Арбитражная практика последних лет демонстрирует ужесточение подхода к схемам налоговой оптимизации. Суды, поддерживая инспекции, все чаще вникают в экономическую суть операций, отбрасывая формальное оформление документов. Яркий пример — недавнее Постановление АС Северо-Западного округа от 18.12.2025 по делу № А56-77771/2023, где суды трех инстанций единогласно признали правомерность доначисления НДС, налога на прибыль, штрафов и пеней. Ключевым аргументом стало установление факта создания компанией искусственной схемы уклонения от налогов под видом агентских договоров.
Суть спора: формальное агентирование vs реальная деятельность
В ходе выездной налоговой проверки инспекция пришла к выводу, что организация использовала схему ухода от налогов. Компания заключала агентские договоры с рядом юридических лиц (принципалами), формально выступая агентом в сделках купли-продажи. Однако, по мнению ФНС, реальные хозяйственные операции компания проводила самостоятельно, а принципалы были созданы лишь для «разрыва» цепочки и незаконного получения налоговых вычетов.
Налогоплательщик, не согласившись с решением, обратился в суд, но проиграл в первой инстанции, апелляции и, наконец, в окружном арбитражном суде.
Позиция судов: почему схема была признана нереальной?
Анализируя материалы дела, суды всех трех инстанций сформировали единую позицию, основанную на совокупности следующих доказательств:
- Номинальный характер принципалов. Было установлено, что компании-принципалы были зарегистрированы незадолго до начала сотрудничества с агентом и фактически прекратили деятельность после завершения операций по агентским договорам. Их единственным или основным контрагентом (на 39-49,06% от всех поступлений) была проверяемая организация.
- Отсутствие реальной хозяйственной деятельности у принципалов. Суды выяснили, что принципалы не участвовали в реальных процессах купли-продажи: не осуществляли расчеты с контрагентами, не несли рисков, а их функции были сведены к формальному подписанию документов. Поставщики, через которых формировались налоговые вычеты, имели признаки «технических» компаний и не обладали ресурсами для исполнения обязательств.
- Концентрация реальных функций у агента. Все ключевые операции — переговоры, заключение сделок, прием и отгрузка товара, а главное, полное движение денежных средств — осуществляла сама проверяемая организация. Покупатели и поставщики напрямую подтвердили, что работали только с ней, без участия третьих лиц.
- Фиктивный характер вознаграждения и обналичивание. Наиболее показательным аргументом стал механизм расчетов. Организация перечисляла принципалам лишь 1-3% от оборота по сделкам, создавая видимость выплаты агентского вознаграждения. Эти средства в дальнейшем поступали на счета индивидуального предпринимателя, который их обналичивал, что свидетельствовало об отсутствии деловой цели в деятельности принципалов.
Вывод суда: Совокупность этих обстоятельств позволила судам квалифицировать схему как искусственную, направленную исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды. Агентские договоры были признаны притворными сделками, прикрывающими реальные отношения купли-продажи, в которых компания являлась самостоятельным участником. В результате доначисление налогов, пеней и штрафов было признано законным.
Практический вывод для бизнеса
Данное дело — очередной прецедент, напоминающий, что суды отказываются от формального подхода и проводят всестороннюю оценку деловой цели, экономического смысла и реального содержания операций. Даже юридически безупречное оформление документов (агентских договоров, актов и т.д.) не спасет, если будет доказана их формальность и направленность на минимизацию налогов вне связи с реальной хозяйственной деятельностью.