Что-то я в последние дни углубляюсь в серьезные-основательные-неподъемные темы.
Между тем будоражащие ум и фантазии фотографии – при пролистывании одной из сетевых лент – всё накапливаются.
Вот для разнообразия и возьмусь-ка за тему не серьезную, а … архи-серьезную.
Потому что накопились фотографии суккулентных растений, представляющие загадочное и в определенных смыслах экстремальное семейство Аизовые, Aizoaceae.
К тому же это я с кактусами могу представлять себя докой, с аизовыми/мезембриантемовыми номер такой не пройдет, даже не полу-дока я в теме этой. Опыт общения с ними у меня мизерный, знаний – ровно из когда-то прочитанного-популярного.
Так что вместе на равных поперебираем любопытные аизовых фотографии.
___________________
Но сначала, конечно, про само семейство. Внушительного объема оно и фантастического разнообразия. Вполне может потягаться с Кактусовыми. 135 родов – большинство из которых не знакомо не только любителям природы и цветоводам, но и настоящим ботаникам. Около 1800 видов.
Главным образом, в Африке растут. Но есть представители в Новой Зеландии, Австралии, на островах Индийского океана.
За долгие годы я привык, что соответствующее семейство называется Мезембриантемовые. Появление нового названия воспринял по-консервативному - в штыки. Полагал, очередная новая-уточняющая синонимизация. Но оказалось – нет: новое это семейство – Аизовые (=Аизооновые), возникшее в результате объединения трех прежних семейств, одно из которых как раз Мезембриантемовые. Впрочем, именно мезембриантемовые и составляют подавляющее большинство видов аизовых. Такая вот история с наименованиями.
Практически все мезембриантемовые суккулентны, в той или иной степени. Наиболее характерные представители – даже супер-суккуленты (есть такое полу-научное понятие). И к этим супер-суккулентам относятся самые знаменитые аизовые-мезембриантемовые: «живые камни» - литопсы и их собратья. Еще несколько представителей семейства можно изредка встретить в комнатной культуре, и тем более – в суккулентных коллекция: зубастые фаукарии, похожие на морских актиний фенестрарии, нежно-колючие триходиадемы (ох уж эти триходиадемы – чуть ниже выскажусь о них!). А еще в садах – не самые популярные одно-двух-летние декоративные и/или съедобные цветы.
Немного сведений получается. Но рассматривание фотографий сейчас поможет с дополнительной информацией.
В этот раз не буду трудиться, указывая с каких страниц взят каждый снимок, - просто список страниц и групп, у которых я фотографии заприметил и позаимствовал: Lithops Argentina, Lithopsian - Lithops Lovers, Mesembriantemi Gruppo Studio Italia, K.K.Agraval (пусть простят те, кого не упомянул).
- И начну с очевидного: фотографии одного из собственно мезембриантемумов, которые дали название и роду, и бывшему семейству.
Этот кучерявый лопух - Mesembryanthemum barcley. Даже по фотографии чувствуется, какой он кожисто-жесткий. С первого взгляда, подумал было - каланхоэ, совсем не похож на "огородные" мезембриантемумы. Но род Мезембриантемум насчитывает более ста видов, которые вообще до возмутительного не похожи один на другой.
Этот с фотографии - растет в песках Намибии. Мало известен и фотографий мало. В культуре, похоже, вообще его нет.
- Чтобы не возвращаться сразу из природы - еще один снимок "дикаря".
Название к снимку не прилагается, но он впечатляюще передает облик кустовидных мезембриантемовых, таких странных и мало нам известных.
Теперь - подобрал фотографии, на которых не удивительные редкости или уникальные экземпляры, но которые иллюстрируют примечательные особенности строения и биологии представителей этого семейства. "Живых камней", в первую очередь.
Неведомый K.K.Agraval близок мне, тем не менее, не-стандартным взглядом на фотографируемые растения. Привычные потрясающий портреты цветущих литопсов с компанией делают обычно сверху: красотища - но ничего же не разобрать, ни в чем не разобраться.
А Агравал этот и так "подлезает" к "живому камню", и этак под лучи света подстроится - оттого хорошо известное становится еще и хорошо увиденным.
- Тут ведь не просто бутон литопса ...
... тут хорошо видно, как крошечный этот могучий бутон упруго протискивается между парой полусросшихся листьев литопса. Которые листья - мы же прекрасно помним/знаем! - и составляют всё изумительное тельце этого "супер-суккулента".
И чашелистики хорошо тут видны - обычно же об их существовании у мезембриантемовых мы и не подозреваем: только лепестки заметны, обычно.
- Сам цветок!
Другой уже вид литопса, но нас же интересует именно цветок - неважно, какого он цвета.
По правде, очень напоминает какую-нибудь ромашку-маргаритку. Но избави бог от сравнения такого! У всех прелестных ромашек-маргариток - не цветки! Соцветия (корзинки)!
- И еще кадр от Агравала:
Вот же заморские-пустынные, а как наши многие: на полном солнце лепестки у них вызывающе отгибаются, бесстыдно выпячивая гинецей с андроцеем.
Призывают насекомых-опылителей.
- Не Агравал - другой фотограф. Но вполне продолжает логический ряд цвения.
Тревожащая, но прекрасная тема завершения/увядания. Со своей не всегда передаваемой, и не всегда ощущаемой эстетикой.
Здесь, на мой взгляд, передано. Ну а ощущение - дело очень интимно-индивидуальное.
- Но какая же может быть грусть без толики оптимизма!
Оптимизм же в том, что после отцветания появляется плод (если, конечно, андроцей с гинецеем были достаточно привлекательны).
А плод у мезембриантемовых - особенно примечательный. Такая изощренная звездно-лопастная коробочка. Сама как кактус - не-созревшая коробочка эта.
Здесь она только наклевывается, всё из той же жизнеродной бороздки между листьями.
Ну а у листьев судьба недолгая - в конце каждого сезона отмирают. И здесь заметно, как они морщинятся, теряя тургор. Всё их накопленное непосильным трудом уходит в наклевывающийся плод, ну а остатки - новой паре листьев.
- Тему плода продолжает вот этот снимок:
Тут не литопс - другой "живой камень", но суть плодоношения не меняется: когда повышается влажность воздуха, лопасти зрелого плода распахиваются - освобождая дорогу семенам.
И ведь всё разумно-то как: в засушливой пустыне нужно уловить этот самый момент повышенной влажности - чтобы увеличить шансы семян прорасти и выжить.
- Но вернусь к Агравалу - еще есть у него замечательное вИдение особенностей "живых камней".
Листья на просвет.
- И еще снимок - с цветками.
Нагляднее и не пояснишь. Как прихотливое строение тканей листьев "живых камней" превращает верхнюю часть листа в своеобразную линзу, собирающую свет.
Странновато - поскольку чего-чего, света в пустыне с избытком. Но тут нужно помнить, что супер-суккуленты эти всевозможными способами защитились от потери драгоценной влаги. Ну а многоуровневые защитные покровы их заодно ограничивают доступ света. Своеобразные "линзы" - некоторая компенсация.
Вот теперь, немного представив биологические особенности мезембриантемовых, некоторые представители семейства.
- Конофитумы.
Конофитумы - крошки, даже в сравнении с карликами-литопсами. Но видов конофитумов раза в три больше, чем литопсов.
Примечательно, что пара их листьев срастаются почти полностью - лишь малозаметное отверстице остается, из которого и появляется всё: цветки-плоды-замещающие листья.
- Еще один портрет конофитума просится быть показанным:
Так выразителен здесь тисненный узор!
- И не могу удержаться!
На "живом камне" - обильный пушок, не знавший бритвы.
- И в тему - еще один "живой камень" с совсем уж нежным пушком.
Это - представитель другого рода: гиббеум.
- Следующий "живой камень".
Дитерантус - уже покрупнее, помощнее. И какой величественно-выразительный!
- Вот эта характерная пара листьев у мезембриантемовых может быть организована и иначе, не так сомкнуто, как у "живых камней".
Вот так, например. На снимке, по-видимому, какой-то хейридопсис. Не так важно название - эффектность выразительна!
- Завораживающие любимцы мои - титанопсисы.
Собственно, тоже живые камни в своем роде.
И именно про них ходит байка, будто знаменитый ботаник потрогал будто бы какой-то пустынный щебень, а это оказался именно титанопсис в состоянии покоя, с сомкнутыми листьями.
Про про поразительное сходство инкрустации их листьев с щитками пресмыкающихся даже не говорю - настолько это очевидно.
- Это поразительное не известное мне растение даже сомневаюсь - "живой камень" или просто чудо природы.
- Совсем другие листья и тоже совсем мне незнакомый род.
- И вот тоже. В смысле и листья змеящиеся, и род незнакомый.
Но каковы листочки-щупальца, каудексный стебель и цветки, особенно!
- Цветок филлоболуса давайте еще раз посмотрим - не каждый же день такое увидишь.
Это у другого уже вида.
________________
Наконец - обещал про триходиадемы? Рассказываю.
У меня к ним особая история. В старших классах ещё. Только заразился кактусами. Незапятнанной душой, ничего про них не знаю, - общения нет, почитать почти нечего. Добыть - негде.
По выходным выбираюсь на Птичий Рынок - настоящий!
Тут писал про него - каким он был, как он преображается. И каждый год дополняю свежими впечатлениями.
А там - сказочный ряд с кактусами. Выездная коммерческая альтернатива чопорному Московскому кактусовому клубу. Глаза разбегаются, карманные деньги испуганно трепещут в кармане. Покупать дорого и боязно - вдруг, загублю.
Но главное, конечно, смотреть - где еще увидишь?! Но и что-то домой привезти - обязательно. Такая радость и новые впечатления. И наивной моей тогдашней коллекции пополнение.
И вот вижу - чудесненький! Длинные, отчего-то искрящиеся, бугорки и на конце каждого - колючка снежинкой. Ничего про него не знаю, но у меня подобного определенно нет, а карманных денег на него хватает.
И везу домой счастье это в бумажном кулечке.
Вот только радость и новые впечатления вскоре начинают грызться сомнениями. Что ж за кактус такой - совершенно иной, и ни в одной из моих скудных книжно-журнальных сводок не значащийся?
Не помню уж как, но как обухом: не кактус это - триходиадема! Оттого, видимо, и не помню, что как обухом.
В тогдашнем моем коллекционном упоении - это не просто огорчение: оскорбление это чувств и нетерпимость. Это как в альбоме филателиста обнаружить наклейку со спичечного коробка.
Триходиадему ту возненавидел, но она, бедняжка, не подозревала и даже цвела.
Вот тут у меня старая архивная фотография - вряд ли та, несчастная, но тоже какая-то случайная.
Когда много позже к триходиадемам присмотрелся, особой любви к ним всё-равно не сложилось. Да, молодые побеги нарядные, привлекательные, искрящиеся (про искристость мезембриантемовых тут не говорил, но в другой раз как-нибудь). Но сам кустик растет взъерошенным, неопрятным - дурные сухие основания веточек. Разве что, цветение - изредка. Не удивительно, что простое это и доступное растение вовсе не-популярно.
Но простите за цитирование банального анекдота: "Не любите детей? Вы не умеете их готовить!"
Несуразные триходиадемы нужно просто осмысленно, творчески и с интересом выращивать. И главное - формировать.
Вот на эту тему заключительные тут фотографии.
- Просто ухоженный и нарядно цветущий кустик.
Заметная сухость в кроне не должна смущать: это плоды после предыдущих цветков - показатель обилия и продолжительности цветения.
- Чуть интереснее:
На этом снимке не очень внятно - что-то там в нижней части растения интригующее.
- Зато вот тут это очевидно.
Настоящий каудексо-бонсай можно вырастить из самой обычной триходиадемы! И нужно-то для этого только время и определенная методичность.
__________________
Написал, что триходиадемами завершаю? Так нет же! Вот этим снимком завершаю:
Потому что это - именно такое декоративное и композиционное выращивание мезембриантемовых, которое не режет мне глаз и не возмущает разум.
Не столько для сравнения, сколько для напоминания:
А в заключение поделюсь самым для меня поразительным.
Полагаете, совсем уж потрясающее что-то мезембриантемовое?
Нет. Самое для меня поразительное, что растения эти ТАК сейчас редки в комнатной культуре. На мой взгляд, одни из самых для подоконников суккуленты: компактные (если не сказать "маленькие"); "трудные" - если только совсем не вникать в их особую агротехнику, а если вникнуть - то совсем и не сложно их выращивать; фантастически интересные и внешне, и наблюдать за ними чтобы.
Вот даже сам пишу - и думаю: а не завести ли парочку-другую...