Вика подтянула ноги и поудобнее уселась на широковатом для неё сиденье вагона. Пригородный поезд направлялся до городка, где жила Викина бабушка. Вагоны уже несколько минут стучали колёсами, прыгая по рельсовым переходам и веткам.
Электричка выезжала из города, а это означало, что между Викой и проблемами, которые по-настоящему замучили её, расстояние становится всё больше.
Было позднее утро одного из последних дней сентября. Погода, как и водится осенью, менялась поминутно, и если ещё совсем недавно светило солнце, подсвечивая жёлтые и красные кроны деревьев, то сейчас небо явно заволакивало серыми тучами.
Вика с сомнением посмотрела на свои лёгкие кроссовки и тонкие джинсы, и вздохнула. Одежда, конечно, не совсем подходящая для поездки за город, тем более осенью, но что поделаешь. Если бы она попробовала надеть что-то более серьезное, рассчитанное на долгое пребывание на улице, это вызвало бы вопросы, а потом, возможно, и подозрения.
А ведь она так старалась в последние несколько дней вести себя так, чтобы усыпить Ингину бдительность, так старалась, что даже чуть не перестаралась.
— Что с тобой, Вика? — спросила вчера Инга.
— Ты какая-то слишком уж послушная и тихая.
— Ничего, — максимально спокойно и как можно безразличнее ответила девочка и контрольно нахамила Инге.
Постороннего такой ответ тринадцатилетней девчонки, взрослой женщине, конечно, шокировал бы, но это только постороннего, то есть человека, который понятия не имеет, чего стоит Виктории терпеть эту самую женщину, и как Инга её изводит, во что она превратила жизнь когда-то счастливой, беззаботной девочки Вики Антоновой. Кстати, Ингу, привыкшую к Викиному хамству, которое сама девочка считала всего-навсего защитой, такой ответ, как ни странно, успокоил.
Умная, хитрая, жестокая ведьма, которая притворяется для Викиного доверчивого папы заботливой феей. О, Инга была коварна и изобретательна. Что бы она ни делала, всем вокруг казалось, что она делает это на благо её, Виктории.
И вот, наконец, сегодня Вика избавится от зла, захватившего её жизнь. Она долго готовилась и собиралась с духом, и вот, наконец, она сбежала из дома. Для Инги она, конечно, как обычно с утра пошла в школу. Только Инге совсем не обязательно было знать, что в рюкзаке у Вики вместо учебников и тетрадей — кошелёк, накопленный деньгами, расческа, бутылочек с туалетной водой, как положено настоящей принцессе, и шоколадка.
Ну, а чтобы зловредная неприятельница, между прочим, очень хитрая, не заподозрила подвоха, для объема Вика запихала в рюкзак сложенный свитер. Ну и кто у нас тут самый умный и хитрый, то то же. «Кстати, — вдруг подумала Виктория, — настоящим принцессам так и положено сбегать из-под ига злых волшебниц и ведьм налегке, красиво.
А если на девочке сто одёжек и утеплённые сапоги, то это уже не принцесса, а какая-то марфушенька-душечка. Бог с ней с одеждой не замёрзнет, не зима все-таки. Самое важное сейчас для неё это время. В любом случае, минимум полдня форы у нее было. Школьные занятия заканчиваются в час. Ещё должно быть время на сборы и дорогу домой.
Раньше двух Инга не спохватится. Может, ещё с полчаса она контрольно подождёт и начнёт искать. Но к тому времени Виктория уже будет далеко. Вика достала телефон и ещё раз убедилась, что он выключен. Пусть Инга не думает, что она такая маленькая дурочка, и ей в случае чего можно вот так просто позвонить и потребовать, чтобы она вернулась домой. Она не вернется. Да и нет у неё дома. И нет семьи. Потому что там, где живёт и верховодит Инга, ей Вике не место.
Несколько лет назад Виктория Антонова была совершенно, абсолютно, безоблачно счастлива. Правда, тогда она об этом не знала, а просто жила в свое удовольствие, наслаждалась всеобщей любовью, получала всё, что хотела, в общем, каталась, как сыр в масле.
Вика была единственной дочерью у мамы Татьяны и папы Алексея. С самого рождения на Вику просто не могли ни надышаться, ни наглядеться. «Наша принцесса», — с любовью и нежностью произносила мама. И счастливый отец охотно и горячо соглашался. А счастлив он был вдвойне. Во-первых, что у него теперь есть дочь от любимой женщины, а во-вторых, потому что Вика была для них действительно настоящим чудом, в прямом смысле этого слова.
Татьяна и Алексей познакомились вполне банально, учась в одном институте. Таня была довольно скромной по студенческим меркам девушкой, приехавшей откуда-то из провинции, правда, не настолько далекой, чтобы совсем уж безнадёжно отставать от своих городских сверстниц. Было у Татьяны и преимущество.
Она была красива, хотя и делала, по мнению курсовых девчонок, всё, чтобы эту красоту испортить, одеваясь, как попало, и совершенно не заботясь ни о причёске, ни о макияже. Но, как это ни удивительно, тихоня Танька всё-таки склеила одного из лучших парней курса. Чем она взяла Лёшу, все гадали долго и безуспешно. Но факт был налицо, один из самых перспективных вариантов буквально уходил сквозь пальцы.
И самое обидное, непонятно почему. Девушки пообсуждали, погадали, подумали и вынесли свой вердикт. А, оба малахольные, а рыбак рыбака видит издалека. Алексей Антонов был парнем обеспеченным, у отца, который воспитывал Лёшку один лет с десяти, было своё дело, не огромный, но вполне уверенно стоящий на ногах строительный бизнес.
Парень мажором никогда не был и становиться не собирался, поэтому пользовался у отца уважением и доверием, в том числе в делах сердечных. Засунув куда подальше имеющийся у него для сына варианты выгодных и перспективных браков, он сказал,
–Главное, чтобы она тебя любила, а не деньги твои.
Потому я и женюсь на ней, папа, — уверенно парировал Алексей.
Через пару лет после окончания Алексеем института отец с плохо скрываемым удовольствием и злорадством вручил ему бразды правления фирмой со словами
– Всё ж, с меня хватит, дальше давай сам, - и, радостно потирая руки, отбыл на постоянное место жительства куда-то очень далеко, где солнце всегда жаркое, а небо синее.
Алексей купил и обставил отличную квартиру и с чистой совестью, наконец, сделал Татьяне предложение руки и сердца. Таня и Алексей прожили несколько лет в любви и согласии, и только одно омрачало их счастливую жизнь. Страстно мечтая о ребёнке, Таня никак не могла забеременеть. После кучи обследований и лечения доктор, смущённо улыбаясь, вынес вердикт.
- Ну что же тут поделаешь, Татьяна Васильевна? К сожалению, так бывает. У вас довольно редкая патология. Но вы не отчаивайтесь, ведь есть много других способов иметь детей. Вы очень молоды и, как понимаю, не без средств, Так что для вас много возможностей существует. В конце концов, всегда можно просто усыновить ребёнка.
Но Татьяне нужен был её ребёнок, и только её.
Ну, может быть, ещё немного Лёшин. Она должна была выносить и родить его сама, и этому она посвятила отныне всю свою жизнь. И судьба словно смилостивилась над Татьяной, ведь чудеса в нашей жизни всё же иногда случаются.
— Вот, а ты не верил, — торжествовала она, глядя на заветные тестовые полосочки.
— Я вам категорически не рекомендую вынашивание, - заявил её лечащий врач.
— Беременность, а уж тем более роды, могут вас просто погубить.
— Не могут, — упрямо мотнула головой Таня. — У меня есть малыш, мой малыш, и я его никому не отдам, чего бы то мне этого не стоило.
Рождение ребенка действительно едва не стоило Татьяне жизни, но они выжили, обе, Татьяна и крошечная девочка, которую назвали Виктория, победа, победа над судьбой, победа над врачами, над их глупыми диагнозами и опасениями.
Таня понимала, что Вика — это её единственный ребёнок, и снова посвятила всю себя без остатка дочери. Алексей, довольный, что Татьяна счастлива, с головой окунулся в бизнес, который к тому времени немного пошатнулся. Дома он бывал не так часто, как самому хотелось бы.
Чувствовал из этого вину и пытался хотя бы частично компенсировать это чувство тем, что предоставил в распоряжение жены практически неограниченные средства. И все это с наслаждением тратилось ею на дочь. У Вики была комната, похожая на волшебную шкатулку. Разумеется, стены в ней были розовые, так же, как и шторы на окнах, и шикарный, подсмотренный в каком-то фильме балдахин над кроватью девочки, светильник, мебель и даже ковер на полу.
Алексей, человек деловой и практичный, шутил, что когда он входит в комнату к дочке, у него начинают ныть зубы и слипаются пальцы. О том, сколько Вике покупалось нарядов и игрушек, не стоило и говорить.
Пожалуй, детской индустрии пришлось бы изрядно вывихнуть мозги своих креативных менеджеров, чтобы придумать что-то такое, чем можно было бы ещё удивить Викторию Антонову и её маму. Вика росла с полным и абсолютным убеждением, что мир существует исключительно для её удовольствия и исполнения её желаний. Конечно, почти все маленькие дети до поры до времени живут в таком счастливом заблуждении, которое поддерживают любящие родители. Но Викин случай был совсем особенный.
Татьяна словно выстроила вокруг дочери храм, в котором было только одно божество — Вика.
- Танюша, а тебе не кажется, что ты как-то слишком много уделяеш внимание своей девочке? — осторожно заметила мама Татьяны Ирина Константиновна в один из своих приездов в гости. Она наблюдала, как годовалая девочка сидит на подушке между двумя увлажнителями воздуха, а Татьяна лёгкими осторожными движениями обмахивает малышку веером.
- Ну жарко же, мама, а кондиционер я включать боюсь, и окна открывать тем более, ведь сквозняки, да и налетит дряни всякой.
- Сквозняки, — удивилась пожилая женщина, сама воспитавшая трёх детей, и сейчас с изумлением наблюдающая за действиями своей младшей дочери.
- И что? На улице июль, 25 градусов тепла, а у тебя ребёнок в носочках.
- Мама, знаешь, ты меня, конечно, извини, но я сама знаю, как мне воспитывать и растить мою дочь. Что касается твоих методов, они, судя по результатам, тоже не безгрешны. Я вот здоровьем не блещу, хоть ты и растила меня, как ты хотела, босиком по траве, гимнастика, сырые овощи прямо с грядки, что там ещё в твою методику входило?
Ирина Константиновна прекращала неловкий и, судя по всему, бессмысленный разговор, уповая на то, что когда Виктория подрастёт, Татьяна перестанет обращаться с ней, как с хрустальной вазой, или, как проще выражался Алексей, носиться с Викой, как с писаной торбой. Сам он в гипер опеке супруги ничего сверх странного не видел.
— Ну и что такого? — пожимал он плечами в ответ на опасения Ирины Константиновны. — Вы просто вспомните, как Вика Татьяне досталась-то. Вот, наиграется Танька в принцессы и станет обычной мамашей, такой, как все. А вообще, знаете, откуда у Тани это? — он заговорщически понижал голос и сообщал Ирине Константиновне страшную тайну.
- Вы помните,
продолжение