- Также, дорогой Витюша, я поеду оформлять документы для определения места жительства вашего общего сына. На основании того, что Люба будет записана, как недееспособная, находится в психиатрической больнице, Олежек будет жить у тебя. Потом нужно будет съездить к еще одному моему знакомому, чтобы сделать бумагу, позволяющую доказать, что твоя жена опасна для ребенка. В суде ее моментально лишат всяких прав на сына.
Люба стояла, словно вкопанная, закусив ладонь, чтобы не закричать от ужаса, который она сейчас испытывала. Олежек, ее мальчик. Они захотели забрать у нее самое драгоценное в жизни. Но они еще не знают, с кем связались.
- Что-то я не понял, а по поводу квартиры можно что-нибудь сделать? – Спросил Виктор.
- Отобрать жилье – самое простое в этом деле. Понятное дело, что она записана на Леру, досталась ей по наследству много лет назад. Правда, есть небольшая лазейке. Ты в ней прописан – раз, Олег является твоим сыном – два. Любу признают недееспособной очень быстро, а такие люди не имеют права распоряжаться имуществом. Да и потом: она все равно не сможет ничего сделать, так как будет находиться в психиатрической больнице. Понимаешь? Тебе через суд дадут права на пользование квартирой. А после того, как ее окончательно лишат всех прав, квартиру официально оформят на Олежку. Ты являешься его законным представителем, управляешь его квартирой до того момента, пока ему не исполнится восемнадцать. Сын твой уже меня полюбил, мать ему столько внимания, как я, все равно никогда не уделяла. Он не пойдет против нас с тобой. То есть квартира фактически будет твоей.
- Нашей. – Решил поправить ее любовник, еще законный супруг Любаши. – Двухкомнатная квартира в самом центре города. Интересно, сколько за нее можно выручить сейчас?
- Миллионов десять, может быть, или даже больше, если сделать небольшой ремонт, так сказать, немного ее освежить, сделать более приятной для покупателей. Я проверяла цены. Неплохая выгода всего за несколько месяцев работы, да, дорогой?
- А Люба? Она до конца дней так и будет там находиться?
- Где?
- В психушке, - нетвердым голосом сказал мужчина.
- Это уже нас не будет касаться. По закону у таких людей почти нет прав. Если он находится под опекой родственников, то остается с ними. А если нет родственников, либо они решили облегчить и себе, и ему жизнь, то его отправляют в интернат. Там она и доживет свои дни, обколотая препаратами. Ты же не станешь брать над ней опеку, верно?
- Ну, да. Зачем мне эта головная боль. Но все равно как-то жестоко получается. – Виктор почесал затылок, но в его голосе все равно звучало какое-то облегчение, словно Люба была какой-то марионеткой в его руках, от которой хотелось как можно быстрее избавиться.
- Жестоко? – Люба тут же надула губа и отстранилась от него. – Витя, ты мечтал о нормальной жизни столько лет! Ты же хочешь жить в своей квартире, а не снимать постоянно какие-то непонятные углы, правильно? Или я что-то не так поняла?
Она посмотрела на него в упор.
- Ты все правильно поняла.
- Тогда тебе не будет сложно избавиться от этой серой мышки, перестать тянуть ее, ведь она даже заработать не может нормально! Да и ты же сам говорил: тебе стыдно с ней на люди отправляться, ведь она ни краситься, ни одеваться красиво не умеет. Посмотри на нее: вечно она с каким-то непонятным хвостиком на голове и полинялых джинсах. Красится кое-как, а порой и вовсе ходит без косметики, вся замученная. Я, если честно, не особо понимаю, что тебя в ней, как мужчину, так привлекало. Ты же ей сделал предложение когда-то! И как ты всю жизнь в браке на нее смотрел?
- Да привык просто! Она же мне списывать давала, когда мы вместе учились. Но я пошел дальше учиться и смог работу нормальную найти, а она так и осталась медсестрой. Плюс – у нее квартира есть.
- Столько лет ты жил чужой жизнью, пойми. Работал, словно вол: сначала на стройках. Помнишь те времена? У вас ведь тогда совсем не было денег. Вы постоянно в долг у всех просили, чтобы как-то прокормиться с маленьким ребенком.
- Помню, это было ужасно. Я себе тогда всю спину сорвал.
- У тебя ничего своего нет, кроме хорошей работы. Даже машина на нее оформлена, чтобы была возможность получить льготный кредит. Помнишь? Если просто подашь на развод, у тебя не останется даже своего угла. Ей, как матери, оставят Олежку. И алименты с тебя сдерет нехилые, уж поверь моему опыту юриста. А так все тебе достанется. И я всегда буду с тобой, в отличие от Любы, которая явно выбрала работу. Все нянчится там в больнице со своими полуинвалидами, ставит им системы. – Она брезгливо фыркнула.
Виктор обнял ее. И они продолжили стоять под навесом, словно настоящая влюбленная парочка, периодически закуривая новые сигареты.
- Ты понимаешь, что мы рискуем? Уверена ли ты, что схема рабочая? Вдруг что-то всплывет в процессе?
- Я же сказала, я так уже делала. Два раза. Однажды меня попросил об этом один мужчина. Мы были хорошими друзьями. Он обещал хороший куш после всего, процент от проданной квартиры. Его сестру, которую нужно было упечь в дурку, звали Раиса Петровна. Помнишь, я тебе как-то говорила про нее? У нее своя квартира была, трешка в центре. Когда ее признали недееспособной, брат Раи продал квартиру, получил за нее около шести лямов, маловато, конечно. Но это было два года назад, квартира еще и без ремонта. А он торопился продать. А потом и вовсе уехал из страны. Даже я не знаю, где он теперь.
- А она что?
- Она до сих пор там, в дурке сидит. В Кащенко. Мне ее мать звонила год назад, попросила вытащить дочку. Но назад оттуда дороги нет. И справки ведь не липовые. У меня доктора знакомые. Они и диагноз поставили, и справки все выдали. Через какое-то время мать осознала, что дочь осталась там навечно. И умерла от разрыва сердца. Рая сейчас там и осталась. – Голос Леры за весь рассказ ни разу не дрогнул, в нем не было ни грамма сочувствия к этой женщине, словно это было нормально.
- А второй случай?
- Ее звали Мирослава Воронина. Ее муж сам попросил меня об этом. Хотел просто развестись, но друг его предупредил, что он останется без штанов. У них была дача, а также трехкомнатная квартира, хоть и на окраине, но с хорошим ремонтом, современным. Я сделала все необходимые документы. И он укатил куда-то на Мальдивы. До сих пор там живет, с новой любовницей. Он уже не раз проворачивал подобные схемы. Мирославу со временем перевели в интернат для душевнобольных.
Любаша стояла на все той же остановке и не верила происходящему. Неужели двое самых близких людей могли про нее такое задумать? Если так, то она совершенно не разбирается в людях. Но это не делало ее душевнобольной. Это делало ее просто беззащитной в руках подобных мошенников. Ведь сколько женщин пострадало от тех же брачных аферистов? Сколько – от альфонсов? Сколько – просто от мошенников?
Девушка не могла поверить, что Лера, ее лучшая подруга, которая казалась всегда такой доброй, честной и невероятно отзывчивой, готовой примчаться на другой конец города, лишь бы утешить Любу. Она оказалась злой гадюкой, расчетливой и холодной, готовой на все ради того, чтобы уничтожить чужое счастье, чужую жизнь. И все это только лишь из-за зависти.
Люба прекрасно понимала, что такие люди не умеют любить. И при необходимости она быстро отправит в психушку и самого Витю. Да, это Лера подкармливала бездомных кошек и брала их на передержку домой, пока им не могли найти хозяев. Да, это та же самая Лера рассказывала мужу подруги о том, каким образом ей удалось отправить двух совершенно невинных девушек в психиатрическую больницу, отобрав все, что у них было.
При этом она даже не испытала угрызений совести от своих поступков. Говорила об их участи обыденным голосом, словно речь шла о продаже домов или ювелирных украшений.
- Да, схема надежная. – Наконец-то признал Виктор. И самое главное: все должно пройти быстро. Мне такой подход нравится. Только вот я боюсь за психику ребенка. Он же будет по ней скучать.
- Он еще маленький. Со временем привыкнет, поймет, что мать больна. Я заменю ему мать. Он уже меня любит больше матери. Да и потом: мы ему все объясним, скажем, что мама больна, что она опасна для окружающих, что ей требуется лечение. А через пару лет у него вообще из головы выветрится, какой она была.
- Хорошо было бы. – Он бросил бычок в лужу.
Женщина-дворник посмотрела в глаза Леры, подошла и терпеливо стала поднимать бычки вокруг них, не накричала, хотя прекрасно видела, что мужчина намусорил. Люди с самого низа социальной пирамиды не могут пожаловаться ни на кого. Им быстро дадут отворот поворот. Тем более, такие, как Лера. И она это сразу поняла, как только заглянула ей в глаза. А вот Люба была более наивной, верила в доброту людей вокруг.
- Ладно, я должен отвезти ее домой. Мне пора. Думаю, она уже вся на нервах.
- Погоди. - Сказала Лера. - Есть еще один нюанс, когда она пойдет к психиатру на прием, ты должен быть с ней. Предупреди доктора, что она в последнее время говорит о каких-то голосах в голове, что видит призраков. Признайся с грустным лицом, что ты тревожишься за безопасность ребенка, скажи, что боишься оставлять его с матерью наедине.
- Но она же скажет, что это неправда. – Отметил мужчина.
- Доктор купленный. Да и потом: один из признаков шизофрении – отсутствие критики. Когда она окажется в больнице и продолжит отрицать эти симптомы, ей уверенно влепят этот диагноз. Плюс я сделаю записи с разговорами, на которых твоя супруга говорит непонятные вещи. Мне их ничего не стоит смонтировать. Сейчас искусственный интеллект есть, все дела. В записи она будет говорить, что хочет причинить вред ребенку. И боится сама себя. Доктор этот перешлет запись в больницу.
- Да ты у меня настоящий гений! – Витя притянул ее к себе, крепко обнял.
- Ну, ну, - тем временем хотелось кричать Любе, - она же и тебя запросто туда отправит таким же макаром, неужели ты не видишь кто перед тобой, Витя?!
- Скоро я стану твоей женой, - шептала ему на ухо Лера.
- А как же Олег? Ты точно готова стать ему мамой? – Спросил Виктор с сомнением в голосе.
- Олежек – прекрасный ребенок, послушный и добрый. И потом: мы и так с ним постоянно гуляем, играем. Вожу его в школу, как настоящая мама. Мне даже родители его одноклассников сочувствуют, говорят, мол, использует тебя подруга. Понимаешь? Мы с тобой даже в глазах общества выглядим куда лучше, чем она со своей мизерной зарплатой? Ей ведь ее больные даже шоколадки не приносят. Таких, как она, никогда не будут ценить. Потому что она клуша, самая настоящая! – Лера рассмеялась.
Любаша стояла, а по щекам тем временем катились крупные, горькие слезы, слезы горя, которое еще не случилось. А все благодаря цыганке, которая стала для нее ангелом-хранителем.
- Ее милый Олежек. Неужели сынок любит Леру больше родной матери? Она ведь столько вкалывала, работала иногда в две смены, чтобы у маленького Олега все было, все, что он захочет. Но и этих денег постоянно не хватало. Ведь ее муж был тем еще модником, тратил деньги на шмотки, барбершоп, дорогую технику. Они много ссорились из-за этого. Конечно, она сильно уставала из-за супруга, который тратил деньги налево и направо, да она не всегда могла вовремя поиграть с ребенком. Но она любила его всей душой. – Думала про себя Любаша.
- Ладно, дорогая, мне нужно идти, - Витя отстранился от своей пассии, - садись на автобус, доедешь до дома, Люба не должна знать, что мы вместе с тобой были.
Лера увидела маршрутку и помахала рукой, останавливая ее. Она заскочила в нее на своих розовых каблуках так ловко, что Люба никогда не могла бы сделать. Лера же постоянно занималась спортом, была хорошо одета, следила за фигурой. И, по всей видимости, у нее было много кавалеров. Только сейчас это дошло до девушки. Наверняка Витя был лишь одним из них, но не единственным.
Тем временем на диктофоне продолжала идти запись, но Виктор уже уехал. Люба очнулась от какого-то морока и выключила диктофон в смартфоне. Каждое слово записалось, она проверила, включив запись в наушниках. Автомобиль скрылся за поворотом.
У девушки все еще гудели ноги. А потом их и вовсе свело судорогой. И она не выдержала, присела на корточки, прямо в воду. Запись длилась полчаса. Она должна будет либо перевернуть ее жизнь, либо стать доказательством вины ее мужа и подруги. Теперь она знала всю правду. Любимый некогда муж, которого она так боготворила, хочет упечь ее в дурдом, забрать сына, сделать вещью, которую потом просто выкинет из своей жизни на помойку.
Продолжение здесь:
Нравится рассказ? Тогда порадуйте автора! Поблагодарите ДОНАТОМ за труд! Для этого нажмите на черный баннер ниже:
Начало здесь:
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!)