первая часть
Видимо, Леонид Семёнович просто не заметил, как упали бумаги, или поторопился проводить делегацию в ресторан. Сняв перчатки, девушка тщательно вытерла руки, чтобы не испачкать листы и, подняв их, положила на стол к остальным документам.
Судя по всему, стороны ещё не успели прийти ни к какому компромиссному решению, а убирать проекты, к которым намеревались вернуться, не сочли нужным. Повинуясь безотчётному любопытству, Зина пробежала глазами текст. Да, похоже, любимый итальянский язык она нисколько не забыла. Конечно, какие-то термины, относящиеся к бизнесу, были довольно специфическими, но девушка знала и их.
Зина грустно вздохнула. Если бы не её доверчивость, она бы, может быть, как и мечтала, посетила Италию. Не в силах оторваться, девушка изучила документ, говорящий с ней на чужом, но таком близком языке. На столе начальника лежал и перевод. По странному порыву девушка сравнила несколько абзацев текста в каждом экземпляре и застыла в шоке.
Смысл был очень ловко искажён. Вроде бы и числа были одинаковыми, и количество пунктов соответствовало, но вот только иностранная версия была явно не в пользу ООО «Авантаж». Конечно, переговоры ещё в процессе, и у директора филиала Леонида Семёновича, и у Юрия Викторовича, возглавляющего фирму, есть шансы вывести ушлых потенциальных партнёров на чистую воду, но для этого необходимо, чтобы они свободно владели итальянским языком или хотя бы сумели выслушать её, почти незаметную уборщицу.
Зина положила бумаги, натянула перчатки и продолжила, как сказала Валентина Алексеевна, наводить марафет, не переставая обдумывать ситуацию. Девушка в точности не знала, каков порядок подписания соглашений и договоров с зарубежными партнёрами, поэтому её охватили сомнения. Надо ли вообще самой вмешиваться, если и без неё всё может спокойно разрешиться?
Станут ли вообще боссы её слушать? Может, начнут обвинять в том, что она нескромно заглянула в документы, явно не предназначавшиеся для её глаз? В итоге, решив, что руководству непременно необходимо знать о расхождении в разных вариантах договора, Зина протёрла пол досуха, и практически в этот же момент в дверь вошли начальники и их гости.
За всё время работы девушка ещё ни разу не обменивалась с директором филиала больше, чем словами «здравствуйте» и «добрый вечер». Поэтому Леонид Семёнович очень удивился, когда после стандартного приветствия уборщица вдруг продолжила:
— Извините, что вмешиваюсь, но в договоре, составленном на итальянском языке, имеются серьёзные расхождения по смыслу с русским вариантом.
Краем глаза Зина уловила, как у одного из гостей на мгновение лицо исказилось гримасой злобы. Не более добрым выглядел и главный босс: он зыркнул на директора филиала и, стараясь не повышать голос, уточнил:
— Леонид Семёнович, что за бардак у тебя тут творится? Почему важные документы оказались в руках уборщицы?
Директор филиала так же тихо принялся оправдываться:
— Юрий Викторович, простите, я не думал, что она полезет изучать документы на моём столе. Сегодня же этой наглой девицы в нашей компании не будет.
Зина, понимая, что вот-вот лишится единственной работы, заговорила на итальянском языке, обращаясь к «иностранцам». Те улыбались, что-то отвечали ей, а один из них становился всё мрачнее. Начальство стояло в растерянности, а после короткой беседы уборщица осмелилась вынести свой вердикт:
— Извините, Леонид Семёнович и Юрий Викторович, но эти люди владеют итальянским языком всего лишь на начальном уровне. Во время нашего разговора они допустили множество ошибок, а большинство их фраз — просто стилизованная тарабарщина. Если они утверждают, что иностранцы, то я, пожалуй, балерина. Не могут эти люди быть носителями итальянского языка.
Приглашённый на переговоры юрист фирмы переглядывался с начальством, не понимая, что делать. А самый мрачный из делегации, сделав полшага вперёд и говоря с лёгким акцентом, обратился к главному боссу:
— Юрий Викторович, ваша, как это сказать по-русски, чистильщица, что ли, много на себя берёт. Фактически это оскорбление. Терпеть это мы не намерены и сейчас же удаляемся.
Юрий Викторович прижал руку к сердцу и стал уговаривать:
— Извините, это простое недоразумение. Прошу, давайте присядем за стол переговоров, а Леонид Семёнович сейчас разберётся с этой нахалкой и вновь присоединится к нам.
Мрачный мужчина кивнул, сделал остальным «иностранцам»
приглашающий жест, а директор филиала открыл дверь и, схватив уборщицу за локоть, вывел в коридор и почти поволок к выходу из офиса, злобно шепча на ходу:
— Вали отсюда и больше на глаза мне сегодня не попадайся, а то я за себя не ручаюсь. У нас контракт на астрономическую сумму намечается, а ты всё под угрозу поставила.
— Леонид Семёнович, пожалуйста, поверьте мне. Не знаю, кто эти люди, которые выдают себя за иностранцев, но совершенно точно для них итальянский язык не родной.
Мужчина был непреклонен:
— Я тебе всё сказал, уходи. За расчётом к Валентине Алексеевне завтра зайдёшь. Сегодня, чтобы и духа твоего в офисе не было.
Зина вырвала свой локоть из ладони начальника, встала прямо перед ним, взглянула ему в глаза и упрямо повторила:
— Поверьте, я не ошибаюсь. Сами сопоставьте экземпляры договора. Даже если через обычный переводчик прогоните итальянский вариант, вам станет очевидно, что против фирмы затевается афера. С такими партнёрами вы не только не заработаете, а ещё и потеряете.
— Так, всё, ты мне надоела. Сейчас я крикну охраннику, чтобы он тебя вывел отсюда и больше не пускал. То, что тебе положено, получишь за пределами офиса.
Невольной свидетельницей неприятной сцены в коридоре стала Валентина Алексеевна, возвращавшаяся в свой кабинет. Леонид Семёнович, заметив женщину, приказал:
— Вы, сторожа, считайте эту заносчивую нахалку и передайте охране, что с этого момента её сюда пускать нельзя.
— Хорошо, Леонид Семёнович, будет сделано, не волнуйтесь, — ответила Валентина Алексеевна и обратилась к Зине: — Пойдём в мой кабинет.
Девушка попыталась было ещё раз повторить начальнику, что на переговорах надо быть настороже, но Леонид Семёнович строго сказал:
— Прекрати, ты мне надоела.
Видя, что начальник не на шутку разозлён, Валентина Алексеевна поспешила увести девушку, мягко взяв её за ладонь.
В кабинете женщина спросила:
— Зина, что ты такое могла натворить?
Девушка, взволнованная и немного сбивчиво, рассказала всё так, как было, и озвучила свои подозрения в честности потенциальных партнёров фирмы. Валентина Алексеевна слушала, не перебивая, а потом переспросила:
— То есть ты уверена, что они и правда не итальянцы и в договоре что-то нечисто?
Зина кивнула и, волнуясь, ещё раз изложила свои аргументы, ссылаясь на расхождения в текстах и на странные ошибки в речи «иностранцев». Валентина Алексеевна тяжело вздохнула, посмотрела на дверь и тихо произнесла:
— Ладно. Я не могу сделать вид, что ничего не слышала. Дальше будет не от нас зависеть.
— То есть ты настолько уверена в своём знании чужого языка, что можешь так безапелляционно заявлять о лукавстве этих итальянцев?
Зина кивнула и упрямо повторила:
— Не итальянцы они. Причём, если странности в акценте я ещё могу объяснить диалектом, который мне неизвестен, то расхождения в тексте договоров — это прямое указание на какую-то нечестную игру. Только как это донести до понимания Леонида Семёновича, я просто не представляю.
Валентина Алексеевна развела руками:
— Ну, я на него тоже не имею никакого влияния. Всё, что я сейчас могу, — это не приступать немедленно к процедуре твоего увольнения. Знаешь, как мой папа, военный, говорил: не торопись выполнять приказ, потому что его ещё могут отменить. В общем, иди, наверное, сегодня домой, чтобы нашего директора не злить. Я сыну позвоню, и мы с ним тут уберёмся в порядке исключения. Завтра жди моего звонка и только после этого приезжай. Всё поняла?
— Да, спасибо вам, Валентина Алексеевна.
— Не за что. Ситуация, честно скажу, странная, и разобраться в ней надо хорошенько.
Едва за Зиной закрылась дверь, как Валентина принялась набирать сообщение. Получив через несколько минут ответ, она накинула плащ, переобулась и поспешила на улицу. Устроившись около одного из зданий, женщина позвонила по смартфону и попросила собеседника:
— Антон, необходимо проверить, что за люди, с которыми сейчас встречается наша верхушка. Долго рассказывать, что произошло, но твоя протеже уверена, что никакие это не итальянцы. Юрий Викторович был просто в бешенстве и приказал Зину уволить за вмешательство не в свои дела, но вот меня её убеждённость пробрала. Жаль, что тебя сейчас нет в городе, чтобы проверить, что и как.
Выслушав то, что смог экстренно придумать специалист по безопасности, Валентина улыбнулась:
— Ладно, это я сумею. Только ты, пожалуйста, не затягивай. Ладно, Антон, я побежала обратно на работу.
Холодный дождь, отвесно полившийся из свинцово-серых туч, точно отражал настроение Зины. Происшествие в кабинете директора не оставляло её в покое, пока она добиралась до дома. Девушка успела сто раз пожалеть о том, что стала вчитываться в документы, не имеющие к ней прямого отношения, и о том, что…
— То есть ты настолько уверена в своём знании чужого языка, что можешь так безапелляционно заявлять о лукавстве этих итальянцев? Наверняка начальство и без неё бы во всём разобралось. Вот и кому я своей правдой сделала лучше? Опять осталась без работы, разиня, — ругала она сама себя и прикидывала, куда ещё попробовать трудоустроиться.
Теперь и на технику от мужа Валентины Алексеевны точно можно не рассчитывать. Чтобы не смущать маму своим расстроенным видом, Зина сказала, что, кажется, немного простыла, быстро расправилась с предложенным куриным супом и легла на кровать, отвернувшись к стене.
К облегчению Зины, её мама привыкла, что дочь уходит на работу только ближе к вечеру, и не задавала никаких неудобных вопросов, так что оставалось только терпеливо ждать и не выдать свою нервозность.
Имя Валентины Алексеевны появилось на экране телефона лишь ближе к обеду, когда девушка уже почти успела отчаяться. Голос женщины звучал бодро и даже с нотками радости, которую она и не особенно пыталась скрыть:
— Не буду томить, всё отлично, Зина. Тебя никто не увольняет, даже наоборот, я уполномочена пригласить тебя в офис к шестнадцати часам для того, чтобы ты услышала напрямую предложение о новой работе. Успеешь подъехать?
— Конечно.
— Отлично. Тогда к шестнадцати часам мы тебя ждём. Приходи сразу в кабинет директора. До встречи.
Сердце Зины едва не выскакивало из груди, когда она, постучавшись в дверь, вошла в кабинет. В кресле директора филиала возвышалась монументальная фигура Юрия Викторовича. По правую сторону от него за столом сидели Антон Сергеевич, старший менеджер, которого звали то ли Александром, то ли Андреем, и Валентина Алексеевна. Напротив них расположился юрист и человек, которого девушка никогда раньше не видела.
Валентина Алексеевна подмигнула Зине, которая вежливо поздоровалась со всеми присутствующими, а затем пригласила:
— Садись рядом со мной, сейчас будет интересно.
Когда девушка заняла стул рядом с доброжелательной женщиной, заговорил Юрий Викторович, удивляя Зину каждой произнесённой фразой:
— Прежде всего хочу извиниться за то, что посмел обозвать вас нахалкой, Зинаида Игоревна. Я был взбешён вашим вмешательством, но правда оказалась на вашей стороне.
продолжение