Конечно, где-то внутри теплилась тревога, что Савелий встретится там с Леной, но она знала свою подругу. Та с женатым никогда не закрутит. К тому же Лена очень любила мать, так что они сто процентов уже уехали из города. Савелий медленно ехал по улочкам.
Почему-то в голове была только Лена.
Ну а как иначе?
Она — первое впечатление, первая встреча в этом городе. Сейчас, когда Риты не было рядом, Савелий думал о том, что он не совсем правильно поступил, хотя Рита была беременна. Поэтому тут вообще никаких размышлений быть не должно было. Но Лену он бы увидел хотя бы для того, чтобы спросить, не нужна ли ей помощь.
Непонятно, где её искать, да и захочет ли Лена вообще с ним общаться. Савелий резко нажал на тормоз.
— Ничего себе! — вырвалось у него. — А ещё говорят, что мысли не материализуются. Ещё как материализуются!
Недалеко от машины на тротуаре стояла Лена с матерью и каким-то странным, лохматым чудом. Видимо, собака. Это чудо всё норовило запрыгнуть на руки к Лене. Когда у него это не получилось, оно перешло к матери и стало пытаться прыгнуть к ней. Женщина быстро сдалась и с улыбкой расставила руки. Собачка, больше похожая на шерстяной шарик, легко заскочила к ней на руки и тут же лизнула в щёку.
Женщина рассмеялась. Лена тоже улыбалась, и у Савелия сжалось сердце. Они перешли через дорогу и направились к парку. Он, недолго думая, припарковал машину и тоже двинулся туда. Савелий понятия не имел, что скажет Лене, но понимал: думать ни о чём не сможет, кроме неё, пока не поговорит.
Нашёл он их не сразу. Женщина сидела на лавочке возле пруда, а Лена бегала с собакой. Савелий видел, как плохо выглядит Инна Михайловна, и его кольнул стыд. Мог бы и узнать, как дела у её матери — всё-таки не посторонний человек.
Почему-то ему казалось, что Лена не слишком приветливо его встретит. Поэтому он двинулся к Инне Михайловне.
— Здравствуйте, — сказал он.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Савелий Александрович? Здравствуйте.
Женщина попыталась встать, но он замахал руками:
— Сидите, что вы!
— Можно я тоже присяду? — спросил Савелий.
Она кивнула, с удивлением рассматривая его. Как-то он не очень выглядит. Уставший какой-то.
Инна Михайловна знала, что строительная компания, в которой раньше работал её муж, теперь совсем другая. Там платили хорошие зарплаты, там было всё строго. Говорят, и дома они теперь по-другому строят.
— Конечно, — сказала она.
Он сел рядом с Инной Михайловной.
— Я слышал, что вы приболели.
Женщина махнула рукой.
— Да ерунда. Врачи напридумывают. Вот Лена мне Басика купила. Теперь скучать некогда. Пока она на учёбе, я с ним едва справляюсь.
Савелий вспомнил, что Лена и его жена ещё учатся, вроде как на последнем курсе. Только вот Лена учится, а Рита что-то и не вспоминала об этом. Странно. Может, он что-то путает?
— А мне Рита говорила, что вам прописывали куда-нибудь уехать на время.
— Да, но пока не получается. Лене нужно закончить обучение, да и деньги на это нужны большие. Мы, конечно, не бедствуем, но я не работаю, а сколько ещё придётся жить на то, что есть — непонятно. Да и Лене скоро устраиваться в жизнь.
Савелий слушал и понимал, что он идиот. Ну конечно, люди думают на годы вперёд и не за себя, а за детей. Это у него никаких проблем. Он думает, что и у других так же.
Мужчина ничего не успел ответить — к ним направлялась Лена. Он видел, как она растерялась, когда увидела его, а потом сжала губы. Обижена! Не может быть! Ведь она была к нему совершенно равнодушна. Или всё-таки нет? Он так запутался в своих мыслях, что даже не сказал ей:
— Здравствуй.
Просто вскочил и стоял, улыбаясь.
— Здравствуйте, Савелий! Каким ветром? — спросила Лена.
Он спохватился.
— Здравствуй, Лена. Вот приехал посмотреть на работу фирмы.
— Понятно. Ну, нам пора. Удачи!
Он понял, что они сейчас уйдут.
— Лена, постойте, постойте, пожалуйста! Простите, если я вас чем-то обидел, но не уходите. А можно я вас с мамой и Басиком приглашу в ресторан?
Лена хотела ответить отказом, но Инна Михайловна вдруг сказала:
— Интересно, а с собакой можно? Я тысячу лет не была в ресторане.
Савелий быстро повернулся к ней:
— А мы сядем на открытой веранде.
— Да в любом случае я попрошу, — сказала Инна Михайловна. — Думаю, что такому красавцу можно всё.
Лена в изумлении смотрела на мать. Как? Она же… Но женщина уже взяла под руку Савелия. Лене ничего не оставалось, как пойти за ними следом. Самое обидное, что Басик почти сразу запрыгнул на руки Савелия и теперь там гордо восседал.
В ресторане, когда Лена начала вроде бы разговаривать с ним, Савелий сказал:
— Я хочу вам предложить свою дачу. Загородный дом в Подмосковье. Я там появляюсь раз в год, дом стоит пустой, а вам нужна смена обстановки.
Инна Михайловна смотрела растерянно то на него, то на Лену.
— Лена же учится.
— Думаю, что и этот вопрос возможно решить. Лена переведётся в столичный институт и будет ездить только на сессии.
Лена смотрела на него огромными глазами. Это возможность чаще его видеть. Но нужно ли это ей? Савелий, как Рита? Как ребёнок? Она и сама не знала, почему спросила это, но ей нужно было знать.
Он сжал кулаки, но потом спокойно ответил:
— У Риты был выкидыш. Простите.
— Ничего, — отозвалась Лена. — Я уже свыкся с этой мыслью. Сначала было очень больно. Мне так хотелось…
Инна Михайловна с сожалением смотрела на него.
— А Рита не будет против?
— Она понятия не имеет, что у меня вообще есть загородный дом. Если вы сами не захотите об этом ей сказать, то она ничего знать не будет. Меньше знает — лучше спит.
Он грустно улыбнулся. Что-то ему подсказывало, что Рита целую истерику устроит, если узнает. И даже не по поводу дома, а из-за Лены.
Лена подумала о том же. Она не знала, почему у неё появилась такая уверенность. Появилась и всё.
— Можно мы подумаем? Всё-таки это надолго?
Савелий хотел сказать, что он бы хотел, чтобы это было навсегда, но сдержался. Чего теперь воздух сотрясать? Сам же выбрал себе дорогу. Женился, должен быть счастлив.
Месяц, пока он был в их городе, Савелий часто приезжал к ним в гости. Лена немного оттаяла, хоть и думала, что лучше бы он не появлялся. Но теперь она понимала: когда он рядом, пусть и просто так, не в качестве любимого, ей так хорошо.
Как-то вечером Инна Михайловна завела с Леной разговор.
— Леночка, через неделю Савелий уезжает. Он ждёт нашего ответа.
Лена присела рядом с ней на диван.
— Мама, ну а ты сама? Ты что думаешь?
— Я не знаю, как тебе ответить, дочка. Всё мне здесь напоминает об отце. Каждая чёрточка на обоях, каждая вещь…
Я бы с удовольствием куда-нибудь уехала, но просить об этом тебя не могу. Я вижу, как ты относишься к нему.
Лена покраснела.
— Мама, неужели это так заметно?
— Заметно, дочка. И что-то мне подсказывает, что это далеко не конец в ваших отношениях.
— Мама, он женат. И женат на моей подруге.
— Я знаю, Лена, всё знаю. Но хочу тебе сказать, что жизнь часто делает такие повороты, что ты и не представляешь.
Прошло почти пять лет.
Рита с утра была в плохом настроении. Вообще в последнее время настроение было никаким. В семейной жизни наблюдался полный застой. Вообще Рита считала, что их жизнь назвать семейной можно только с большой натяжкой.
Все пять лет она старалась, чтобы у Савелия больше не возникало никаких желаний иметь детей. Если он поначалу спорил с ней, уговаривал, то потом, года два спустя, резко перестал.
Просто пришёл домой как-то очень поздно. Причём пришёл очень выпившим. Рита никогда не думала, что он может напиться до такого состояния. Сел за стол, посмотрел на неё. Рита поёжилась под его взглядом.
— Рита, я правильно понимаю, что ты не хочешь детей?
— Савелий, нет, ты меня неправильно понял. Я хочу, просто не сейчас. Понимаешь, я ещё не насладилась жизнью с тобой, тобой. Понимаешь меня?
— То есть это просто дело времени?
— Да. У нас обязательно будут дети. Но чуточку попозже.
Он какое-то время смотрел на неё, потом сказал:
— Ну, хорошо.
И просто ушёл спать. Больше они к этому разговору не возвращались. Всё было вроде бы хорошо, но всё-таки как-то не так. Рита чувствовала, что между ними как будто стена невидимая выросла. Она пыталась биться в эту стену, но поговорить с мужем не могла. Он же, как будто такой, как и был: уделяет ей внимание, дарит подарки, вывозит в свет.
Ещё через два года такой жизни Рита поняла, что не может так. Ей стало неинтересно. Ей хотелось, чтобы во взгляде Савелия было что-то другое, а не пустота.
Для всех они были идеальной семейной парой. Но она-то чувствовала, что всё как-то не так.
Рита давно уже перестала гулять с подругами в барах, редко выходила на шопинг. Какой смысл покупать новые платья? У неё их два шкафа, только Савелию, похоже, всё равно. Он никогда не замечал, что у неё что-то очень красивое. Он вообще редко смотрел на неё. Вчера, впрочем, как и на той неделе, и на позатой,
Савелий не пришёл ночевать.
Нет, конечно, он позвонил, сказал, что будет на работе — у них там новый объект. А Рите было настолько обидно, настолько скучно сидеть одной. Но в принципе чего обижаться? Она же и хотела сытой жизни. Кстати, о сытой…
Рита встала с постели. Как же сильно хотелось есть. Это было что-то новенькое. Она уже неделю ела по утрам, причём ела плотно, учитывая, что всю свою жизнь с утра с трудом кофе или чай в себя запихивала. Это было очень удивительно.
Она сидела, жевала бутерброд с мясом и солёным огурцом, перелистывала какой-то журнал и вдруг замерла. Посмотрела на многоэтажный бутерброд, на кружку питьевого йогурта, которым всё это запивала, и подумала: нужно срочно бежать к врачу. Просто бегом. Не может быть. Или может?
Близость с Савелием давно уже была делом редким. Но она же была… Рита вытерла пальцы — очень спокойно, как только могла, — набрала номер и записалась к врачу.
Так, нужно успокоиться. Она стала собираться. Что будет, если она беременна? Будет ребёнок, как бы она этого ни хотела. Потому что если в ближайшее время у них не появится ребёнок, то Савелия она потеряет окончательно.
Ничего. Она наймёт няню или даже двух. Зато у неё останется семья. Останется Савелий.
продолжение