Однажды, за чашкой чая на кафедре теории и истории музыкальной культуры, побеседовали два уважаемых научных работника. Звали их, скажем, Сергей Сергеевич и Василий Петрович.
Сергей Сергеевич, положив в стакан кусковой сахар и чинно помешивая ложечкой, начал разговор с чувством глубокого удовлетворения.
— Вот, Василий Петрович, — сказал он, — живём мы с вами в удивительное время. Наука, можно сказать, в почёте. И порядок в научных делах установлен образцовый. Всё по закону, всё по положению. Никакого, понимаешь, самодурства.
— Совершенно верно, Сергей Сергеевич, — подхватил Василий Петрович, одобрительно кивая головой. — Раньше, бывало, чего только не происходило, а нынче — система. Единое окно, федеральные информационные системы, публикация на сайтах: чистота, прозрачность. Престиж учёной степени от этого только возрастает. Звание кандидата наук — это ведь не фунт изюму, это, можно сказать, знак качества, проверенный государством.
— Совершенно верно, Сергей Сергеевич, — подхватил Василий Петрович, одобрительно кивая головой. — Раньше, бывало, чего только не происходило. А нынче — система. Единое окно, федеральные информационные системы, публикация на сайтах. Чистота, прозрачность. Престиж учёной степени от этого только возрастает. Звание кандидата наук — это ведь не фунт изюму, это, можно сказать, знак качества, проверенный государством.
— Кстати, о престиже и поддержке, — оживился Сергей Сергеевич, — вы посмотрели недавно трансляцию Дня российской науки из Национального центра «Россия»? Грандиозное же мероприятие!
— Как же, как же,— закивал Василий Петрович. — Мне особенно запомнились слова генерального директора, Натальи Виртуозовой. Она так точно сказала, что наука — это люди, которые понимают чудеса.
— Абсолютно солидарен, — поддержал Сергей Сергеевич. — И ведь это не просто слова. Заместитель министра, Ольга Петрова, прямо на той сессии подтвердила: интерес молодёжи к науке сейчас невероятно высок, а поддержка со стороны государства — беспрецедентна. Когда человек становится частью науки, его жизнь, как она отметила, наполняется смыслом. Это ведь про нас с вами.
— Именно так, — воскликнул Василий Петрович. — И как важно, что такие площадки, как Национальный центр «Россия», при поддержке Минобрнауки, «Знания» и ВЦИОМа, объединяют тысячи участников. Они же не просто праздник устраивают — они будущее формируют: лекции о карьерах учёных, сессии о научных открытиях, диалоги с такими людьми, как антрополог Дробышевский или физик Коняев... Это же живая энциклопедия прогресса!
— И самое главное, — философски заключил Сергей Сергеевич, делая последний глоток чая, — это же и есть та самая система, о которой мы говорили. Только в масштабе всей страны. Когда все вместе — и учёные, и государство, и общество — объединяют усилия, вот тогда и получаются те самые «знаки качества» мировой науки. И каждый наш аспирант, защищающийся сегодня, — это уже часть этого большого, героического пути. Науку, можно сказать, в жизнь внедряют.
— Прекрасные слова, коллега, — подытожил Василий Петрович. — Прямо как на той пленарной сессии — «Ученый — герой нашего времени». Надо будет обязательно посмотреть запись, для вдохновения. А звание кандидата наук – это престиж, знак качества.
— Именно, знак качества, — воодушевился Сергей Сергеевич. — И достижения наши признаются во всём мире. Иностранные коллеги к нам едут, учатся, диссертации защищают. Это ли не показатель высоты нашей научной школы? Взять, к примеру, любую диссертацию — скажем, о китайских ударных инструментах. Труд титанический. И историю изучить, и роль в культуре определить. Без любви к делу, без научной дисциплины — никак. И всё это ради высшей цели — приумножения знания!
— Ради знания и порядка, — с теплотой подтвердил Василий Петрович. — Порядок — это основа. Сначала диссертацию на сайт выложил, потом совет её к рассмотрению принял. Потом все документы в единую систему загрузил, аккуратно, без ошибок. Как часы. Потому что уважаешь и науку, и коллег, и самого себя. А уж если какая мелочь вышла, так и поправить её всегда можно, цивилизованно, по письму. Ведь система для людей создана, а не люди для системы.
— Верно, коллега! — сказал Сергей Сергеевич, сделав глоток чая. — Наука и бюрократия — вещи, конечно, разные. Но когда бюрократия служит науке, обеспечивает ей честные правила игры — это и есть прогресс. Это и есть забота о будущих поколениях учёных. Чтобы каждый, кто получил заветный диплом, знал — он прошёл через строгий, но справедливый фильтр. И диплом у него не фальшивый, а подлинный, как золотой червонец.
Побеседовали они так, выпили по второй чашке, обсудив ещё несколько возвышенных тем о миссии интеллигенции и крепости духовных скреп, и разошлись по своим делам в самом благодушном расположении духа.
А между тем, в это самое время, в суде города Москвы рассматривалось одно любопытное дело. И касалось оно, как ни странно, всего того, о чём так душевно толковали профессора: и науки, и порядка, и престижа, и даже китайских ударных инструментов.
Гражданин один, иностранный специалист Чэнь Цзэкан, подал заявление на министерство. Жаловался, что отменили они приказом защиту его диссертации, диплома кандидата искусствоведения не выдали. А диссертация-то, по его словам, была что надо — «Национальные китайские ударные инструменты: история и роль в традиционной и современной музыкальной культуре». Защитился он успешно, всё было честно. Да вот беда — секретарь диссертационного совета в Магнитогорске, человек, видимо, рассеянный, загрузил в государственную систему ФИС ГНА не те документы. Не новую версию диссертации с красивым названием, а старую, черновую, которая называлась как-то иначе. Ну, ошибся человек, с кем не бывает. Узнали об этом, конечно, уже после защиты. Стали бить во все колокола, письма в министерство писать:
- Дайте, — просят, — доступ исправить оплошность, всё уже готово, лежит в разделе «Иное». Мы люди, мы ошибаемся.
Но министерство, представленное в суде дамой строгой и принципиальной, наотрез отказалось признавать иск.
- Не можем, — говорят, — исправить ошибку, обладающую совершившимся юридически значимым последствием.
И главное — не просто ошибка. Оказалось, что диссертацию на сайт выложили после того, как совет её к рассмотрению принял. А это, по их Положению, нарушение субординации. Да и заключение с места работы соискателя на момент подачи заявления, кажется, отсутствовало. В общем, не тот файл загрузили, не в тот момент выложили, не тот документ подсунули. Хаос, одним словом, а не порядок.
Сам истец в суд не пришёл, прислал представителя. А консерватория Магнитогорская, хоть и не явилась, в письме поддержала своего незадачливого соискателя. Но суд, выслушав все доводы и исследовав материалы, а материалы там были — протоколы, письма, файлы из системы, — пришёл к твёрдому убеждению.
Суд рассудил мудро. Он сказал, что, да, права и свободы защищать надо, это святое. Но и порядок, установленный Правительством для присуждения учёных степеней, — тоже дело святое. А раз порядок этот был нарушен в нескольких пунктах сразу, и нарушения эти даже спорщиками не отрицаются, значит, министерство поступило правильно, законно и обоснованно. Отменило решение совета, который работал с нарушениями. Потому что «формальная ошибка», как её ни назови, суть дела не меняет. Порядок был нарушен. А там, где нарушен порядок, не может быть и речи о настоящем, проверенном «знаке качества».
И в иске тому гражданину — отказал.
Вот такая история приключилась на фоне общего благополучия и стройности научного мира. И как подумаешь, правы были Сергей Сергеевич с Василием Петровичем в своей профессорской. Действительно, престиж — великая вещь. И держится он не на одном лишь титаническом труде про китайские барабаны, а на твёрдом, как гранит, фундаменте правил, параграфов и своевременно загруженных в нужное окошко файлов. Ибо наука — дело тонкое, и малейший перебой в её чётком, отлаженном механизме может привести к самым непредсказуемым последствиям. Вплоть до судебных разбирательств, где одни ссылаются на историю музыкальной культуры, а другие — на неукоснительную букву пункта 18 Положения. А буква, как известно, в хорошем деле, — прежде всего.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Решение от 4 декабря 2025 г. по делу № 02А-0812/2025, Тверской районный суд (Город Москва)