Мария Степановна бросила на диван пляжную сумку и вытерла пот со лба.
— Фух, ну и жара, — сказала она мужу.
— Да, сдохнуть можно, — недовольно ответил Евгений Ильич. Он бегал глазами по номеру люкс в попытках отыскать пульт от кондиционера.
— Если ты ищешь пульт от телевизора, то он на тумбочке в спальне.
Евгений Ильич вылупился на жену:
— Считаешь, что сейчас самое время для турецких мыльных опер? После того как битый час потел, как свинья, на долбанном пляже? От кондиционера пульт где?
Мария Степановна несколько растерялась от его резкого тона.
— Т-там же вроде бы, в спальне оставила на тумбе...
Муж, не дослушав, кинулся за пультом и вернулся в гостиную уже с ним. Нажал на кнопку, и сплит-система пиликнула. Сам Евгений Ильич завалился на диван, закинув ноги на журнальный столик, подставил лицо прохладному воздуху и прикрыл глаза.
Решив не трогать раздраженного мужа, Мария Степановна достала из своей сумки маленький пакетик с ракушками. Села рядом с Евгением Ильичом на диван и принялась доставать по одной, раскладывая в ряд на столе перед собой.
Каждую она внимательно и с любовью рассматривала, прежде чем положить.
Евгений Ильич сидел чуть поодаль. Он искоса посмотрел на размеренные, бережные движения жены и недовольно хмыкнул. Мария Степановна не отреагировала, стараясь всеми силами сконцентрироваться на ракушках. Недовольство Евгения Ильича ощущалась в каждом его вдохе и выдохе, но Мария Степановна сохраняла непринужденный вид. Хотела избежать очередной ссоры. Она кропотливо раскладывала ракушки как можно дальше от бесцеремонно закинутых на стол ног мужа.
— Какой бесполезный хлам, — хмыкнул Евгений Ильич.
— Хлам или не хлам, а мне нравится.
— Нравится ей! Вместо того, чтобы сидеть спокойно в прохладном номере, битый час жарился на солнце, пока ты этот мусор собирала на пляже.
Мария Степановна промолчала. Уже жалела, что утром настояла на совместной прогулке. Настроение Евгения Ильича и так оставляло желать лучшего, а от жары испортилось окончательно.
Мария Степановна достала последнюю ракушку из пакетика и, покрутив ее в руках несколько секунд, положила на стол и залюбовалась. Душа наполнилась приятным теплом… И смутной тоской... Сидевший рядом муж продолжал периодически недовольно вздыхать.
— Так, ладно, — как бы подвела итог Мария Степановна и встала с дивана. — Я голодная, хочу спуститься в ресторан внизу и пообедать. Ты пойдешь?
— Нет.
— Не голодный?
Евгений Ильич посмотрел на жену с таким видом, как бы говоря: «Ну ты что, дура, совсем ничего не понимаешь?»
— Какой мне смысл тащиться вниз, когда я могу позвонить, и еду принесут прямо сюда?
— Ну не знаю. Мы в отпуске. У нас отдых в новой, неизвестной нам стране. Разве не интересно собирать новые впечатления, видеть новые места, людей...
— Какие такие новые места? Ты про эту забегаловку на первом этаже? Я в своем городе, что ли, ничего подобного не видел? А что до рож тех идиотов, то таких и в нашей стране достаточно.
Мария Степановна тяжело вздохнула. Спорить не хотелось, да и бесполезно.
— Ладно, пойду сама, — она взяла сумку и перекинула через плечо.
— А хлам свой со стола убрать не хочешь?
Аж сердце сжалось. Ее ракушки — хлам?
— Уберу, когда вернусь, — сказала она и вышла из номера.
***
Мария Степановна спускалась на первый этаж с чувством тоски и разочарования. Совместная поездка на море шла совсем не так, как мечталось. Она надеялась, что будет проводить время с новоиспеченным мужем, собирать совместные впечатления, но, как оказалось, в совместных впечатлениях была заинтересована только она.
Не этого она хотела, кода в свои пятьдесят с небольшим выходила замуж.
Когда играли свадьбу — сомнения, конечно, были. Но чего она точно не ожидала, так это того, что ее муж превратится в сварливого деда.
Евгений Ильич был старше ее на десять лет. Построить семью и завести детей за жизнь у него так и не получилось. Зато получилось построить многомиллионный бизнес и обеспечить себе тем самым безбедную старость.
После знакомства он быстро завоевал ее симпатию. Дорогие подарки и букеты цветов, которые она получала от старика, впечатляли — Мария Степановна очень отвыкла от ухаживаний.
Но даже не это главное. Главное: они с Евгением Ильичом хотели одного и того же — найти человека по сердцу, с которым не будет одиноко встречать старость.
Об этом Евгений Ильич сказал ей сам, когда делал предложение спустя два месяца отношений. Тогда сердце Марии Степановны екнуло. И хотя Евгений Ильич был грубоватый и неотесанный — она чувствовала, что между ними есть нечто общее.
Но, может она ошибалась? И что ее заставило думать, что этот мужчина, который после заключения брака превратился в самого что ни на есть обыкновенного сварливого старика, имеет что-то общее с ней — тонкой и романтичной натурой?
Сейчас и сама не понимала, но то, что происходило между ними, ей точно не нравилось. Успокаивало, что в любой момент можно подать на развод. И хотя после развода уровень ее жизни значительно упадет, и о путешествиях, о которых так давно мечтала, можно будет забыть, однако от Евгения Ильича она не зависела.
В ресторане Мария Степановна села у окна. Вид выходил на море и она, наслаждаясь трапезой, то и дело смотрела на воду. Не хватало только компании.
Подумав, о той компании в номере отеля, которую предоставила ей судьба на старости лет, Мария Степановна тяжело вздохнула.
***
Когда после обеда она вернулась в номер, там почти ничего не изменилось. Евгений Ильич сидел на диване развалившись в той же самой позе. К работающему кондиционеру прибавился телевизор. Когда Мария Степановна вошла, он едва взглянул на нее.
Она хотела было завести разговор о планах на вечер, но взгляд зацепился за поверхность стола. Пустую поверхность. Сердце учащенно забилось в груди.
— А где ракушки?
— Выбросил, — ответил Евгений Ильич равнодушно.
Глаза Марии Степановны полезли на лоб, она начала задыхаться. Как он мог?! Так равнодушно, так бесцеремонно, так бесстыже!
— К-как выбросил? К-куда?
Евгений Ильич повернулся к жене и выглядел как человек, полностью уверенный в своей правоте.
— Ну какая разница куда? За окно выкинул.
Мария Степановна вся похолодела. Сердце продолжало бешено колотиться, обида стремительно сменялась гневом.
— Значит, теперь можешь считать, что меня ты выбросил вместе с ними!
Евгений Ильич махнул рукой:
— Ой, не надо этой драмы.
— Драма значит?! Да я смотреть на тебя не могу! Неудивительно, что ты к старости так и не женился! Не представляю, кто вообще способен тебя вытерпеть!
Евгений Ильич ухмыльнулся.
— Ну ты же терпишь. Стало быть, ездить по миру тебе нравится...
Мария Степановна задохнулась от возмущения. Он думает, она из-за денег?!
— Да, ты прав, — сказала она тише. — Никакие деньги не компенсируют твоего гнусного характера. Как только вернемся, сразу подам на развод.
Едва сдерживая слезы, она вышла из номера и уже не видела, как муж изменился в лице.
***
Весь день Мария Степановна бродила по курортному городку. В номер не хотела возвращаться, пока не поймет, как ей действовать дальше.
Бросив в горячке слова о разводе, не сомневалась, но, бродя по улицам под палящим солнцем, начинала остывать.
Ну разведется она, а что дальше? Снова будет одна? Вечера и ночи в одиночестве, а годы-то идут.
И нужно признать то, что Евгений Ильич, несмотря на свой сложный характер, давал фору ее бывшему мужу и всем ухажерам вместе взятым. Он был вполне реализованным и состоявшимся мужчиной, к тому же инициативный, ответственный и богатый. А это ни в какое сравнение не шло с теми лентяями, с которыми ей приходилось встречаться до этого.
Когда он вошел в ее жизнь, то Мария Степановна поняла, что не все мужчины — слабаки и нытики. Однако она не учла, что деловая хватка Евгения Ильича может сыграть с ней злую шутку. И пусть в бизнесе его практичность, склонность к критике и анализу была на руку, то в личных отношениях действовала совершенно разрушительно.
Всякий раз получая порцию негатива в свой адрес, Мария Степановна пыталась понять: это просто проявление тяжелого характера или искреннее желание задеть и обидеть? И точного ответа не находила.
Когда Мария Степановна возвращалась в номер, окончательного решения о разводе она так и не приняла. Однако для прогулок уже было поздно — солнце зашло, стремительно темнело.
Поднимаясь в номер, нарочно напустила на себя безразличный вид. И пусть пока не знала, как вести себя с мужем, но ее слез он не увидит.
Однако, едва войдя в номер, Мария Степановна ахнула в изумлении.
Маленький журнальный столик, обеденный стол и даже кухонная столешница были усыпаны ракушками. Мария Степановна стала в дверях, не зная, что и думать.
— Вернулась наконец! — недовольно сказал Евгений Ильич, выходя из спальни.
— Да…
— Ну и слава богу. А я уже думал звонить в полицию...
— Что это такое? — перебила Мария Степановна.
— Как что? Ракушки.
— Зачем это?
— Опять не так? — фыркнул Евгений Ильич. — Ты же из-за ракушек обиделась. Ну вот, собрал то, что нашел.
Мария Степановна улыбнулась.
— Ты что же, их сам на пляже собирал?
— А что мне, по-твоему, рабочих нанимать? Сам, конечно. Не нравится?
Мария Степановна внимательно посмотрела на мужа. На строгом лице просматривалась едва заметная черточка между бровей. И как ему объяснить, что дело не в ракушках?
— Нравится, — сказала она и широко улыбнулась. — Спасибо.
— На здоровье. Не переодевайся, я присмотрел ресторан на берегу, сейчас пойдем ужинать. Наверняка проголодалась.
— Может, завтра сходим? — предложила Мария Степановна. — Я за целый день так набегалась, поэтому с удовольствием бы заказала ужин в номер, если ты не против.
— Не против, так даже лучше будет. Я не любитель всяких там прогулок.
— Я знаю.
— Ну и отлично. Тогда иди в душ, а я закажу нам что-нибудь.
— Ага.
Мария Степановна вошла в ванную и плотно закрыла за собой дверь. Ее усталость как рукой сняло, а душа наполнилась приятным теплом, как в тот момент, когда собирала ракушки. Теперь ракушек у нее было в два раза больше… но, конечно, дело не в ракушках.
Автор: Мария Р.
---
---
Цыпленок
Поездка по перегруженному шоссе окончательно измотала нервы Анны. Громадные фуры шли одна за другой, и легковушка, в которой она ехала со своим мужем Сергеем, казалась мышью, шныряющей под ногами у слонов. Наконец, они съехали на проселочную дорогу, ведущую к деревне. Анна слегка расслабилась, но все равно с трудом сдерживала нервную дрожь. Ей было холодно, несмотря на царившую кругом летнюю жару
— Не понимаю, почему ты все-таки так торопишься его продать, — сказал Сергей. — Ведь это же отличный дом, и места здесь райские. Лес кругом, озеро рядом чистое, и вокруг дома сад. Настоящий курорт. Я согласен, что ценные вещи оттуда надо забрать, но сам дом зачем продавать? Он мог бы быть нашей каникулярной резиденцией.
— Нет, ты не понимаешь, — раздраженно затрясла головой Анна. — Я просто должна от него избавиться как можно быстрее. Должна, и все тут.
Сергей оторвал глаза от дороги и повернулся к жене. Лицо у нее было страдальческое, губы дрожали, было видно, что она еле сдерживает слезы.
— Ты так себя ведешь, как будто в этом доме над тобой кто-то надругался, — насмешливо сказал Сергей.
— Да нет же! Нет! Нет!— закричала Анна. Она была уже на грани истерики.
— Ладно-ладно, — испуганно сказал Сергей. — Это я так. Неудачная шутка. В конце концов, это твой дом. Если хочешь продать, то продадим. Деньги никогда лишними не бывают. Можно будет купить что-нибудь полезное.
Анна слегка успокоилась и с благодарностью посмотрела на мужа.
— Спасибо, что ты меня понимаешь, — пробормотала она.
— Ну, не совсем я это понимаю, — усмехнулся Сергей, — можно сказать, что даже вовсе ничего не понимаю. Просто сделаем так, как ты хочешь. Я не буду углубляться в семейные тайны и ворошить скелеты в шкафах. Наверняка с твоей неприязнью к этому дому связана какая-то история, но не будем углубляться. Продать, так продать. Это, ах ты ж блин!
Под колеса машины с отчаянным кудахтаньем метнулся неизвестно откуда взявшийся огромный петух. Сергей резко вывернул руль, затормозил, и машина чуть не врезалась в сосну, росшую у самой обочины. Анна отчаянно закричала и закрыла лицо руками.
Несколько минут супруги сидели молча и только тяжело дышали. Потом Сергей осторожно спросил:
— Ты цела?
. . . дочитать >>