— Ты с катушек съехала, что ли? — прошипела ухоженная брюнетка, чьи ярко-алые губы казались надутыми воздушными шариками, готовыми вот-вот лопнуть. Она брезгливо швырнула лист бумаги через стол.
— Как у тебя вообще язык повернулся в приличную фирму на собеседование заявиться? Имя-то у тебя — Зинаида Перепёлкина! А вдобавок ещё и это…
— Альбина, пожалуйста, не кричите на меня, — спокойно ответила Зинаида. — В резюме, которое я вам на почту выслала, всё указано честно. Кстати, это вы сами позвонили и пригласили меня прийти.
Брюнетка искренне возмутилась:
— Думаешь, у меня времени вагон, чтобы каждую строчку в анкетах штудировать?
— Ты сама должна была догадаться, — продолжила она, — что информацию о судимости следует сразу под именем, фамилией и датой рождения указывать. А ещё лучше вообще не присылать такое ужасное резюме в приличные места.
Зина решила не оставаться в долгу и, вставая с неудобного стула, заметила:
— Альбина, а вам лучше внимательнее читать, чтобы потом не переживать и не нервничать. Это я вам, исходя из личного опыта, советую.
Перепёлкина покинула кабинет, на двери которого красовалась табличка с витиеватой надписью: «Менеджер по персоналу Вербицкая Альбина Адамовна». Затем она торопливо вышла из здания. Уличная жара после охлаждённого кондиционерами воздуха яростно накинулась на Зину. Девушка поёжилась и от резкого контраста температур, и от чувства безысходности, которое охватывало её всё сильнее.
Мама тяжело болела. В совокупности её пенсии по инвалидности и Зининого пособия по безработице едва хватало на оплату коммунальных услуг и самую скромную еду; деньги были отчаянно нужны, но накоплений уже давно не было, а перспектива найти работу таяла с каждым днём. Вакансии, которые предлагали на бирже занятости, внезапно все оказывались занятыми — только время и деньги на проезд тратились.
Входит она на эту биржу как положено, а надежда тает с каждым днём. Что толку говорить о сколько-нибудь квалифицированных должностях, если её даже кассирами в магазины и курьерами не взяли. Информация о том, что Зина была судима и отбывала срок в колонии-поселении, заставляла потенциальных работодателей сразу и бесповоротно отказывать ей в трудоустройстве.
Чёрная метка статьи за мошенничество отрезала путь к материальному благополучию. Кто-то холодно и безразлично бросал: «Вы не подходите», некоторые вежливо давали понять, что надеяться на получение работы не стоит, произнося: «Спасибо, если что, мы вам перезвоним». Были и такие менеджеры по персоналу, как эта Альбина, не стеснявшаяся опускаться до оскорблений.
Единственная вакансия, куда Зину были готовы принять, пусть и без официального оформления, не устроила её саму. Слишком мало радости — ходить по организациям и квартирам, пытаясь под различными предлогами продать копеечную ерунду по явно завышенным ценам. Зина остановилась в тени дерева, достала кошелёк, пересчитала деньги, хотя и так знала, что там лежит тысяча рублей — последние деньги до маминой пенсии.
Мысли в голове девушки мелькали совсем неоптимистичные: «Эх, жаль, что сейчас ни зима и ни весна. Тогда я могла бы немного поправить финансовое состояние нашей семьи, выгуливая собаку соседки, живущей на пятом этаже. Но она вместе с питомцем ещё в мае уехала на дачу. Конечно, чисто математически эту тысячу рублей на полторы недели вполне можно поделить.
Как раз по стольнику в день получится. Вот только как их наиболее рационально потратить? Ужасно хочется ощутить уже почти забытый вкус говядины. Или, ещё лучше, положить на слегка подсушенный тост ломтик слабосолёной сёмги и свежего огурчика, потом никуда не спеша насладиться этим простеньким, но почти недоступным сейчас бутербродом.
Если ещё запивать крепким кофе, то вообще больше и мечтать ни о чём не хочется». Девушка сглотнула набежавшие от воспоминаний слюни и вернулась из мира гастрономических грёз в жестокую реальность.
Придётся опять покупать самую дешёвую курицу, а то и вовсе костлявый суповой набор, зато будет и первое, и второе.
Даже можно будет что-то деликатесное изобразить, вроде рулета в шкурке, потому что в холодильнике есть пара морковок и луковиц. Конечно, лучше бы съездить на мелкооптовую базу, но с учётом того, что надо будет платить за проезд, стоимость курицы окажется не самой гуманной. Вот если бы набрать всего и много, тогда бы получилась значительная экономия.
Вздохнув, Зина открыла дверь фирменного павильона, в котором торговали продукцией птицефабрики, чудом уцелевшей в области после разрушительного правления иногороднего губернатора. Вот уж где состав преступления был налицо, думала девушка, выбирая наиболее симпатичную тушку. Однако этот деятель, много чего лоббировавший в своих корыстных интересах, даже почётным гражданином то ли города, то ли области стал. В общем, вышел сухим из воды.
Высмотрев некондиционную тушку поаппетитнее, Зина встала в очередь, надеясь, что никто не успеет купить эту курочку до неё. От скуки и желания отвлечься от навязчивых мыслей о трудоустройстве девушка оглядывалась по сторонам и заметила объявление о том, что в павильоне требуется уборщица на неполный день. «Да почему бы и нет? Может, как сотруднице, ещё и скидки будут?» — подумала Зина.
Расплатившись за покупку, она узнала у доброжелательной продавщицы, что вакансия ещё есть, но решение о приёме на работу принимают в офисе.
— Только начальство наше теперь в центре города обосновалось, — пояснила женщина. — В новом огромном офисном центре. Ты, наверное, лучше сперва по телефону, указанному в объявлении, и уточни, смогут они тебя сегодня принять или нет. Я, когда трудоустраивалась, побегала, но зато теперь и горя не знаю.
Поблагодарив улыбчивую женщину, Зина вышла из павильона. Очень хотелось договориться о собеседовании как можно быстрее, но номер не отвечал. Девушка поспешила домой, чтобы проведать маму и положить добытую птицу в холодильник.
— Зиночка, это ты? — раздался слабый голос из единственной комнаты.
— Да, мама. Ты не голодна?
— Нет, моё солнышко.
— Хорошо, тогда я минут через пять к тебе подойду.
Девушка принялась разделывать курицу, чтобы сразу отложить несколько частей в практически пустую морозилку, и даже вздрогнула, когда услышала голос за спиной.
— Дочка, давай помогу.
— Мама, зачем ты встала? Отдыхай.
— Ничего, я уже належалась, — ответила женщина и, услышав идею дочери о рулете, принялась чистить овощи и расспрашивать о собеседовании.
— Удачно сходила?
— Нет, мама. Мне отказали. Но расстраиваться рано. Как бабушка говорила, если шея есть, то и хомут найдётся. По дороге домой я ещё один вариант увидела. Думаю, там у меня всё нормально получится. Ведь так символично, что я, Зина Перепёлкина, буду сотрудницей магазина от птицефабрики. Да только за одну фамилию меня принять должны.
Девушка улыбалась, стараясь скрыть своё неверие в успех предстоящего собеседования, и мама, конечно, это почувствовала и поспешила поддержать её.
— Даже не сомневаюсь, Зиночка, что у тебя всё получится. Ты как никто заслуживаешь счастья. И умная, и красивая, и заботливая, и вообще лучше всех.
«Ой, не надо, мам. Если бы я была умной, то не влипла бы в столице в неприятный переплёт. Ты даже не представляешь, как я мечтаю вернуться в прошлое и всё изменить.
Мы бы сейчас ютились не здесь, а жили бы с тобой в нашей любимой квартире, где, казалось, и стены помогали. Мне не пришлось бы изобретать, как из одной курицы составить меню на полторы недели».
— Ничего, дочка, всё образуется. Знаешь, ведь недаром люди говорят, что темнее всего перед рассветом. Будет и на нашей улице праздник.
Зина нарочито бодро улыбнулась и продолжила:
«Точно, и на нашей улице грузовик с пряниками перевернётся».
В четыре руки мать и дочь быстро справились с приготовлением полуфабриката. Зина попробовала снова дозвониться по телефону, и не очень любезный голос из динамика буквально приказал явиться на собеседование:
— Желательно, чтобы вы подъехали точно к оговорённому часу. Имейте в виду, что опоздание будет приравнено к неявке на собеседование. Никаких уважительных причин и отговорок быть не может. Пунктуальность превыше всего. Если у соискателя нет уважения к чужому времени, то и в работе толку не будет.
Мягко сказать о том, что её анкета имеет некоторые особенности, Зина не успела: собеседница раздражённо ответила:
— То есть и вам тоже работа не нужна? Что ж, тогда всего доброго.
— Нет, подождите. Ровно в 16:15, как вы и говорите, буду у вас. Подскажите, в какой кабинет обратиться?
Завершив разговор, Зина поцеловала маму, положила в сумочку к документам и резюме пару хозяйственных перчаток, тряпку и помчалась на собеседование. Однако и этот визит в отдел кадров потенциального работодателя завершился крахом очередной надежды.
Ирина Михайловна с надменным выражением лица, похожая на менеджера по персоналу Альбину, отметила пунктуальность Зины, но, прочитав резюме соискательницы, посмотрела на неё поверх очков в модной оправе и возмутилась:
— Вы, наверное, подшутить надо мной хотели? Как я вас с таким неблагополучным бэкграундом могу в торговый павильон принять? Но это просто кошмар какой-то! Вы, как и остальные, ни капли не уважаете чужое время. Мне уже три недели не удаётся жалкую вакансию уборщицы закрыть. То безалаберные распустёхи попадаются, то вообще уголовницы. Что, в городе нормальных женщин, что ли, не осталось?
Зина, расстроенная очередной неудачей, не стала терпеть и высказала всё, что скопилось на душе:
— Вообще-то я вам пыталась сказать про особенность своего прошлого, но вы не нашли нескольких минут, чтобы меня выслушать по телефону. Я потратила на дорогу час, чтобы выслушать ваш незаслуженный упрёк. Кстати, несложно понять, почему вы никак вакансию не можете закрыть.
Забрав своё многострадальное неудачное резюме, Зина покинула кабинет нелюбезной женщины под её недовольное ворчание. Снова возвращаться домой ни с чем было не просто обидно, а даже как-то унизительно.
И девушка решила пройтись по другим офисам, чтобы попробовать получить хотя бы временную подработку. Ведь, судя по всему, в некоторых помещениях требовалась уборка после ремонта, и был шанс получить хотя бы немного денег. Конечно, этот план был ненадёжным, но оказался успешным. После нескольких предсказуемых отказов Зине неожиданно повезло.
продолжение