руках? Я понимал, что здесь всё далеко не чисто. Он получил колоссальную поддержку, причём от человека влиятельного, который не побоялся так сильно навредить мне, хоть и исподтишка.
Все. В дело пошло СМИ. Если в течение сегодняшнего дня дети не объявятся, со следующего утра в каждом выпуске новостей будут крутить информацию об их исчезновении. Ко всему прочему в дело пойдут газеты, радио, интернет, и все доступные средства связи.
Знал, что Лика права, и если копают, действительно, под меня, то такая шумиха сослужит в дальнейшем самую плохую службу, но какая разница, когда Ксения даже не может подняться с кровати?
С огромным трудом мы с Ликой уложили её в постель, пытались отпоить горячим чаем, как-то унять истерику. Без помощи врача, естественно, не обошлось.
Лишь после укола успокоительного она смогла сначала перестать задыхаться от слёз, а потом хоть ненадолго заснуть.
Я переодел её в домашний халат, укутал тёплым, шерстяным одеялом, подложил под голову несколько пуховых подушек и долго держал в объятиях, слушая прерывистое дыхание, зарываясь лицом в шелковистые волосы. И думал. Лихорадочно думал, что и как делать.
Знал, что, если не найду детей, если с ними хоть что-то случится...Сам себе никогда не прощу. Уж то, что она даже на шаг к себе после такого не подпустит - дело очевидное, но как самому смотреть в зеркало на собственное отражение?
Многое чего было, с какой грязью только не приходилось сталкиваться и предательства. Предавали меня, предавал я. Но все шло между взрослыми людьми, никогда и никоим образом не затрагивая детей.
Оставалось надеяться только на одно - он их отец, и с кем бы не связался, кто бы не дёргал им за ниточки, играя словно марионеткой, ему хватит мозгов и возможностей уберечь собственных ребят от беды.
Хотя, какие там возможности? Сам по себе никто и звать никак.
Я целовал её горячий лоб, перебирал мокрые от выступивших капелек пота волосы, с тревогой отмечая поднимающуюся температуру.
- Возможно, конечно, и грипп, но если, как вы сказали, она попала под дождь, да ещё на таком ветру, я больше склоняюсь к обычной простуде.
Ветров, пожилой врач, долгое время работающий со всей моей семьёй, складывал градусник, фонендоскоп и неизвестные мне медицинские приборы в свою сумку, говорил совершенно спокойным, обыденным голосом, от чего меня стало трясти ещё сильнее.
- Обычная простуда? Она вся горит!
- А вы ожидали, что после такого она будет свеженькой, как цветок? Ещё и нервный срыв свою роль сыграл. Я уже дал ей жаропонижающее и поставил укол. Скоро должно полегчать. Если не поможет, я выпишу лекарства...
- Ты останешься здесь, в этом доме, пока она не придёт в себя и не встанет на ноги.
- Но у меня планы.. .
Я смерил его таким взглядом, что все свои планы он решил отложить, взял сумку, бросил быстрый взгляд на Оксану, и прежде чем выйти из комнаты, коротко сказал, обращаясь, естественно, ко мне:
- С каждым годом вы всё больше становитесь похожи на отца. Не комплимент.
Конечно, не комплимент. Такие слова и не могли прозвучать, как комплимент.
Я смотрел на Оксану, закутывал в одеяло, из которого она выбивалась каждую секунду, прижимал к себе, укачивал, как ребёнка. Жалел её, любил... Любил и, как своего ребёнка, и, как самую желанную, родную.
Рассказ "Идеальная семья" 47 часть
А еще, в дзене появились донаты. Поддержать автора можно 👉ТУТ👈