первая часть
А вообще, знаете, откуда у Тани это? — он заговорщически понижал голос и сообщал Ирине Константиновне страшную тайну.
- Вы помните, Ирина Константиновна, дочери куклу с белыми волосами не купили, когда ей шесть лет исполнилось? Вот-вот. Вы не помните, а она помнит, и мне рассказала. Вот Танька и не доиграла тогда, сейчас заканчивает.
Алексей смеялся, стараясь закончить разговор на весёлой ноте, а женщина покачивала головой. Вика росла, но ничего не менялось. Татьяна на работу так и не вышла, потому что всё время чем-то побаливала, да и необходимости в этом не было. В деньгах семья, благодаря заботам Алексея, не нуждалась.
Кстати, смешное выражение «кататься, как сыр в масле» Вика подслушала у бабушки Ирины, которая часто приезжала к ним откуда-то издалека, из маленького городка. Когда-то давно они жили там вдвоём с её Викиной мамой, которая там и родилась. Вика и сама была у бабушки несколько раз. Здесь пахло травой, землёй и ещё чем-то непонятным. Сначала Вике там понравилось, потому что она увидела качели, закреплённые между двумя старыми берёзовыми стволами и целый выводок кошек разных цветов и размеров.
Но всё это быстро разочаровало девочку. Качели оказались жёсткими и неудобными, К тому же пришлось раскачиваться самой, бабушка почему-то отказалась стоять рядом и подталкивать девочку вперёд, как та привыкла. Во всяком случае, мама всегда так делала, она всё время была рядом и качала Викторию.
К тому же у Вики быстро закружилась голова, а с кошками всё оказалось ещё хуже. Завидев приближающуюся Вику, они сначала бросились в рассыпную, потом, правда, парочка вернулась, но вовсе для того, чтобы дать себе потискать и помять. В результате попыток поиграть с рыжим котиком он, очевидно, не оценив веселья от держания за хвост, просто ударил её лапой, оставив на коже глубокие, алеющие капельками крови отметины.
Вика, которой на тот момент было лет пять до сих пор, никогда не видела собственной крови. Да и царапины, ссадины и прочие ужасы ей, как принцессе, не полагались. Увидев на руке глубокие кровоточащие ужасные раны, нанесённые рыжим чудовищем, Вика испугалась, что сейчас умрёт. Она с громким плачем побежала в дом и заявила бабушке, что нужно немедленно ехать в больницу, чтобы ей оказали квалифицированную помощь.
Слово «квалифицированная» Вика произносила очень чётко и правильно. Оно ей ужасно нравилось своей серьёзностью и взрослостью. И потом, мама всегда употребляла это слово, когда говорила о чём-то, касающемся дочери. «Это должен быть самый квалифицированный специалист», слышала Вика, когда мама, например, приводила её в поликлинику.
Что же касается рыжего кота, то Вика считала единственно правильным, если бабушка немедленно вызовет зверолова, который увезёт это опасное чудище куда-нибудь подальше в лес.
— Так, Викуля, — бабушка смотрела навсегда изувеченную, как казалось, Вике, руку. — Это просто небольшие царапинки, и госпитализации тебе точно не нужно. Помощь я тебе сама окажу, уверяю, достаточно квалифицированную.
Женщина тщательно по слогам выговорила спец слово внучки.
— А что касается Васьки, это уж ты сама виновата, — заявила бабушка. Кому ж понравится, когда его за хвост волокут?
К страшной, кажется, смертельной боли прибавилось недоумение, такое сильное, что Вика даже забыла страдать.
- Что значит «она сама виновата»? Как это «она виновата»? И получается, этого негодяя даже не накажут?
- Давай руку. Вот, сейчас продезинфицируем и помажем зелёнкой. Вот и всё.
На глазах у изумлённой Вики, на её жуткие раны, причиняющие столько страданий, бабушка капнула какую-то жидкость.
И тут Вика поняла, что такое настоящее страдание. Боль была такая, какую, наверное, испытала русалочка, когда морская ведьма приделывала ей ноги вместо хвоста.
- Ну, щиплет, конечно, так подуй, ветер-то под носом, - буркнула бабушка. И Вика, искренне не понимая, как это может помочь в такой ситуации и что такое «ветер под носом», все же набрала полную грудь воздуха и с шумом выдохнула его на бабушку.
Та оторопела, посмотрела на Вику и снова закачала головой.
— Да, надо с Татьяной серьезно поговорить, наконец, — пробормотала она что-то непонятное для девочки. — И что мне с тобой делать? Как зеленкой-то помазать? — Поедем наркоз тебе давать, — продолжила бабушка. Потом выяснилось, что в деревенском доме в кране нет горячей воды.
Трава постоянно липнет к ногам, вокруг всё время кто-то противно и страшно жужжит и летает, и, оказывается, надо убирать за собой со стола. А затем и вовсе началось несусветное.
— Вика, иди сюда, будем с тобой суп варить, — позвала бабушка.
— Зачем? — искренне удивилась Виктория. — У вас здесь что, доставки нет? Давай просто позвоним и закажем еду, нам всё привезут, а мы лучше пока мультики посмотрим.
Бабушка опять покачала головой и все же загнала Вику на кухню, отобрав у девочки пульт от телевизора. Вике пришлось трогать какие-то луковицы и картофелины, испуганно ойкая, мешать что-то ужасно шипящее и булькающее на сковородке, правда на бабушку её жалобные звуки не производили ровным счетом никакого действия. Вика еле выдержала это испытание, а потом долго отмывала руки и все равно ей и казалось, что они какие-то грязные, липкие и противно пахнут.
Оказалось, что клубника здесь не упакована в чистенькие пластиковые контейнеры, и бесполезно ждать, что она окажется на Викиной тарелке с уже оторванными хвостиками. За ней нужно было идти на огород, искать её под листиками и потом ещё и мыть. Вика долго разрывалась между желанием поесть ягоды и нежеланием её собирать.
Первая победила, но это стоило девочке немало страданий, как физических, так и нравственных. В общем, ездить к бабушке в гости Виктории не понравилось. Гораздо приятнее, когда бабуля сама приезжала к ним в город. Она привозила корзинки с румяными яблоками и свежими хрустящими огурцами. Правда, огурцы были ужасно колючие и шершавые, но после того, как мама счищала с них шкурку, Вика с удовольствием съедала свежую зелень.
А на пятилетие бабушка подарила Вике ту самую книжку, которая надолго стала для девочки главным путеводителем в жизни. Это был сборник волшебных сказок про принцесс. Здесь были всем известные истории про Золушку и Белоснежку, сказка о спящей царевне ,половину истории Авроры, поющей Ариэль.
Девушки были божественно красивы, даже если им по недоразумению приходилось иногда что-то там делать, и обязательно в конце выходили замуж за прекрасных принцев. Выслушав каждую из историй раз по 20, Вика навсегда решила, кем она хочет быть — принцессой, и только принцессой.
Татьяна охотно поддержала выбор дочери и всячески поддерживала эту игру.
- Конечно ты моя принцесса, — ворковала она, аккуратно и бережно расчёсывая локоны девочки, - самая красивая, самая чудесная на свете.
- Тань, а где мы найдём подходящую школу? Есть такие специальные, чтобы для принцесс, — подначивал жену Алексей.
В детский сад девочка, разумеется, не ходила ни одного дня. Татьяна приходила в состояние близкое к обмороку, стоило ей только подумать, что Виктория окажется среди чужих людей в непонятно какой обстановке, а сама она будет томиться без дочери несколько часов.
- Школа? - с тревогой переспрашивала Таня.
- Ты знаешь, Лёша, я об этом всё время думаю, может, всё-таки подумаем о домашним обучении?
И тут Алексей неожиданно восстал, да так, что самостоятельно купил Вики ранец, правда, с точки зрения Татьяны недопустимо тяжёлый и неудобный, и записал девочку в первый класс, просто поставив жену перед фактом.
— Тань, так нельзя. — пытался он помириться с Татьяной, рыдающей так, словно Вика идёт не в первый класс, а на фронт.
— Она же должна общаться со сверстниками, в конце концов, с другими людьми, а не только с тобой.
— Неправда, наша дочь общается не только со мной, — кричала женщина. - У неё есть… есть… ты есть… бабушка… и вообще…
В общем, в школу Вика пошла как положено, в толпе нарядных счастливых и немного испуганных первоклассников.
Но в отличие от большинства ребятни, быстро избавиться от ненужной опеки мам и бабушек, Вике нравилось, что мама каждый день провожает её и также ежедневно встречает дочь с занятий. Так продолжалось вплоть до третьего класса. Для девочки это было совершенно привычно, и можно было понять её изумление, когда, однажды выйдя из школы, она не увидела маму на привычном месте их встречи.
Телефон мамы не отвечал. Пришлось звонить папе.
- Викуша, доченька, ты иди домой сама, мама не сможет тебя сегодня встретить, — раздалось в трубке.
- Значит, встреть ты, — заявила Вика. - Я не должна ходить по улицам одна. Мама всегда так говорит.
- Вика, — голос папы был непривычно строгим,
— Мы живём в соседнем со школой доме. Пожалуйста, иди домой.
Было что-то в его тоне непривычное, что-то такое, что помешало Вике упрямо топнуть ногой и заявить, что она с места не сдвинется, пока он не приедет за ней. Мама дома действительно не оказалась. Зато приехал отец. Это было необычно.
— Викуша, послушай меня, пожалуйста.
Алексей глубоко вздохнул и потер глаза.
- Мама в больнице.
— Простыла? — уточнила Вика.
— Не, не совсем. В общем, ей придется какое-то время побыть в больнице, полечиться, понимаешь?
Папа продолжал тереть глаза.
- Ты передай маме, пусть побыстрее выздоравливает. У нас же в школе скоро праздник. Мама обещала, что у меня будет самое красивое платье.
Вика требовательно посмотрела на отца.
Ну как он не понимает, что нет ничего важнее, чем её платье для праздника? Папа почему-то вскочил, отвернулся к окну и вдруг издал смешной звук, а плечи у него затряслись. Вика видела маму ещё пару раз. Мама почему-то всё время лежала, была ужасно бледная и некрасивая.
- Я очень люблю тебя, Викуша, — сказала она тихо, и по вискам побежали слёзы, прячась в волосах.
Что же на самом деле случилось с мамой, десятилетняя Вика долго не могла понять. А когда она не могла чего-то понять, она привычно обращалась к опыту любимых сказочных персонажей и пыталась найти ответ у них. Возможно, думала она, маму унёс злой волшебник или дракон. В таком случае папа должен немедленно превратиться в рыцаря, а ещё лучше сразу в принца и помчаться маму спасать.
А потом Вика услышала слово «рак». — Вот же на пасть проклятая, — говорила одна знакомая тётя, другой.
— Никого не жалеет, ни молодых, ни старых. Вот и Татьяну рак унёс.
Вика потом долго разглядывала картинки с изображением рака. Довольно противное существо с двумя клешнями, которыми, очевидно, оно и хватает всех подряд.
Оно, тем не менее, было слишком мало по размерам, чтобы взять и унести целую маму. Своими сомнениями Вика поделилась всё с той же бабушкой.
- Викуша, солнышко, — говорила женщина, едва двигая бледными тонкими губами, — мама заболела. Рак — это такая болезнь,
продолжение