Найти в Дзене
Сергей Громов (Овод)

Сложный мир. Часть 5.

Предыдущая часть: Сложный мир. Часть 4. Он положил трубку и несколько секунд просто сидел, глядя в одну точку. План рушился. Вместо управляемых пешек они получили неизвестных игроков, ушедших в тень. И эти игроки теперь могли ударить откуда угодно. Он встал и направился в отдел, где работала Надежда. Его появление вызвало лёгкое замешательство. Сотрудники старались не смотреть на него, уткнувшись в мониторы. Пётр Семёнович, сделав вид, что просто зашёл проведать коллектив, подошёл к соседке Надежды по кабинету, Ларисе: - Лариса Анатольевна, вы не в курсе, как Надежда? Очень беспокоюсь. Вчерашнее происшествие, травма. Звонил ей, не отвечает. Лариса, женщина средних лет с умными глазами, посмотрела на него с лёгким подозрением, ответила: - Нет, Пётр Семёнович, не знаю. Сегодня не выходила на связь. Может, в больнице? - Возможно, возможно. А не говорила ли она в последнее время о планах? Может, собиралась к родственникам? Вдруг ей нужна помощь? Лариса пожала плечами: - Нет, не говорила. Р

Предыдущая часть: Сложный мир. Часть 4.

Он положил трубку и несколько секунд просто сидел, глядя в одну точку. План рушился. Вместо управляемых пешек они получили неизвестных игроков, ушедших в тень. И эти игроки теперь могли ударить откуда угодно. Он встал и направился в отдел, где работала Надежда. Его появление вызвало лёгкое замешательство. Сотрудники старались не смотреть на него, уткнувшись в мониторы. Пётр Семёнович, сделав вид, что просто зашёл проведать коллектив, подошёл к соседке Надежды по кабинету, Ларисе:

- Лариса Анатольевна, вы не в курсе, как Надежда? Очень беспокоюсь. Вчерашнее происшествие, травма. Звонил ей, не отвечает.

Лариса, женщина средних лет с умными глазами, посмотрела на него с лёгким подозрением, ответила:

- Нет, Пётр Семёнович, не знаю. Сегодня не выходила на связь. Может, в больнице?

- Возможно, возможно. А не говорила ли она в последнее время о планах? Может, собиралась к родственникам? Вдруг ей нужна помощь?

Лариса пожала плечами:

- Нет, не говорила. Работала как обычно. Разве что вчера, перед уходом, спрашивала про доступ к старой базе данных по объектам 10-12. Говорила, что для отчёта нужно уточнить некоторые даты.

Пётр Семёнович едва не дёрнулся. Объекты 10-12. Именно по ним были самые крупные расхождения.

- И она получила доступ?

- Да, я ей свой логин дала, у меня полные права. Она минут двадцать что-то смотрела и распечатывала.

Ледяная волна прокатилась по спине Петра Семёновича. Она что-то смотрела. И распечатывала. За несколько часов до рокового ужина. Значит, она могла что-то подозревать или уже знать. И её поход в ресторан был не такой уж наивный. Возможно, она хотела что-то проверить, услышать. Поблагодарив Ларису сквозь стиснутые зубы, он вернулся в свой кабинет и тут же перезвонил Виктору Степановичу, выпалив новую информацию:

- Она что-то искала в базе! По нашим проблемным объектам! И распечатывала! Значит, она не просто испугалась после твоего звонка. Она могла готовиться. У неё могли быть копии документов. И она, конечно, могла передать их мужу. А тот, как эксперт, сразу увидел бы нестыковки.

- Это меняет дело. Они не просто свидетели. Они теперь могут быть носителями улик. Их исчезновение это не паника. Это подготовка к нападению. Найди их, Пётр. Используй все возможности. Проверь всех её родственников, друзей. Узнай, где могут быть дачи у этого Анатолия или у его друга-полицейского. Я со своей стороны запускаю поиск по камерам. Они не могли просто испариться.

Пётр Семёнович положил трубку и закрыл лицо ладонями. Ситуация выходила из-под контроля с катастрофической скоростью. Теперь поиск Надежды и её семьи стал для них вопросом выживания. Каждая минута промедления могла стоить им свободы, а может, и жизни. Он взял телефон и начал обзванивать всех, кто, как он знал, мог быть хоть как-то связан с Надеждой. В его голосе звучала искусственная забота, но внутри клубился один и тот же вопрос:

- Где же вы спрятались?

-2

Кроме этого, он думал о том, что пора бежать! После того, что натворили срок будет серьёзный. Единственное что утешало, что смертная казнь отменена. Хотя утешало не очень, в зоне тоже надо выжить.

Между тем Анатолий, анализируя всё, что произошло в последние дни, спросил жену:

- Надя, скажи, когда ты мне звонила из «аквариума», то сказала, что жёны Петра Семёновича и Виктора Степановича бьют своих мужей. Но что-то я особых побоев у них не заметил.

- Я видела и слышала шум и потом в полиции говорили, что жёны избили своих мужей. И что не достали только Ипполита Антоновича, генерального директора, потому что его не было.

День у Анатолия прошёл насыщенно. Он поддерживал тепло в доме, запасся водой. Женщины готовили вначале завтрак, затем обед, а к вечеру ужин. Дети, с разрешения Анатолия, бегали по двору, но взрослые периодически выходили из дома и контролировали их. В свободное время от хозяйственных забот Анатолий занимался выполнением поручения Владимира. И тут у него всё сложилось. Вечером позвонил Володя и Анатолий дал полный расклад по хищениям в организации. Доказательства указывали на то, что причастными к хищениям были главный инженер и заместитель директора.

На другой день Пётр Семёнович получил достоверную информацию о месте нахождения Анатолия его жены, детей и Валентины. Он пришёл в кабинет заместителя и сказал:

- Витя, как не крути, но я думаю, нам надо зачищать всех. На нас и так уже два трупа висят. Хотя, честно говоря, я трупа Инны не видел. Как и охранника Константина, которому было поручено убрать её.

- Ты не переживай, я ему звонил, он заболел, в больницу положили.

- И что с ним?

- Травмировался.

- Где? Он же у нас охранник! А они из этой будки на проходной не встают. Как можно травмироваться?

- Очень просто. Упал пьяный возле дома в канаву и сломал ногу.

- Надо это проверить, ты помнишь, что это его бригада убрала генерального директора и он может знать об этом. А значит, может быть нам опасен. Что ещё ты предлагаешь?

- Я эту бригаду задействовал и поручил им выехать на заимку опера из РОВД. Именно там прячутся беглецы.

- Ты их проинструктировал?

- Да и поручил заимку сжечь!

Около двенадцати часов зазвонил спутниковый телефон, Анатолий ответил:

- Слушаю!

- Толик, как там у вас? Всё спокойно?

- Да всё нормально. А что случилось?

- К вам гости едут. Три наёмных убийцы на красной «Ниве».

- Мне лезть в твой тайник за оружием?

- Нет. Гостей уже ждёт спецназ. Меня жди минут через сорок.

-3

Действительно, минут через сорок к заимке подъехала красная «Нива». Следом ещё три машины. Из одной вышел Владимир, подошёл к крыльцу заимки, где находился Анатолий, и сказал:

- Ну, что, собирайтесь, домой поедем.

- Что, дело раскрыто?

- Да. По приезду в город будут арестованы организаторы: Пётр Семёнович и Виктор Степанович. А потом и кое-кто выше.

- И за что они убили Ипполита Антоновича и его любовницу.

- Ипполит Антонович начал догадываться о том, что происходит, поделился этим со своей женой. Он не знал, что она в доле. Вот тогда и была разработана это операция «Вечеринка с начальством».

- А любовницу за что убили?

- А вот она жива. Мы просто это объявили всем, но никто её мёртвой не видел. Тот кто должен был убить её, сам пришёл, и рассказал нам очень много. Он сейчас в ИВС сидит. Остальных дожидается. А ты что решил со своей женой?

- Ничего не отменяется. Развод!

- Не резко?

- Нет, Володя, не резко. Я её предупреждал, что будет, если она попрётся туда.

Заявление в суд на развод было подано. Рассмотрение дела было назначено через три недели. Этого времени хватило, чтобы синяки на лице Надежды окончательно сошли, а на предприятии, где она работала, завершились основные следственные действия. Петра Семёновича и Виктора Степановича взяли под стражу, началось расследование целой сети хищений. Вера Павловна, оказавшаяся соучастницей, дала признательные показания, пытаясь выторговать себе меньший срок. Пожары, драки, угрозы - всё осталось позади, превратившись в материалы уголовных дел. В доме Анатолия тишина после бури оказалась звонкой и пустой. Жили они отдельно под одной крышей: он - в кабинете, она с Валентиной - в гостевой. Дети чувствовали ледяное отчуждение между родителями и стали тише, задавленные невысказанной тяжестью. Валентина, найдя через знакомых комнату в общежитии, съехала, оставив Надежду наедине с неизбежным.

Утром, в день суда, Анатолий разбудил детей раньше обычного, накормил завтраком и отвёз к своей сестре. Он сделал это молча, избегая смотреть в глаза Надежде, которая стояла в дверях спальни в халате. Когда он вернулся, она была уже готова, строгий костюм, аккуратный макияж, скрывающий последние жёлтые следы под глазом. В её руках была небольшая сумка с документами. Он сказал:

- Поехали.

Дорога до районного суда заняла минут двадцать. Они ехали молча. Радио было выключено, и только стук дворников о стекло. На улице шёл мелкий осенний дождь, который нарушал тишину. Надежда смотрела в окно на мелькающие серые улицы. Она думала о том, как год назад они ехали по этому же маршруту, чтобы подать заявление на материнский капитал для ремонта детской. Тогда она держала его за руку. Теперь её руки были плотно сжаты на коленях.

Судья, немолодая женщина, с усталым лицом, вела заседание быстро и безэмоционально. Дело было простым: взаимных претензий по имуществу не было, Анатолий не требовал алиментов, Надежда не оспаривала его право на детей. Она даже не попыталась бороться, как планировала когда-то в ванной с разбитым лицом. Война за детей требовала сил, которых уже не осталось, и аргументов, которые были безжалостно уничтожены одним вечером в ресторане. Анатолий предоставил справку из РОВД о факте её задержания, характеристику с работы подписанную, ирония судьбы, ещё Петром Семёновичем, где упоминалась её неустойчивость в морально-этических вопросах. Он был точен, хладнокровен и неумолим. Он не смотрел на неё.

Судья зачитала решение:

- На основании обоюдного согласия, при отсутствии спора о детях, суд постановляет брак между сторонами расторгнуть. Право опеки над несовершеннолетними детьми, Софьей и Михаилом, оставить за отцом. Мать сохраняет право посещения, согласно графику встреч, согласованного сторонами.

Надежда кивала, глотая ком в горле. Ей казалось, что все в зале смотрят на неё с осуждением, вот она, мать, которую лишили детей. Хотя формально не лишили. Просто отдали туда, где им будет безопаснее, стабильнее, лучше. Когда всё закончилось и они вышли в коридор, Анатолий впервые за долгое время посмотрел на неё прямо. В его глазах не было ни злорадства, ни ненависти. Была лишь усталая решимость и что-то похожее на сожаление. Он сказал:

- Я подвезу тебя домой, ты соберёшь вещи. Квартиру, ту, что снимали под офис, я оформил на тебя. Месяца на три аренды вперёд оплачено. Деньги переведу на карту. Дети, они будут ждать твоих звонков. В воскресенье, как договорились, можешь забрать их на весь день.

Он говорил чётко, по делу, как будто отдавал распоряжения подчинённому. Надежда только кивала, не в силах вымолвить ни слова. Слова застряли где-то глубоко внутри, перемешавшись с горечью, стыдом и странным облегчением. Ад закончился. Теперь начиналась просто другая жизнь. Жизнь в одиночестве.

В коттедже она быстро собрала свои вещи в два чемодана. Анатолий ждал внизу, у машины. Он помог загрузить багаж в багажник, затем сел за руль. На прощание он сухо сказал:

- Береги себя, Надя.

Она хотела ответить что-то - «прости» или «ты был прав» - но язык не повиновался. Она просто закрыла дверь пассажира, и он медленно отъехал от дома, который когда-то был их общим.

Новая квартира оказалась пустой, но чистой. Стеллажи из ИКЕА, минималистичная кухня, вид на промзону. Надежда поставила чемоданы посреди гостиной, села на пол и, наконец, разрешила себе заплакать. Она плакала не о потерянном муже, тот муж, который её любил, исчез давно. Она плакала о детях, чьи голоса она теперь будет слышать только по телефону. О своей глупости. О сломанной жизни.

Через час плач сменился онемением. Она встала, умылась ледяной водой и начала распаковывать вещи. Нужно было жить дальше. Искать работу. Со старой пришлось уволиться по соглашению сторон после всего скандала. Налаживать новый быт. Учиться быть просто Надеждой, а не чьей-то женой и матерью, живущей в уютном коттедже.

А вечером, когда стемнело, она вышла на балкон. Где-то там, на другом конце города, в доме с детскими качелями во дворе, Анатолий, наверное, укладывал спать Соню и Мишу. Читал им сказку. Гасил свет. И, возможно, в тишине своей спальни тоже смотрел в потолок, думая о том, что победа в этой войне оказалась на удивление безвкусной и одинокой.

Но его решение было окончательным. Как и приговор суда. И как страницы в детективной истории, которая началась с телефонного звонка в двенадцать часов ночи, а закончилась здесь, в пустой квартире, под стук осеннего дождя по жестяному подоконнику. История закончилась. Жизнь - продолжалась. По разным, навсегда разделённым дорогам.

Предыдущая часть: Сложный мир. Часть 4.

Продолжение: Сложный мир. Часть 6. Окончание.

Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.

Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.

Другие работы автора: