Когда муж спокойно сказал:
— Родишь в обычном роддоме, не выдумывай. Я половину твоих денег всё равно маме перевёл, она же для нас старается...
У меня внутри застрелилась последняя нервная клетка.
Это были не «наши» деньги. Это была моя подушка безопасности, про которую он знал с самого начала.
Меня зовут Алина, мне тридцать.
И я из тех, кто уповает на "авось": люблю считать, всё раскладывать по полочкам и думать наперёд.
Так сложилось не просто так.
Ещё в институте я насмотрелась, как мои однокурсницы одна за другой беременели «как получится».
Сначала это выглядело мило: фотки животиков, сопливые посты «мы скоро будем втроём».
А потом начиналась реальная жизнь:
- муж, который «ещё не нагулялся» и уезжал к маме,
- съёмная комнатка на краю города,
- вещи для ребёнка только с барахолок,
- слёзы, кредиты и вечная фраза: «Да ладно, разберёмся».
Я помню, как мы сидели с одной из подруг в общажной кухне, она мыла чужие кастрюли, чтобы подработать, а рядом в люльке рыдал её малыш.
Она шептала:
— Если б я тогда думала головой, а не другим местом, может, сейчас было бы легче.
После пары таких историй я себе честно сказала:
«Рожать — только когда будет подушка. Не “посмотрим”, а конкретные деньги под конкретные расходы».
К двадцати пяти я закончила универ, устроилась на нормальную работу, стала понемногу откладывать.
Ничего космического: каждый месяц переводила на отдельную карту хоть чуть‑чуть — пять, десять, иногда две тысячи рублей.
Я называла это «фонд спокойной Алины».
Где‑то в этот период появился Рома.
* * * * *
Познакомились на дне рождения общей знакомой. Он оказался спокойным, надёжным, без понтов. Работал инженером, снимал однушку.
Отношения развивались не быстро: гуляли после работы, сидели в кафе, болтали обо всём.
Мне с ним было легко. В какой‑то момент стало понятно, что это уже не просто «сходить в кино», а человек, с которым я могу представлять совместное будущее.
Я посчитала честным заранее рассказать ему про свой подход к детям и деньгам.
Мы сидели как‑то вечером на набережной.
Я говорю:
— Ром, мне важно, чтобы ты знал: я хочу детей. Но не «прямо сейчас». Мне нужна финансовая подушка. Не потому что я меркантильная, а потому что я боюсь оказаться в ситуации моих подруг.
Он слушал внимательно.
— Как ты это видишь? — спросил он.
— Ну, — начала я считать вслух, — платные роды, запас на полгода минимум без моей зарплаты, какие‑то непредвиденные расходы. По моим прикидкам, если откладывать активно, то два года — и можно будет чувствовать себя спокойнее.
Рома кивнул:
— Логично. Я тебя понимаю. Я тоже не хочу, чтобы мой ребёнок донашивал чужие ползунки. Я буду помогать.
Тогда я ему поверила.
И, честно говоря, именно это спокойствие стало одним из аргументов потом сказать ему «да».
Свадьбу мы сыграли через полтора года.
Не дворец и не ресторан на двести человек, но вполне достойно: родственники, друзья, тамада, торт с фигурками.
Мои родители подарили нам на двоих большой «семейный» подарок — конверт, очевидно с деньгами, который мы торжественно вскрыли за столом.
А через неделю после свадьбы мама позвала меня к себе.
Сели на кухне, она достала ещё один конверт:
— Это тебе лично, — сказала она. — В тот самый «фонд спокойствия». Здесь сто тысяч. Я знаю, как ты всё планируешь, и хочу, чтобы у тебя был свой запас.
Я растерялась:
— Мам, зачем так много..? Ты сама не богатая.
Она отмахнулась:
— Это мои накопления за несколько лет. Я решила, что тебе они нужнее. Только одно условие: никому про это не говори, даже Роме. Это только твоё.
Я пообещала.
Эти сто тысяч я сразу же кинула на «особую» карту, где уже лежала моя заначка. И продолжила откладывать каждый месяц.
Со свекровью мне повезло.
По крайней мере, так казалось сначала.
Мы познакомились ещё до свадьбы. Она встретила меня с объятиями:
— Ой, наконец‑то у меня будет дочка! — повторяла она. — Сын есть, а дочи не было.
После свадьбы наши отношения стали ещё теплее: она звонила, спрашивала, не нужна ли помощь, приносила домашние пирожки.
Иногда даже называла меня «милая моя».
Я, честно, расслабилась: «Вот это да, редкий случай — свекровь без войны».
Прошло полтора года после свадьбы.
К этому моменту:
- мы с Ромой немного обжились,
- у меня на карте уже лежала приличная сумма,
- здоровье не подводило,
- Рома вёл себя стабильно.
Вокруг все действительно начали рожать «как будто по расписанию»:
ленты в соцсетях были полны беременных фотосессий и детских пяточек.
Рома, видя чужих малышей, всегда мягко улыбался, мог подойти, размазать банан по чужому ребёнку (в хорошем смысле), подержать за ручку.
Я в какой‑то момент посмотрела на всё это и подумала: «Ну, наверное, пора».
Вечером сказала ему:
— Слушай, я, кажется, морально готова. И по деньгам тоже уже не страшно. Что скажешь?
Он обнял:
— Я давно этого жду, если честно.
Мы перестали предохраняться — и, как у многих «молодых и здоровых», всё получилось достаточно быстро.
Через пару недель две полоски уже сияли на тесте.
Рома прыгал по комнате:
— Я стану папой!
Свекровь, узнав, визжала в трубку:
— Я буду бабушкой! УРА!
Я была на седьмом небе. И в этом восторге совершила одну ошибку...
* * * * *
Однажды мы с ней сидели на кухне, обсуждали будущие роды.
Она спрашивает:
— В какую больницу поедете?
Я, воодушевлённая, честно делюсь:
— Мы хотим в частную клинику. У нас уже отложены деньги. У меня есть своя подушка, ещё до свадьбы начала, мама помогла, Рома тоже обещал подкинуть, если что.
Свекровь округлила глаза:
— Ого, ты прям серьёзно к этому подошла.
Я, не чувствуя подвоха, рассказывала дальше, как планирую оплатить отдельную палату, чтобы всё было комфортно и для меня, и для малыша.
Сейчас я вспоминаю этот разговор и думаю: надо было прикусить язык.
Через пару недель свекровь объявила:
— Я решила сдать на права!
Мы с Ромой переглянулись.
— Зачем? — осторожно спросила я.
— Как зачем? — оживилась она. — Чтобы тебе с малышом помогать! Возить вас по врачам, по магазинам, по делам. На такси не набегаешься, а я вас на своей машине везде отвезу.
Я знала её финансовое положение: пенсия небольшая, подработок нет, накоплений — тем более.
Поэтому сразу сказала:
— Это очень щедро, но мне неудобно. Ромка сам нас отвезёт, если что, и такси мы можем себе позволить. Не надо влезать в кредиты ради нас.
Она махнула рукой:
— Да ладно, разберёмся. Женщина без машины сейчас как без рук.
Тогда я даже не заподозрила, что она уже продумала, с помощью каких именно денег будет «разбираться».
Истину я узнала случайно.
Сижу как‑то вечером, проверяю приложение банка. Хотела прикинуть: сколько уже накоплено, сколько ещё нужно.
Сумма не бьётся.
Листаю выписку — вижу: три дня назад крупный перевод на карту… свекрови.
Сумма — ровно половина моей подушки.
Я села. Несколько минут просто смотрела в экран, надеясь, что это какой‑то глюк.
Потом позвала Рому:
— Подойдёшь на минуту?
Он вошёл в комнату:
— Что случилось?
Я показала экран:
— Объясни мне, что это?
Он даже не смутился:
— А, это. Я маме скинул. Мы с ней договорились.
— В смысле «мы с ней»? — я начала закипать. — Это мои деньги.
Он пожал плечами:
— Какие твои? Мы же женаты. Всё общее.
— Не общее, — я уже почти кричала. — Это мои личные накопления, ещё до свадьбы. И те сто тысяч, что мама мне отдельно подарила на роды. Я тебе говорила, что это моя подушка безопасности!
Он легко отмахнулся:
— Потом мама вернёт. Сейчас ей на права и первый взнос за машинку хватит. Ты что такая нервная? Родишь в обычном роддоме, как все. Все наши знакомые там рожали, ничего страшного с ними не произошло.
Я чувствовала, как по спине бежит холод.
— То есть, — медленно произнесла я, — ты без моего согласия взял и перевёл половину моих денег своей маме, а теперь ещё рассказываешь, что я «выпендриваюсь» с частной клиникой?
Он скривился:
— Ты одна тут придумала себе эти VIP‑условия. У половины страны нет таких денег. Все как‑то справляются, а ты драму устроила.
В тот день я не могла ни есть, ни спать.
До родов оставалось три месяца.
С работы я уже ушла, новых поступлений не предвиделось.
Сумма на карте уменьшилась в два раза.
В голове крутилась только одна мысль: «Мама дарила эти деньги ТЕБЕ. Муж знал, как для тебя это важно. И всё равно влез».
Свекровь на следующий день позвонила, как ни в чём не бывало:
— Алиночка, ну что, побереги себя, ладно? Я как на права сдам, так сразу будем с тобой по больницам рассекать. Бесплатно возить буду, денег не возьму!
Мне было физически тошно от этих слов.
Я сдержанно ответила:
— Спасибо, но мы пока о машине не думаем.
Она сразу перешла в наступление:
— Да ты что, обиделась, что ли? Я же от души. Я вот решила: куплю машину — буду вам помогать. Это всё для вас делается!
Я не выдержала:
— Для нас или для себя? И почему эта помощь за мой счёт оплачена?
Пауза.
— В смысле «за твой»? — сделала она вид, что не понимает.
— Я видела перевод, — сказала я прямо. — Рома перевёл вам половину моих накоплений. Тех, что мама мне дарила именно на роды. Без моего согласия.
Тон у неё сразу стал жёстче:
— Ну что ты начинаешь. Вы же семья. Какие «твои»‑«мои» деньги? Всё должно быть общим. Мы с Ромой решили, что так будет лучше. Машина в семье лишней не будет.
— Машина у вас будет, — ответила я, — а подушки у меня — нет.
Она фыркнула:
— Да не переживай ты так. Я потихоньку верну. Не чужие люди же.
После разговора со свекровью я попыталась ещё раз объясниться с Ромой.
— Ром, — сказала я, когда он вернулся с работы, — я правда воспринимаю это как предательство. Ты не просто не посоветовался, ты взял то, что не твоё.
Он устало бросил сумку:
— Алин, я очень устал от этой темы. Мама хотела нам помочь, а теперь чувствует себя виноватой. Я думал, ты порадуешься, что будет кому возить тебя и ребёнка.
— Я просила такую помощь? — спросила я. — Я отказывалась! Я просила не влезать в кредиты и тем более не трогать мои деньги!
Он вспылил:
— Да что ты всё «мои» да «мои»! Это как будто я у чужой забрал. Мы семья! Я зарабатываю, ты пока не работаешь. Кто тебе мешает потом снова накопить?
— Мне мешают роды через три месяца, — отчеканила я. — И твоё отношение: «я имею право распоряжаться тем, что не зарабатывал».
Он отвернулся:
— Не утрируй. Ты всё равно сейчас в декрете, эти деньги всё равно лежали бы. А так хоть польза.
Внутри боролись две меня.
Одна — та, которая двадцать пять лет выстраивала план «всё продумать заранее», чтобы не оказаться в дураках.
Другая — беременная женщина, которой сейчас нельзя нервничать, потому что это отразится на ребёнке.
Я понимала, что истериками я их не верну деньги. Но и молчать не могла.
В итоге я сделала то, что умела лучше всего — села и написала.
Не в интернет, а письма.
Одно — Роме, второе — свекрови.
По сути, это были развёрнутые объяснения, почему для меня это не «ерунда», а серьёзно. Без оскорблений, без эмоций. Просто по пунктам.
Свекровь на письмо не ответила.
Только через пару дней снова позвонила с тем же:
— Да не переживай ты. Я ж тебе говорю, отдам. Не сейчас, так потом. Всё ж в семью.
Рома письмо прочитал, помолчал и сказал:
— Хорошо. Давай так. Я постараюсь до родов вернуть хотя бы часть из того, что перевёл. Возьму пару подработок. Но машину я маме уже пообещал. Отменить не получится.
* * * * *
До предполагаемой даты родов осталось полтора месяца.
Я, конечно, пересчитала все варианты: можно выбрать не самую дорогую клинику, сократить какие‑то расходы, где‑то сэкономить.
Часть суммы Рома и правда уже вернул — подкинул премию, один дополнительный проект. Но это всё равно не то, что было.
Свекровь вовсю учится в автошколе, присылает фотки с рулём:
— Вот, смотри, скоро буду нас с тобой возить!
Каждый раз, когда я вижу эти снимки, у меня в животе всё сжимается.
Не от зависти к машине, а от чувства, что меня использовали.
С мамой я тоже поговорила.
Рассказала, как есть. Она вздохнула:
— Я, честно, не думала, что так получится. Я давала тебе эти деньги, чтобы ты чувствовала себя спокойнее. Если бы знала, что он может так к этому отнестись, настояла бы, чтобы ты их держала на другом счёте, про который он не знает.
Я впервые за долгое время заплакала у неё на кухне, как маленькая.
Конечно не собираюсь разводиться прямо сейчас.
Не потому что «беременна», а потому что пока не вижу, как решить это конструктивно.
Рома — не монстр и не игрок, сливающий семейный бюджет. Он работает, заботится, возит меня по врачам, покупает вещи для ребёнка, собирает кроватку.
Но осадок от его поступка останется со мной еще надолго.
Пишите, что думаете про эту историю.
Если вам нравятся такие житейские рассказы — подписывайтесь на “Бабку на лавке”. Здесь такого добра много, и новые драмы появляются каждый день!
Приятного прочтения...