первая часть
Эта делегация была вовсе не из Италии, а из ближайшего зарубежья.
Далее продолжил Антон Сергеевич:
— К моему огромному стыду, я, проверив биографию Леонида Семёновича и поговорив с ним перед переводом на должность директора филиала, не заподозрил ничего неправильного. Он же, оказывается, спланировал красивую и абсолютно безопасную для него самого аферу. Всё было, признаюсь, вполне нормально придумано: переговоры, перевод договора, убедительные аргументы в пользу сотрудничества. В итоге мошеннических действий, если бы не ты, Зина, у компании появились бы значительные убытки, а счёт Леонида Семёновича пополнился бы весьма солидной суммой. Далее он, скорее всего, уволился бы под каким-нибудь благовидным предлогом и уехал куда-нибудь в тёплые края. «Итальянцы» к этому моменту тоже давно бы растворились в пространстве. Леонид и его сообщники практически всё предусмотрели, но только не уборщицу-лингвистку в этом офисе.
Незнакомец, держащий ладони на папке для бумаг, стал доставать из неё фотографии. На них были изображены люди, которые недавно выдавали себя за итальянцев. Он пояснил удивлённой Зине:
— Поскольку во всей суматохе меня, что вполне извинительно, забыли вам представить, сделаю это самостоятельно. Меня зовут Розов Иван. Я занимаюсь частным сыском, и когда мне вчера позвонил Антон с просьбой проверить, кто же был в офисе, я получил от него записи с камер и довольно быстро выяснил, что это самозванцы.
— Прикрываясь вполне реальной фирмой, они состряпали себе документы, причём довольно небрежно, примерно так же, как и заучили несколько фраз на итальянском языке. Человек, игравший роль переводчика, — Иван указал Зине на одну из фотографий, — оказался злостным рецидивистом. Вероятно, именно он предложил Леониду Семёновичу идею этой аферы. И общее счастье, что Антон Сергеевич подстраховался и попросил меня проверить всю ситуацию, в которую вы вчера оказались втянуты.
Зина сидела молча. Её щёки пылали. По сути, от присутствующих пока что она слышала только добрые слова в свой адрес, и это казалось ей почти нереальным.
Но девушку терзало то, что вообще-то никакого морального права читать документы на столе директора у неё не было.
Словно читая её эмоции, как открытую книгу, Юрий Викторович сообщил:
— Иногда любопытство не порок, а путь к спасению от очень больших убытков. Так что не стану ходить кругами и предлагаю вам перевестись с должности уборщицы на освобождающуюся вакансию менеджера. Андрей Борисович будет исполнять обязанности директора филиала. Согласны?
Зина растерялась. Хотя она и была уверена в своей правоте, такого предложения она никак не ожидала. Вместо девушки ответила Валентина Алексеевна:
— Юрий Викторович, конечно, Зинаида согласится, когда придёт в себя после всех этих виражей. Так ведь, согласишься?
Женщина легонько дотронулась до руки Зины, и та словно избавилась от оцепенения:
— Да, я готова учиться специфике работы вашей фирмы. Обещаю, что приложу все усилия, чтобы вы мной были довольны.
— Отлично. Тогда добро пожаловать в коллектив. Думаю, Валентина Алексеевна прямо сейчас оформит все необходимые документы.
Женщина встала, выражая готовность немедленно приступить к выполнению поручения, и попросила:
— Зина, только после совещания, на котором моё присутствие не обязательно, загляни ко мне в кабинет. От тебя понадобится несколько подписей.
Частный сыщик тоже поднялся с места:
— Как понимаю, мне тоже здесь делать уже нечего. Антон Сергеевич, я тебя подожду в кафе на углу, чтобы некоторые нюансы обсудить.
Валентина Алексеевна вмешалась:
— Ой, если не побрезгуете, то я тоже вполне могу вас кофе напоить. У меня и печенье домашнее имеется. Пойдёмте, Иван, не стесняйтесь. Я прямо чувствую себя обязанной вас накормить-напоить за участие в спасении фирмы.
Антон Сергеевич улыбнулся, глядя на приятеля и давнюю знакомую:
— Не рекомендую отказываться. Выпечка от Валентины Алексеевны фору даст любому ресторану.
Иван ответил:
— Я и не собирался отказываться. Тем более что мне хотелось ещё один ряд вопросов прояснить.
В кабинете Валентины Алексеевны сыщик не стал ходить вокруг да около и спросил прямо:
— Вы мне кажетесь человеком рассудительным и проницательным. Как…
— Считаете, эта Зина не могла вместе с Леонидом Семёновичем придумать хитрую многоходовку? Вроде того, что она «обнаруживает» документы, якобы случайно оставленные на виду, разоблачает аферу — и таким образом втирается руководству в полное доверие.
Женщина даже замерла у кофеварки, ошарашенная таким предположением, а потом медленно покачала головой:
— Нет. Я понимаю, почему у вас появилась такая мысль: из-за судимости Зины. Но мне кажется, что она не была запачкана мошенничеством ни тогда, ни сейчас. Конечно, это всё на уровне догадки, интуиции, но вот не могу я её представить в качестве преступницы. Нет, Иван, если вас интересует моё мнение, то Зина никоим образом не причастна к тому, что придумал и попытался осуществить Леонид Семёнович.
Валентина Алексеевна протянула Ивану чашку с кофе, потом достала из холодильника и поставила на стол перед гостем тарелку с печеньем:
— Угощайтесь и выкиньте из головы подозрения по поводу Зины. Хотя, знаете, ещё лучше будет, если вы поможете ей доказать, что она была необоснованно осуждена. Наверное, ваши услуги не так уж и дёшевы, но, думаю, можно придумать что-то вроде рассрочки.
Иван, с аппетитом угощаясь печеньем, улыбнулся:
— Меня Антон Сергеевич предупреждал, что вы дама с характером и собственным мнением на всё происходящее. И я рад, что мы думаем про Зинаиду одинаково. Кстати, он меня тоже просил проверить обстоятельства её дела. По этому поводу мы и хотели с ним встретиться. Так что, уважаемая хлебосольная Валентина Алексеевна, я с радостью возьмусь за расследование обстоятельств, лишивших эту девушку свободы.
— Вот и славно. Спасибо вам, Иван. Вы не стесняйтесь, ешьте. Давайте я вам ещё кофе налью.
Розов согласился, и к тому моменту, как в кабинет вошла Зина, он успел расправиться с угощением и мило беседовал с довольной Валентиной Алексеевной о природе и погоде. Словно между прочим, женщина уже подготовила документы и объяснила, где поставить подпись, а потом сообщила:
— Так, отлично. Побегу, подпишу, пока Юрий Викторович тут. Подождите меня здесь.
Быстрым шагом она покинула свой кабинет, а Иван обратился к Зине, глаза которой сверкали от головокружительно хороших новостей и открывающихся перспектив:
— Предлагаю, когда вам будет удобно, поговорить по поводу вашей судимости. Конечно, вы проявили себя с самой лучшей стороны, но, вероятно, вам ужасно хочется очиститься от такой неприятной славы мошенницы.
Мужчина рассчитывал, что Зина незамедлительно согласится, но девушка сумела удивить его своей реакцией:
— А что толку? Мама отличную квартиру продала, чтобы нанять мне отличного адвоката. Я откровенно рассказывала, что и как происходило, сотню раз, если не больше, повторяла одно и то же, но это не помогло. Отсидела честно, хотя и не была виновата. Чего теперь после драки кулаками махать?
Иван склонил голову на бок и предложил:
— Зинаида, давай на «ты» перейдём, а потом, когда тебе будет удобнее, в более расслабленной обстановке всё обсудим.
Зинаида, взглянув в глаза сыщику, призналась:
— Иван, ты даже не представляешь, как часто я мечтала о таком чуде, чтобы кто-то, помимо моей собственной мамы, поверил в мою невиновность. Мне кажется, даже дико дорогой адвокат просто отрабатывал свой гонорар, но не вникал в детали, поэтому я и была осуждена.
Розов укорил Зину:
— Во-первых, я же предложил на «ты» — так проще будет. Во-вторых, уныние, как говорила моя бабушка, один из самых страшных грехов. Думаю, можно и нужно разобраться с прошлым. Хотя, конечно, тебе наверняка неприятно всё будет вспоминать.
Валентина Алексеевна, вернувшись в кабинет, всплеснула руками:
— Ох, Зина, прости меня. Я что-то так спешила застать босса, что не предложила тебе ни кофе, ни печенья. Сейчас всё исправлю. Устроим небольшую кофейную паузу по поводу твоей новой должности.
Зина искренне поблагодарила женщину:
— Что вы, Валентина Алексеевна, это я должна стол накрывать в знак огромной признательности. Если бы не ваше вмешательство, я бы не то что новую должность не получила — я бы и старой лишилась. Как я поняла, именно вы вызвали Антона Сергеевича, а он задействовал возможности Ивана.
— Ой, да пустяки. Что, я в людях не разбираюсь, что ли? По тебе ясно видно всё: добрая, наивная, старательная.
С появлением в кабинете Антона Сергеевича разговор стал крутиться вокруг кадровых перестановок. И когда Зина уже собралась уходить, ещё раз поблагодарив всех за участие в непростой для неё ситуации, мужчина признался:
— Собственно, это я должен тебе спасибо говорить без устали. Ведь если бы не твоё виртуозное владение итальянским языком, фирма была бы основательно пощипана в финансовом плане. Значит, и мне пришлось бы несладко, как человеку, проглядевшему среди сотрудников предателя. Совесть бы заела, как минимум. Да и Юрий Викторович в выражениях не постеснялся бы.
Иван вызвался подвезти Зину домой, и она не стала отказываться, потому что хотелось как можно быстрее поделиться с мамой отличной новостью. Разумеется, она не собиралась рассказывать, благодаря чему получила хорошую должность: это лишь заставило бы родительницу волноваться, понимая, что девушке необходимо прийти в себя после бурных событий последних дней.
Мужчина не приставал с разговорами, но, притормозив у дома, адрес которого узнал ещё в офисе, протянул Зине визитку:
— Звони, когда будешь готова пообщаться. Договоримся, встретимся, всё обсудим.
Алла Николаевна была несказанно рада, когда дочь сообщила ей о своём назначении на должность менеджера. Остаток вечера они провели, подбирая более-менее подходящую одежду и обувь. Впрочем, вариантов было не так уж и много. Алла Николаевна, наблюдая за дочкой, вздохнула:
— Солнышко моё, как же хочется, чтобы ты одевалась в хорошие, качественные вещи. А то ведь кроме единственного платья у тебя в офис даже нечего надеть. Конечно, ты и в джинсах, и в свитере хороша, и умом многим фору можешь дать, но ведь встречают-то по одёжке.
— Не волнуйся, мама, постепенно мы и мне, и тебе обновим гардероб. Ну а пока что и так сойдёт. По-моему, очень неплохо. И туфельки у меня есть классические, так что завтра я буду выглядеть вполне ничего.
Появление бывшей уборщицы в должности менеджера не произвело особого фурора, по крайней мере, никто из новых коллег не шептался у неё за спиной. Только менеджер по персоналу птицефабрики, сталкиваясь с Зиной в коридоре, распахивала глаза…
заключительная