Предыдущая часть: Сложный мир. Часть 3.
Анатолий тяжело вздохнул, глядя на домик, где в окошке уже теплился свет. Сказал:
- Надя права. Их хотели сделать козлами отпущения. И меня, через них, втянуть. Если бы я был менее упрям и не пошёл бы к тебе вчера, а просто прикрыл бы её, как обиженный муж, они бы уже давили на меня, требуя правильного заключения по экспертизе. Угрожая Надежде статьёй.
- Теперь они будут давить по-другому. Через официальные каналы. Жди звонков сверху. Будь готов.
- Я готов. Экспертиза будет чистой. А что с Верой Павловной?
- В глубоком трауре под седативными. Но наши ребята заметили, что к ней уже наведывался с соболезнованиями Виктор Степанович. Очень хотел утешить вдову. И, кажется, поговорить о будущем компании. Он явно метит в генеральные.
- Быстро же.
- Смерть - отличный карьерный лифт для некоторых. Ладно, мне пора. Я ещё сегодня должен создать видимость бурной деятельности по делу о драке. И ненароком намекнуть Петру Семёновичу, что у нас появились новые показания от пострадавших, которые меняют картину. Пусть потеют.
Они обменялись крепким рукопожатием. Владимир сел в машину и медленно покатил обратно по лесной дороге, скрывшись в предрассветной мгле. Анатолий зашёл в дом. Надежда уже растопила печь, на кухне пахло кофе. Дети, разбуженные переездом, сидели за столом с широко раскрытыми глазами. Миша спросил:
- Папа, а мы на охоту приехали?
- Что-то вроде того, сынок. Отдохнём на природе.
Соня, глядя на синяк под глазом Надежды, заметила:
- А мама как панда.
Надежда слабо улыбнулась:
- Да, мама как панда. Будет тебе эксклюзив.
Валентина разливала кофе. Её руки не дрожали. Встреча с Анатолием и решительность Владимира, кажется, вернули ей стержень. Сказала:
- Толик, я пока дети завтракают, напишу тебе всё, что помню про вчерашние разговоры в ресторане. Каждую мелочь.
- Хорошо. А я пока осмотрю периметр и проверю генератор.
Он вышел во двор. Лес вокруг был густой, тихий, полный утренних птичьих голосов. Воздух холодный и чистый. Идеальное укрытие. И идеальная ловушка, если кто-то узнает о нём. Анатолий проверил замки на калитке, обошёл дом кругом. Всё было надёжно, по-володиному.
Вернувшись, он застал картину, дети доедали бутерброды, Надежда что-то писала в блокноте, Валя мыла посуду. На мгновение ему показалось, что это кадр из другой жизни - жизнь, где они одна команда. Но синяк под глазом Надежды и напряжение в её плечах напоминали, это не отдых. Это передышка перед боем.
Анатолий сел за стол напротив неё и тихо сказал, чтобы не слышали дети:
- Володя проинформировал меня, что любовницу генерального нашли мёртвой. Оформляют как самоубийство.
Надежда побледнела ещё больше, ответила:
- Боже. Значит, они чистят всех, кто мог что-то знать.
- Значит, мы на правильном пути. Твои показания и показания Вали теперь ключевые. Они не только про драку. Они про атмосферу в тот вечер. Про то, что руководители что-то ждали, нервничали, настаивали на номере. Это косвенное, но важное доказательство их осведомлённости.
Она кивнула, дописывая последнюю строчку, и отодвинула блокнот. Сказала:
- Всё. Кажется, каждая деталь. Как Виктор Степанович всё время смотрел на часы. Как Пётр Семёнович наливал вино, но свой бокал лишь пригубливал. Как они перешёптывались о контейнерах и нестыковках по 12-му объекту. Я тогда не придала значения, не думала о работе.
Анатолий взял блокнот. Его взгляд стал острым, профессиональным. Посмотрел и спросил:
- 12-й объект? Это как раз тот, по которому у меня самые большие вопросы по смете. Хорошо, Надя. Очень хорошо.
Впервые за долгое время он посмотрел на неё не как на проблему или оппонента, а как на союзника, принёсшего ценные данные. В его взгляде промелькнуло уважение. Сказал:
- Отдохни сегодня. Завтра начнётся работа. И у меня, и у Володи. А вам главное никаких выходов в эфир. Только спутниковый телефон в условленное время или позвоню в случае какого-то ЧП.
Весь день прошёл в непривычном, но спасительном покое. Дети осваивались, исследуя поленницу дров и следы зверей на опушке. Женщины навели порядок в доме. Анатолий углубился в документы, сверяя их с новыми деталями из блокнота Надежды. Картина хищений проступала всё чётче: завышенные объёмы работ, материалы по двойным ценам, фиктивные субподрядчики. И везде согласующие подписи Петра Семёновича и визы Виктора Степановича. Генеральный, Ипполит Антонович, подписывал итоговые акты, но, похоже, уже по подложным, причёсанным документам. Возможно, он что-то заподозрил и полез в архив. За что и поплатился.
Вечером, уложив детей, они сидели в главной комнате при свете керосиновой лампы. Валя уже спала в маленькой боковушке.
- Спасибо, что не отказался нас везти сюда, и что выслушал меня.
- Я не монстр, Надя. Я просто устал от лжи и игр. И испугался за детей. Всё это: полиция, трупы, угрозы - это не та жизнь, которую я для них хочу.
- Я тоже. Я была глупа и слепа. Мне казалось, что такое приглашение - признак успеха. Что я могу быть своей в их мужском мире. А оказалось, я была разменной картой.
- Их мир построен не на успехе, а на жадности. И он рушится. Мы поможем его обрушить, чтобы он никого больше не придавил.
Он помолчал, затем добавил:
- Когда это закончится, мы спокойно поговорим. О детях. О будущем. Без ультиматумов.
Надежда лишь кивнула, чувствуя, как слёзы подступают к глазам, но не от боли, а от облегчения. Ровно в 22:00 запищал спутниковый телефон. Анатолий вышел на крыльцо для лучшей связи.
- Алло, Володя.
- Всё спокойно?
- Пока да. Что у вас?
- Работа кипит. После моего намёка Петру Семёновичу, что показания меняются, он заметно нервничает. Пытался узнать, где Надежда и Валентина, ссылаясь на «заботу о сотрудниках». Я вежливо послал его. А Виктор Степанович сегодня подал заявление в совет директоров о его назначении и.о. генерального. Очень оперативно. Ещё кое-что, пожарные нашли в архиве обгоревший сейф с кодовым замком. Его вскрывали не огнём, а автогеном, и явно до пожара. Вынесли не всё. Осталась пачка документов по тем самым контейнерам. Совпадение? Не думаю. Завтра начну официальный допрос обоих как свидетелей. Давлю, что драка в ресторане могла быть спровоцирована для отвлечения внимания от совершённого преступления. Пусть объясняются.
- Будь осторожен, Володя. Они уже убили двух человек.
- Знаю. Поэтому у тебя там, в лесу, тоже не зевай. Спокойной ночи. Завтра в это же время.
Анатолий вернулся в дом, сообщил новости. Лицо Надежды стало решительным.
- Значит, мы на шаг впереди.
- Пока да. Но в шахматах всё решают последние ходы. Спи. Завтра может быть тяжёлый день для всех.
Он погасил лампу. В доме, кроме потрескивания дров в печи, воцарилась тишина. Но это была тишина не капитуляции, а затаившегося дыхания перед решающим броском. Где-то в городе Владимир Фёдорович вёл свою партию. Где-то в кабинетах строительной компании два человека, чувствуя петлю, вероятно, уже думали о новых, отчаянных ходах. А здесь, в лесной глуши, семья Анатолия впервые за долгое время была не по разные стороны баррикад, а вместе, за одной стеной, которую предстояло защитить. И первый день в укрытии подходил к концу, давая им передышку и силу для того, что ждало впереди.
Пётр Семёнович сидел в своём просторном кабинете, но привычная рабочая атмосфера была отравлена. После звонка Надежде он не чувствовал облегчения. Напротив, его внутреннее напряжение только росло. Он вновь и вновь прокручивал в голове вчерашний вечер: как они с Виктором Степановичем заманивали женщин в ресторан, как разыгрывали спектакль с приглашением, как нервно ждали, когда же начнётся запланированный скандал с Верой Павловной. Всё должно было сработать как часы: шум, полиция, компрометация этих двух ничего не значащих сотрудниц, которые, будучи запуганными, стали бы идеальными марионетками. А их муж-эксперт, оказавшись под угрозой позора для жены, стал бы послушным инструментом в их руках при проведении экспертизы.
Но что-то пошло не так. Неожиданно появился этот муж, Анатолий, и забрал женщин из полиции с такой лёгкостью, будто дело было пустяковое. А теперь этот полицейский, Владимир Фёдорович, начал задавать странные вопросы, намекая на новые показания. Исчезновение же самого Анатолия и его семьи выглядело тревожным звонком. Пётр Семёнович взял трубку внутренней связи и набрал номер секретаря отдела кадров, спросил:
- Марья Ивановна, это Пётр Семёнович. Скажите, Надежда Викторовна выходила на связь?
- Здравствуйте, Пётр Семёнович. Вы же сами подписали ей заявление. После этого она не выходила на связь. Её подруга, Валентина Игоревна, утром зашла к нам и тоже взяла отгулы.
- Ясно. Спасибо.
Он положил трубку. Подумал, перерыв в работе ей нужен был, учитывая, как она выглядела. Но почему тогда молчит? Почему не отвечает на звонки? Он попробовал набрать её мобильный. Абонент недоступен. То же самое с Валентиной. Лёгкая паника начала подкрадываться к его горлу. Он набрал номер Виктора Степановича. Тот ответил не сразу, голос был приглушённым, словно он был на совещании:
- Пётр, я занят, готовлю материалы для совета директоров. Что случилось?
- Наши птички, похоже, улетели. Надежда и её подруга не выходят на связь. Их телефоны не отвечают. В отделе кадров сказали, что Надежда и Валентина в отгулах.
На том конце воцарилась тишина, после которой Виктор Степанович ответил, и в его голосе зазвучали нотки раздражения и тревоги:
- Исчезновение всей семьи выглядит слишком постановочно. Это пахнет бегством. Или укрытием. И тот эксперт, её муж, куда делся?
- Я только что звонил на его мобильный. Тоже недоступен. Дозвонился до его компании. Сказали, что он взял несколько дней за свой счёт по семейным обстоятельствам.
- Семейные обстоятельства. Как удобно. Значит, они все вместе. Исчезли. После твоего, надо думать, очень тактичного и убедительного звонка Надежде. Может, ты её не предупредил, а, наоборот, спугнул?
Пётр Семёнович сглотнул, стараясь сохранить спокойствие:
- Я действовал по плану. Мягкое давление, намёк на последствия. Она должна была испугаться и замолчать, а не бежать!
- Очевидно, она испугалась не тех последствий, на которые мы рассчитывали. Она могла что-то рассказать мужу. А тот, будучи не дурак и имея связи в полиции, мог нарисовать ей картину пострашнее нашей. И теперь они не просто молчат. Они спрятались. И, возможно, готовят что-то. Показания. Или уже передали их.
Пётр Семёнович почувствовал, как холодеют кончики пальцев, спросил:
- Что делать? Если они уже дали показания полиции…
- Тогда этот полицейский друг, Владимир Фёдорович, уже знает больше, чем нужно. И ведёт свою игру, делая вид, что расследует драку. Нам нужно выяснить, где они. Срочно. У мужа есть машина. Движение по камерам можно отследить. У меня есть знакомые в дорожной службе. Дам задание. А ты спустись в отдел, поговори с коллегами Надежды и Валентины. Узнай, не говорили ли они что-то перед уходом. Может, у кого-то есть их адреса родственников. И проверь, не брала ли Надежда в отделе кадров справки или копии каких-то документов перед этим. Вдруг она что-то успела скопировать из архива до вчерашнего вечера?
Мысль о том, что Надежда могла иметь доступ к каким-то документам, заставила Петра Семёновича похолодеть ещё сильнее, он ответил:
- Хорошо, займусь. Будем на связи.
Предыдущая часть: Сложный мир. Часть 3.
Продолжение: Сложный мир. Часть 5.
Если заметили опечатку/ошибку, пишите автору. Внесу необходимые правки. Буду благодарен за ваши оценки и комментарии! Спасибо.
Фотографии взяты из банка бесплатных изображений: https://pixabay.com и из других интернет-источников, находящихся в свободном доступе, а также используются личные фото автора.
Другие работы автора:
- за 2023 год: Навигатор 2023
- за 2024-2025-2026 год: Навигатор 2024
- подборка работ за 2020-2025-2026 год: Мои детективы