Юмористический рассказ из жизни пилотов.
Пари на точность посадки: как пилоты Ан-2 соревновались в мастерстве
Как-то находясь в комнате отдыха экипажей, ожидающих благоприятного изменения погоды из-за прохождения грозового фронта, услышал от командира, Серёги Сорокового, вопрос, обращённый к Мише Патрекееву:
- Давай поспорим на "четвертной", что в кепку посажу?
Оба командира были пилотами 1-го класса. В их Свидетельстве пилота была запись командира Лётного отряда:
"Допущен к полетам командиром самолёта Ан-2 по метеоминимуму 100х1000м и ветре 18 м/с"
Где 100 метров — это-нижняя граница облачности, а 1 000 метров — горизонтальная видимость в полёте.
Миша задумался над своим очередным ходом в шахматы, стараясь оттянуть время для принятия условия пари, а Серёга с лукавой улыбкой посмотрел на меня-Знай наших!
Посмотрев на шахматную доску, я, к своему восторгу, убедился, что играли ферзевый гамбит.
Не раз я обыгрывал дежурного штурмана Антона Николаевича в этом ферзевом дебюте, за что он в ответ с пристрастием гонял меня по знанию района полетов на своём брифинг-контроле перед вылетом.
Через пять минут Миша принял своё командирское решение:
- Согласен, спорим! Только условия на посадке должны быть по нашему метеоминимуму 100 на 1000 метров и боковом ветре 6 метров в секунду.
Серёга посмотрел на меня и сказал:
- Разбивай!
Нужную погоду пришлось ждать недолго: прогноз в пункте посадки как раз соответствовал условиям состоящегося пари.
Подготовка к пари и полет в сложных метеоусловиях
В этот день я был вторым пилоту у Сорокового и он, как пилот-инструктор, проверял мою технику пилотирования после моего первого отпуска домой. Вторым пилотом у Патрекеева был Толя Ермолин, которого готовили ко вводу в командиры.
В полёте я "крутил баранку" штурвала, а Серёга наставлял меня о всех возможных нюансах предстоящей посадки в сложных условиях. Экипаж Патрикеева вылетел за нами через пять минут.
Ан-2 — машина замечательная и сядет на любой пятачок, при грамотном на то пилотировании. А у Серёги был допуск к "посадкам с подбором" на площадки, выбранные глазомерно с низкой высоты полёта, да и летал он в нашей эскадрильи вот уже десять лет...
Мы связались по рации с диспетчером Вожгоры и предупредили его об условиях пари.
Кепку Николай Мезенцев положил рядом с посадочным "Т" и затем по рации сообщил условия посадки. Теперь штурвал крутил Серега,а я продолжал учился мастерству признанного аса Сорокового!
Филигранная посадка Сергея Сорокового и результат пари
На ста метрах от земли была изрядная болтанка, с которой приходилось бороться быстрыми движениями штурвала и педалей. Вышли в створ посадочной полосы чётко, несмотря на броски по крену и тангажу от порывов ветра. Командир выпустил закрылки на 5 градусов.
На высоте пять метров Серёга убрал газ и очень плавно подвёл машину к земле.
И только перед касанием, одним нажатием кнопки чуть убрал закрылки...
Посадка была настолько точной и филигранной, что можно было сказать--"приходи кума любоваться!".
Попали одним основным колесом шасси точно в кепку!
Зарулили и стали ждать посадки Патрекеева...
Через пять минут Миша запросил условия посадки и стал заходить на посадочную полосу.
Его также швыряло в воздухе, как и нас. А над рекой Мезенью их даже потянуло вниз к земле нисходящим порывом ветра. Закрылки они не выпускали и подтягивали к посадочному "Т" на газу.
За моментом касания смотрели все—и мы, и диспетчер, и пассажиры, ожидающие своих родных из Архангельска.
Миша сажал на основные шасси, как у нас было заведено в условиях Заполярья, и старался зацепить кепку хоть одним колесом, но немного перелетел...и приземлился в пяти метрах дальше от "Т"...
Наше громкое "Ура" огласило тайгу...
Пари выиграл мой командир, Сергей Сороковой!
А помогли нам в этом так необходимые самолёту закрылки!
Через десять минут после нашего ликования деньги были переданы Серёге.
Диспетчер получил свои пять рублей, как секундант пари лётного Мастерства!
Предыдущая часть:
Продолжение: