Продолжение...
Садыбай вновь замолчал. Он медленно поднял варган и снова начал играть. Только сейчас я заметил, что когда Садыбай играл, его взгляд был устремлён в одну точку, и лицо приобретало какой-то странный вид — появлялись морщины, глаза сужались, появлялись чётко выраженные скулы. Казалось, что лицо приобретало азиатские черты, и во всем его виде, в отблесках огня читалось что-то древнее, первобытное.
Звук варгана с новой силой погрузил меня в транс и увлекал куда-то часть меня, ту дикую, принадлежавшую природе сторону, которой хотелось бежать в чащу леса, спрятаться под деревом, подальше от людей и странных звуков и запахов.
Я на секунду закрыл глаза, и мне показалось, что ночное небо упало на меня: засвистел ветер, пламя костра взметнулось к небу, как будто в него подкинули сухой хворост. Гул огня вдруг стал звуками леса: шорохами под снегом, шуршащими ветками и ломающимися сучьями. Звук вьюги вдруг стал тяжелым дыханием, запах крови стал источником жажды. Я бежал между деревьев, и лапы проваливались в снег, но мощными прыжками я пробивал дорогу вперёд и чувствовал, как звериная ярость бросает моё тело в бег — всё дальше и дальше бегом туда, где запах свежего мяса стал смыслом жизни, молитвой, точкой, где всё сходится и начинается новая жизнь. К нему тянулся след из запаха — такой манящий и спелый, наполняющий пасть слюной и пробуждающий внутри грудной клетки неумолимое желание объявить всему миру о своём голоде и жажде — изнутри раздаётся рык, и от него мышцы наливаются новой силой, и в слепой ярости я бегу вперёд по следу пищи. Её запах пьянит, я чувствую её страх, смертельный ужас, который она издаёт, и он усиливает во мне ещё больший голод. Но вдруг след обрывается, я встаю как вкопанный и начинаю крутиться на месте, отыскивая его вновь, рою мордой снег, но его нигде нет, и ужасная тоска и боль наполняет меня всего, и в отчаянии бегу по снегу дальше, наугад, и выскакиваю неожиданно на обрыв, и что-то внутри меня просится наружу, и у меня нет сил это сдерживать, я поднимаю голову к небу, открываю пасть, и громкий, полный отчаяния и страдания вой раздается из моего нутра, я чувствую, как что-то высвобождается, и повторяю вновь громкий вой, эхо которого раздается над тайгой. И в один миг я слышу ветер, он бьётся и трепещет. Нет — это не ветер, это хлопки крыльев, и я чувствую, как шерсть встала дыбом на загривке, и с неба вместе с ветром на меня падает птица, выставив огромные когти, и я успеваю отскочить в сторону и мощным оскалом, где смешался страх и ярость, отпугнуть непрошеного гостя, но огромные крылья бьют о землю, поднимая вихри снега, острые когти летят мне в пасть, и мощный клюв метит прямо в глаз. Рык, визг, снег, летящие во все стороны клочья шерсти и перья — в одном клубке я вместе с птицей падаю с обрыва, и мы летим вниз — удар, и мы катимся по обрыву, и внизу вновь ещё один мощный удар о камни, еще удар…
Я вдруг резко открываю глаза. Я по-прежнему сижу на стволе дерева. Садыбай неимоверно быстрыми движениями разбрасывает ботинками горящие поленья. Вместе с ним Сергей и Рома — они втроём затаптывают костёр и сбрасывают шипящие поленья в снег. Паша лежит рядом на земле и не шевелится.
Вдруг Садыбай очень быстро подбегает ко мне и хватает меня словно пушинку за шкирку и поднимает. Говорит Сергею:
— Поднимите Пашу и быстро уходим.
Парни поднимают тело Паши с земли, хватают его под мышки и готовятся идти. Я смотрю на всё это как во сне, и мне действительно хочется спать — я понимаю, что до сих пор слышу звук варгана и закрываю глаза, чтобы провалиться в сон. Но вдруг что-то обжигает моё лицо — я открываю глаза и вижу, как Садыбай обтирает моё лицо снегом, и я моментально прихожу в себя.
— Живо за мной, — говорит он быстро и смотрит мне в глаза.
Затем поворачивается и начинает идти, я иду за ним, следом за мной Сергей и Рома тащат Пашу. Мы почти бежим. Я всё еще слышу звук варгана, но чем дальше мы уходим от этого места, тем он глуше и глуше. Я иду за Садыбаем и стараюсь не отставать. Обернувшись, вижу, что Паша уже сам идёт за мной. Наконец, в тот момент, как мы приходим к дому, я окончательно прихожу в себя, только смертельно устал и очень хочу спать, и мне кажется, что как только зашёл за порог, то сразу оказался в своём спальном мешке и уснул.
Роман Имя шамана. Автор Андрей Бодхи. Полная версия доступна по ссылке.