Ровно двадцать четыре раза я бегала в аптеку за тестами на беременность, надеялась увидеть заветные две полоски, но каждый раз — увы! — появлялась одна, мерзкая, разочаровывающая линия. За столько попыток я успела изучить все этапы проживания разочарования: сперва веришь, что скоро-таки появится долгожданная пара полосочек, потом начинаешь сомневаться, психовать, ругаться с собственным телом, торговаться с судьбой и вселенной, и в итоге оказываешься в липком, тягучем состоянии полного уныния… До следующего цикла.
Сначала мой муж Игорь пытался поддержать, успокаивал меня словами типа «всему своё время», говорил, что нечего так переживать. Мол, расслабься, не мучайся. Конечно легко ему советовать, у него-то уже есть двое своих малышей — десятилетний Максик и двенадцатилетняя Анютка. Плоды его первого, не слишком удачного брака с женщиной по имени Кристина. Алименты на них он платил исправно, что съедало значительную часть нашего бюджета, с детьми тоже встречался. Правда, со временем все реже и реже.
Все зависело от настроения бывшей супруги Кристины. А оно непредсказуемое, как осеннее небо: то благодушна и рада сбагрить детей папе, то резко заявляет, что дети заболели, устали или вообще не желают общаться с папашей, который их бросил и сбежал к новой дамочке.
Честно говоря, я особого интереса к их драмам не испытывала. Не лезла в разборки Игоря с бывшей супругой, не задавала вопросов о размере алиментов и молчала, когда он мрачный, как грозовая туча, возвращался домой после очередных бесплодных попыток встретиться с детьми. Моей главной целью было — добиться появления второй полоски на тесте беременности.
Все возможные медицинские специалисты успели посмотреть меня вдоль и поперек: гинеколог, эндокринолог, специалист по УЗИ, врач-гематолог. Крови насдавала столько, что можно было становиться почётным донором. Итог везде одинаковый, хоть врачи и выражались по-разному: «Вы абсолютно здоровы, дорогуша. Организм у вас отличный, можете хоть в космос отправляться, хоть рожать прямо сейчас».
Получалось, что у меня здоровье идеальное, а результатов ноль. Значит, дело не во мне, или не только во мне. Вечером устроила мужу настоящий допрос.
Игорь, пойдём-ка и тебя проверим у врача.
Он поднял взгляд от компьютера и смотрел на меня, будто я сошла с ума.
Наташка, какого чёрта? У меня уже есть двое детей! Самые настоящие доказательства! Чего проверять-то ещё?
Игорь, — старалась говорить спокойно, хоть внутри всё кипело, — этим твоим «доказательствам» уже давно по 10 и 12 лет. Время идёт, никто моложе не становится. Современная экология, постоянные стрессы… Кто знает, что там изменилось. Давай просто пройдем обследование, чисто для моего успокоения. Прошу тебя.
Неделю он сопротивлялся, называя мои идеи чудачеством, зря потраченными деньгами и временем. Говорил, что я придумываю несуществующие проблемы. Но я умею настоять на своём. Наконец он сдался:
Ладно, только чтоб отвязалась…
Отправились на приём к хорошему специалисту, которого я подобрала в престижной городской клинике. Ждать его пришлось в коридоре, листая журналы и нервничая.
Он появился из кабинета с таким видом, будто узнал, что земля на самом деле плоская. Молча схватил меня за руку и потащил наружу. Уже сидя в машине, долго смотрел в окно, затем медленно проговорил:
Доктор сказал… Короче, у меня серьезные сложности. Нужно пройти подробное исследование, но предварительное заключение… короче, с такими что с такими показателями естественное зачатие невозможно.
Шоковое состояние накрыло мгновенно. Но где-то глубоко внутри мелькнуло чувство удовлетворения: «Ну вот видишь, я же говорила!»
Через некоторое время получили официальные результаты анализов. Пришло письмо на электронный ящик. Открываю документ, пробегаю взглядом по медицинским словам, ничего не понимая, но дочитываю до итогового вывода: диагноз мужа — бесплодие.
Стоящий позади меня Игорь издал странный нервный смешок, похожий на хриплый всхлип:
Какой бред! Лаборатория ошиблась, перепутала анализы! Ничего подобного! Посмотри, у меня же двое здоровых детей! Наташ, ты же понимаешь, что это полная ерунда?!
Я поняла одно: нужно срочно сделать повторный анализ. Муж согласился без возражений, пошёл сдавать кровь, будто шел на казнь. Он твердо рассчитывал, что новая проверка покажет противоположный результат. Но чудо не свершилось. Второй доктор, пожилой профессор с седыми волосами, изучил оба анализа, уточнил болезни и травмы детства, образ жизни, а потом подтвердил вывод: бесплодие. Более того, сообщил, что болезнь, вероятно, сопровождает его с самого рождения.
По дороге домой царила гробовая тишина. Я смотрела на напряжённое лицо Игоря, наблюдала, как пальцы рук, сжимающие руль автомобиля, становятся белыми от усилия, а челюсти сводит судорога. Казалось, будто рушатся основы его мира, рушится представление о собственном прошлом, исчезают представления о настоящем и будущем.
Следующие две недели он находился словно в прострации, двигался механически, ел машинально, работал автоматически. Однажды неожиданно объявил, что собирается поехать повидаться с детьми. Он специально не предупредил Кристину, встретился с сыном и дочерью на прогулке, угощал их сладким, играл с ними в парке. Случайно вспомнив детскую игру, предложил им посоревноваться в "секретных заданиях шпионов". Используя заранее купленные стерильные контейнеры, аккуратно собрал слюну, проведя ватной палочкой по внутренней поверхности их щёк, запечатал образцы и отправил в генетическую лабораторию.
Спустя неделю пришёл ответ. Я видела, как Игорь распечатал пакет, начал читать письмо, а затем, медленно, как в замедленном кадре фильма, осел на ближайший стул. Лицо приобрело серый оттенок.
Никаких совпадений, — произнес он бесцветным, механическим голосом. — Совпадение ДНК нулевое. Оба ребёнка — не мои.
Вечером того дня Игорь впервые в моей жизни напился. Я сидела рядом, гладя его плечо, чувствуя полную беспомощность. Любой мой комментарий звучал бы искусственно и неуместно. Моя собственная боль из-за отсутствия детей отступила перед масштабом трагедии мужа. Хотела малыша, а в результате нечаянно лишила супруга сына и дочери.
Утро следующего дня началось с грандиозного конфликта. Игорь набрал номер Кристины и начал орать в телефон:
Как ты могла?! Кто отец этих детей?! Я подам в суд!
Сам разговор я не слышала целиком, но фрагменты реплик ясно говорили о масштабах бедствия.
Примерно через час раздался неожиданный звонок на мой мобильник. Звонил неизвестный абонент. Приняв звонок, услышала гневный голос:
Это Наташа?
Да, а кто звонит?
Это Кристина, твоя соперница! Бывшая жена твоего любимого! — рявкнула она. — Во всем виновата ты! Твоя змеиная натура! Не полезла бы ты со своими врачами, не гоняла бы его по клиникам, жили бы спокойно!
Я моментально окаменела от подобной наглости. Вместо раскаяния и сожаления — прямые обвинения в мой адрес! Секунду спустя холодный огонь ярости охватил меня. Быстро изложила Кристине все, что о ней думала, порекомендовала ей заняться собственными проблемами и положила трубку.
Теперь Игорь готовится подавать судебный иск. Ярость помогает ему держаться на плаву, не тонуть в океане предательства. Упоминания о сыне и дочери полностью исчезли из его речи, словно он удалил их из памяти навсегда. Жалко мальчишку и девчушку, конечно, ведь они здесь совершенно невиновны. Но я понимаю Игоря: одно дело — любить чужих детей, думая, что они твои родные. А продолжать любить их, зная, что они — живое напоминание о величайшем обмане в твоей жизни, — совсем другое.
Проблема бесплодия никуда не делась. Только теперь она общая, честная, без недомолвок и ложных надежд. Теперь мы оба знаем, что если у нас и будет ребенок, то это будет результат не страстной ночи, а долгих походов по врачам, ЭКО, а может, и усыновления. Путь будет трудным.
Еще истории из жизни:
«Ты ведь нам не мама», - пять лет потратила на детей мужа и в итоге потеряла своего ребенка.
«Ты родила мне только дочек, а Ирина пообещала наследника», - муж ушёл от меня к любовнице.