Генка Рыбников занимался в погожий августовский денек делом, созвучным с его фамилией. Только вот настроение у Генки было совсем не погожее, даже наоборот. Поплавок сонно покачивался на воде, периодически на него садились стрекозы. Генку раздражала такая наглость, и он начинал дергать леской, чтобы согнать насекомых.
Ну в самом деле, чем еще было заняться лоботрясу с почти второго курса строительного техникума летом? Конечно, приехать в деревню и под благовидным предлогом умотать на рыбалку, лишь бы не заставили делать всякие хозяйственные дела. Копать картошку, наводить порядок в сарае или ремонтировать ворота Генке было лень. Как и многое другое в жизни. А потому он шустро прихватил ведро, удочку, краюшку хлеба и помчался к речушке в лесу за деревней.
Теперь, свесив ноги, восемнадцатилетний студент сидел на деревянных шатких мостках в зарослях камыша, пожевывал соломинку, вздыхал и таращился на поплавок.
— Ну что же так не везёт-то? — пробурчал Генка. — Второй час, и хоть бы одну поймал.
А не везло Генке, как он считал, патологически. Преподаватели в техникуме вечно спускали на него собак за несделанные домашние задания. С девушками не клеилось. Отец хмурился, стоило только заикнуться о желании иметь машину. Поработать в городе летом не вышло, потому что он проспал и опоздал на собеседование. Даже друзья последнее время видели в Генке только повод повеселиться и отпускали обидные шутейки в его адрес.
— Не везёт, — снова мрачно вздохнул он.
— Это быват, — незнакомый высокий голос за спиной подтвердил Генкину мысль.
Студент вздрогнул и обернулся через плечо. На мостках позади него сидела девушка в белом сарафане, таком старомодном, что его впору было отправлять в костюмерную театра. В выгоревших на солнце, длинных волосах барышни то тут, то там виднелись ромашки, травинки и какие-то зеленые колоски.
«И как подкралась-то, даже не слышал», — промелькнула у Генки мысль.
Одновременно его сковала какая-то глупая робость. Так всегда было при виде девчонок. Он начинал мямлить и нести чушь.
— Чай, не идет рыбка? — девушка вкрадчиво посмотрела на него зелеными глазищами.
— Совсем не идет, — поддакнул Генка.
— И тут не идет, — гостья хихикнула, — и в жизни. Громко ты, сударь, думашь. Так громко, что всей речке слышно стало. Что ни день, то лень, а Геннадий?
Генка озадаченно уставился сначала на поплавок, потом на собеседницу: «Местная, что ли? Имя знает... еще и насмехается!».
— Да полно тебе, — девица махнула белой, как бумага, рукой и хитро сощурилась. — Не в везении счастье.
— Да как не в везении-то? — в сердцах вскричал Генка. — Даже эта рыба чертова не ловится!
При упоминании черта глазки у гостьи забегали по сторонам, потом она, будто посоветовавшись с кем-то, кивнула в пустоту и сказала:
— Будет тебе везение, милой, только успевай ловить!