Я стояла возле окна квартиры — теперь уже только моей собственной — наблюдая, как Павел торопливо грузит последние вещи в автомобиль. Его движения были резкими и суетливыми, словно опасался, что я выскочу наружу и устрою скандал. Но я никуда не побежала. Давно миновала та стадия, когда реагировала бурно и импульсивно. Сейчас оставалось лишь хладнокровно наблюдать и ждать.
Он поднял взгляд вверх, наши глаза пересеклись сквозь стекло. Я не отвела взгляда, продолжая спокойно смотреть. Павел первым опустил глаза, захлопнул багажник, сел за руль. В черную иномарку, купленную им полгода назад якобы для нашей общей семьи. Семьи, от которой он решил уйти.
Автомобиль покинул двор. Следила глазами за красными фонарями машины, пока они окончательно не исчезли за углом дома. Всё кончено. Наши 11 лет совместной жизни завершились обыкновенным вечером четверга, без громких сцен и финального выяснения отношений.
Откуда-то из детской послышались голоса — старшая дочь Маша и младшая Софья увлечённо играли в какую-то детскую забаву, совершенно не заметив, что отец уехал навсегда. Утром я сообщила девочкам заранее, рассказывая коротко и ясно: папа переезжает отдельно, но продолжит любить их обеих.
Семилетняя Маша внимательно выслушала новость, утвердительно кивнув головой. Пятилетняя Софья озабоченно поинтересовалась, заберёт ли папа нашего кота. Кот остался здесь.
Отправившись на кухню, я достала бутылку вина, оставшуюся с новогоднего праздника, налила немного в бокал. Сделала глоток, сморщившись от кисловатого привкуса напитка. Может следовало попробовать шампанское — отметить событие, ведь впереди ждало немало интересного.
Три месяца назад Павел объявил мне о своём намерении расстаться. Сидели тогда тут же, на кухне, я нарезала ингредиенты для салата, а он переминался у холодильника, мучительно собираясь сказать. Уже неделю-две замечала перемены в нём — стал позже возвращаться домой, чаще зависал над телефоном, взглядывая на меня виноватым взглядом.
И вот настал тот момент, когда он собрался с духом и выложил правду. Я долго слушала про то, что он встретил другую, что так получилось, что он не хотел, но любовь. Про любовь он говорил долго, будто оправдывался перед самим собой.
Затем он произнес самое важное. Оказывается, любовница пообещала ему ребёнка. Конкретнее — сына-наследника.
Тут я отложила нарезку помидоров и посмотрела прямо на Павла — на этого зрелого сорокалетнего мужчину с небольшой лысиной и округлившимся животом, внезапно ощутившего себя средневековым аристократом, жаждущим передачи титула.
Сын-наследник? — уточнила я недоверчиво. — Павел, у тебя маленькая автомастерская на задворках города. Какой тебе наследник нужен?
Его лицо залилось краской, пальцы сжались в кулаки.
Машенька и Соня девочки, — пояснил он с жаром. — Им автосервис ни к чему. Парню смогу передать свое дело.
Ты серьёзно говоришь?
Конечно, абсолютно. Настоящему мужчине необходим сын.
Дорезав овощи, я отложила нож.
И ты уверен, что эта твоя любимая Ирина сможет родить тебе именно сына? Не дочку?
Она обещала, — твёрдо ответил он.
Тогда я расхохоталась от всей души. Смех мой звучал натурально и весело, а Павел становился всё багровее. Мне трудно было представить, как вообще возможно гарантировать пол будущего малыша. Интересно, какими аргументами она убедила моего мужа поверить ей?
Однако Павел выглядел предельно серьёзным. Он действительно испытывал сильные чувства, чувствовал необходимость оставить след после себя, продолжить родовую линию. Ведь две дочери обязательно выйдут замуж, сменят фамилию и перейдут в семью супруга.
Я решила не пытаться удержать Павла. Почему? Мужчина, поверивший обещанию молодой любовницы подарить ему сына, едва ли заслуживает сожаления. Поэтому сухо ответила:
Ладно, иди подавай заявление на развод.
Мой супруг явно рассчитывал увидеть слёзы и услышать мольбы остаться вместе, однако получил совсем иное.
Процедура развода завершилась стремительно. Я сознательно отказалась предъявлять претензии и приняла предложенные мужем условия касаемо алиментов и раздела собственности. Павел почувствовал облегчение, радуясь отсутствию драмы и дележа.
... Я допила вино, налила еще. Достала телефон, открыла соцсети Ирины. Да, я подписалась на нее с фейкового аккаунта. Хотела понаблюдать за новой женщиной моего бывшего мужа.
Ирина соответствовала моим ожиданиям — молодая девушка двадцати восьми лет, обладательница длинных искусственных волос, выразительных губ и страстных фотографий в зеркалах фитнес-клуба.
Были и фотографии с Павлом, подписанные «Моя радость», "Вместе навсегда".
Спустя семь дней после ухода Павла раздался звонок телефона. Моя мать.
Узнала, что Павел ушел из дома, — сухо прозвучал голос мамы, всегда прохладно относившейся к моему мужу.
Ушел, — подтвердила я.
Замечательно. Нет мужчины - тем легче живётся.
Улыбнулась грустно. Мать пережила развод сама, воспитывала нас с сестрой самостоятельно. Всегда считала мужчин ненужной нагрузкой.
Павел ушёл потому, что новая пассия обещала ему наследника, - пояснила я.
Мама замолчала ненадолго, затем ухмыльнулась, ответила сухим голосом:
Обещала, значит? Если она забеременеет от твоего Павла, то тоже родит девочку. Вероятность стопроцентная.
Это же от мужчины зависит, какой пол будет?
Зависит. Твой Павел произвел на свет двух девочек. Какова вероятность, что третий ребенок будет мальчик?
Нуууу... 50/50, — осторожно заметила я.
Теоретически верно. Практически - посмотрим. Жду весточку.
Повесив трубку, я задумалась. Действительно ли велика вероятность рождения третьей дочери у Павла? Или мать лишь пытается успокоить меня?
Минуло два месяца. Я нашла новую работу — администратора в клинике стоматологии, с удобным расписанием и достойной оплатой труда. Детишки освоились без присутствия отца гораздо скорее, чем предполагала. Павел проводил с ними время каждые выходные, ходил в кинотеатры, рестораны. Возращал детей радостными, с игрушками.
Ирину с детьми не знакомил. Пока. Знала, что это временно.
Однажды вечером, забирая девочек после очередных выходных, я увидела ее. Ирина стояла у двери квартиры Павла — он теперь снимал двушку в новом районе — и улыбалась девочкам. Старшая Маша восприняла незнакомку настороженно, малютка Софья прижалась ко мне испуганно.
Познакомьтесь, девочки, это Ирина, — неуверенно сказал Павел.
Привет, малышки! — наклонилась девушка, стараясь расположить к себе, приблизившись к уровню детских глаз. — Много слышала о вас!
Маша отреагировала коротким неразборчивым звуком. Софья предпочла скрыться за моей ногой.
Ирина бросила быстрый взгляд на меня.
Добрый вечер, — робко поздоровалась Ирина.
Привет, — холодно отозвалась я.
Взяв детишек за ручки, развернулась и направилась к лифту.
Ехала в машине и думала об Ирине. О том, как она, наверное, ждет момента, чтобы объявить Павлу о беременности. Как он обрадуется, будет носиться, покупать детские вещи голубого цвета, выбирать имя для сына. И как он отреагирует на УЗИ, показывающее девочку.
Еще через месяц я увидела пост в Инстаграме Ирины. Фотография теста с двумя полосками, подпись: "Скоро нас будет трое! Мы так счастливы!"
Я сидела на диване, смотрела на экран телефона и улыбалась. Началось. Они, конечно, счастливы. Павел уверен, что через девять месяцев у него будет сын. Наследник. Продолжатель рода.
В тот вечер я уютно устроилась на диванчике, лениво скользя взглядом по экрану мобильного устройства, тихонько улыбаясь. Всё начинается. Несомненно, оба безумно счастливы. Павел уверенно смотрит вперед и предвкушает появление наследника-мальчишки, хранителя семейного наследия.
Потянулись недели. Через соцсети я периодически наблюдала за ростом живота Ирины, как Павел выкладывает снимки УЗИ, демонстрируя крошечный эмбрион, пока ещё слишком маленький, чтобы определить пол. Среди комментаторов шли оживленные дискуссии о возможных именах для малыша — исключительно мужские варианты: Артем, Максим, Даниил...
Моя мама часто звонила, интересовалась происходящим. Я подробно рассказывала: Ирина на четвёртом месяце беременности, скоро врачи смогут установить пол ребенка.
Запасусь бутылочкой шампанского на радостное событие, — пошутила мама.
Остынь пока, — остерегаю я её. — Кто знает, как получится.
Но в глубине души я тоже ожидала. Считала каждую неделю до важного обследования, которое должно раскрыть тайну пола.
Павел порой звонил мне, чтобы обсудить бытовые вопросы воспитания дочек, финансовые обязательства, организацию визитов. Последний наш разговор завершился откровенной похвалой:
Скоро у нас появится мальчик, — сказал он с торжеством в голосе. — Ирина в этом уверена.
Уже сделали УЗИ? — осведомилась я.
Нет, пока рано, — поспешил объяснить он. — Но интуиция подсказывает ей, плюс в её роду преобладают мальчики.
Ясно, — сказала я мягко, сохраняя спокойствие. — Поздравляю. Держи в курсе.
Следующие три недели пролетели незаметно. Однажды экране всплыла СМС-ка от Павла: «Сегодня идём на обследование, определим пол ребенка».
Ответила коротко: «Желаю удачи».
Весь вечер прошёл в тревожном ожидании. Девочки занимались домашними заданиями, я - ужином, но мыслями была далеко отсюда. Телефончик лежал на кухонном столике, экраном вверх. Проверяла каждые пять минут — не пришла ли SMS-ка. Наконец в восемь часов пришло сообщение. Оно было кратким: «Девочка».
Всего одно слово. Я смотрела на него и ощущала странное чувство удовлетворения. Сразу набрала маму:
Девочка.
Так я и знала! Ха-ха!, - не без злорадства отреагировала она.
Павел больше не звонил и не писал. Я представила, что сейчас творится в съёмной квартире, где живёт пара. Наверняка Ирина расстроена, ведь обещала Павлу мальчика, а теперь вынуждена признать поражение. Сам Павел растерялся, ведь мечтал стать отцом сына.
Утром следующего дня заглянула в соцсети Ирины. Там никаких объявлений о девочке. Я выжидала — скажет она или нет?
Прошло три дня, появился новый пост. Светлые розовые воздушные шарики и подпись: «Нашей будущей принцессочке желаем здоровья и счастья!» Радостные поздравления сыпались один за другим. Я листала комментарии — ни одного от Павла.
Решила написать комментарий:
Поздравляю! Девочки — это замечательно. У меня тоже две прекрасных дочурки.
Коммент удалили через час.
Прошёл месяц. Павел начал редко приезжать за дочерьми, ссылаясь на занятость — Ирина требует заботы, готовится к появлению ребёнка. Меня это вполне устраивало. Хотя нет, не совсем. Было приятно чувствовать некое преимущество перед ним. Я понимала, что испытывать удовольствие от чужой неудачи неправильно. Но каждая минута наблюдения за их переживаниями доставляла мне удовольствие.
Позавчера Павел приехал забирать детей и замешкался на выходе.
Нужно предупредить, — пробормотал он, отводя взгляд. — Когда родится наша Лера — мы решили так назвать малышку — я буду брать Машу и Софью намного реже. Ирина потребует поддержки с новорождённым.
Хорошо, поняла, — ответила я, кивая. — Скажи Ирине, что если она решит завести второго ребёнка, у неё вновь родится девочка. Генетика штука надёжная.
Павел изменился в лице.
О чём ты говоришь?
О генетической предрасположенности. У меня родились две дочери. У твоей невесты родится третья. Хочешь проверить? Попробуй ещё разок, может повезёт.
Это абсурд... так не бывает...
Бывает именно так, — я оперлась спиной о стену коридора. — Можешь проконсультироваться с врачом. Но ты, конечно, можешь попробовать. Раз, два, три. Авось на четвертый мальчик выйдет. Или на пятый.
Павел резко развернулся и вышел, оставив девочек стоять на пороге. Мне пришлось напомнить ему о дочерях, позвонить. Вернулся молчаливый, нахмуренный, забрал детей и уехал.
Сейчас я сижу на кухне с чашечкой кофе, поглядываю в окно на пасмурное небо. Ещё месяц, и у Павла появится третья дочь. Он мечтал о наследнике, преемнике рода, кому передать свою мастерскую. А получит третью дочь, которая, подобно Маше и Софье, подрастёт, выйдет замуж и оставит отцовский дом.
Правильно ли поступаю, находя удовольствие в чужом несчастье? Скорее всего, нет. Но не претендовала и не претендую на лавры добродетельного человека.
Еще истории из жизни:
- Надо избавиться от своего прошлого, - перед свадьбой жених попросил меня бросить сына.