Найти в Дзене
«За околицей»

Пятый гвоздь

Пятый гвоздь
Их было пятеро. То лето было жарким, длинным и, к концу августа, — исчерпанным до дна. Они уже наигрались в велосипеды, до дыр забили мяч о раскалённый асфальт, искупались в речке, казалось, тысячу раз. Оставалась только тягучая скука, которую нужно было чем-то прорвать.
Игра родилась из этой скуки, из спора на пыльной скамейке: кто смелее? Смелость решили проверить там, где ей самое

Пятый гвоздь

Их было пятеро. То лето было жарким, длинным и, к концу августа, — исчерпанным до дна. Они уже наигрались в велосипеды, до дыр забили мяч о раскалённый асфальт, искупались в речке, казалось, тысячу раз. Оставалась только тягучая скука, которую нужно было чем-то прорвать.

Игра родилась из этой скуки, из спора на пыльной скамейке: кто смелее? Смелость решили проверить там, где ей самое место — среди мёртвых. Правила были просты и неоспоримы. Каждую ночь, ровно в полночь, один из них шёл на старое кладбище к покосившемуся деревянному кресту. Нужно было забить в него один-единственный гвоздь. Ритуал.

Первые четверо сходили. Возвращались бледные, неразговорчивые. Один твердил про шаги за спиной, другой — про ледяное прикосновение к затылку. Они уже не смеялись. Они боялись, но игра была запущена.

Последним выпал идти Вите. Самому тихому и робкому. В его ночь поднялся шквалистый ветер, выл в пустотах и раскачивал деревья, будто сама тьма не хотела его отпускать. Остальные ждали у ржавой калитки, курили, но дрожали не от холода.

Они видели, как жёлтый глазок его фонарика удалялся вглубь чёрных силуэтов крестов. Потом до них донёсся звук — один-единственный, глухой удар молотка. И следом — тишина, разорванная лишь воем ветра.

Тишина длилась слишком долго.

Когда они, сбившись в кучу, нашли его, всё было кончено. Витя стоял на коленях у подножия того самого креста. Его тело неестественно выгнулось назад, а широко открытые глаза, казалось, всё ещё видели что-то ужасное в пустоте перед собой.

Его расстёгнутая ветровка развевалась на ветру. Одна её пола была намертво пригвождена тем самым ржавым гвоздём к гниющей древесине. Казалось, крест протянул руку, схватил его за полу и удержал — навеки.

На самом деле Витя, забивая гвоздь в старый крест, в темноте и спешке нечаянно прихватил полу своей собственной ветровки. Он этого не заметил, потому что был сосредоточен на процессе, возможно, дрожал от холода и страха.

Врачи потом сказали — разрыв сердца. Сильнейший испуг.

Но те, кто ждал у калитки, знали иную правду. Витя не просто испугался. Он проиграл. А в такие игры лучше не начинать играть. Потому что правила пишут не всегда те кто играет. И игра не заканчивается, пока не кончаются игроки. Но те четверо пока этого ещё не знали.