Книга доступна полностью и бесплатно с сайта https://royallib.com/index
Автор детально разбирает «культовый фильм про разведчиков», как он сам его называет. Автор признаётся в любви к этому фильму и в том, что начал интересоваться историей Третьего Рейха именно в результате просмотра этого фильма. За это честь ему и слава.
Сразу скажу: я не намерен разбивать эту книгу «в пух и прах», да у меня и нет достаточной информативной базы для этого. Книгу эту я рекомендую к чтению для всех, кому приятно вспомнить этот фильм или книгу, и я уверен, вам захочется пересмотреть фильм и (или) перечитать книгу. Это несомненный плюс книги Залесского (далее – Автора).
Автор дал себе труд детально рассмотреть все минусы фильма, потому что его достоинства не нуждаются в его оценках и похвалах, да и ни в чьих похвалах тоже.
Кое-что подмечено очень точно и это надо просто прочесть. Но уж очень категоричен автор в своих выводах о том, что все создатели фильма были попросту дилетантами. Сюда же, в эту категорию он отнёс и научных консультантов, и самого автора книги Юлиана Семёнова, а также, конечно, костюмеров и реквизиторов, хотя костюмеры-то и реквизиторы ведь делают то, что им скажут, они не историки и таковыми быть не могут.
Не следует также забывать, что для фильма был отпущен ограниченный бюджет и ограниченные сроки для его подготовки. Сценарий утверждён, бюджет выделен, следует снимать кино, а не выяснять, какого цвета была форма, сколько и каких именно медалей было у каждого действующего лица, насколько его звание соответствует его должности, могли ли быть у штандартенфюрера СД дома наручники, и сколько времени должен был добираться Шитриц от места работы до загородной виллы. Кстати, не факт, что Штирлиц ночевал на этой вилле каждый день, она, вероятно, была снята для него лишь для конкретных дел, так что проехать туда из центра на окраину Берлина при настоятельной необходимости было не столь уж хлопотно, чтобы отказаться от этой возможности. Для лица такого уровня иметь дополнительную конспиративную квартиру, где никто не знал, что он является сотрудником СД, вполне допустимо, полагаю.
Для начала. Очередной миф. Автор сообщает, что ему отец из московской коллегии адвокатов писал: «Не волнуйтесь. У нас юридическая консультация заканчивает работу на час раньше, чтобы все успели доехать до дома к началу «Мгновений»».
Наверное, миф. Практически про все знаменитые сериалы так или иначе мы потом слышали миф о том, что, когда шёл сериал, на улицах никого не было, они были просто пустыми, и уровень преступности падал до нуля. И про «Семнадцать мгновений весны», и про «Место встречи изменить нельзя», и про «Адъютант его превосходительства», и про многое другое. Автору было семь лет, когда шёл фильм, а мне было четырнадцать лет. Так что я помню, что ничего подобного не было. Были и люди на улицах, и на работу люди хотили, как полагается. А фильм демонстрировали тогда, когда родители приходили с работы и даже успевали переодеться и приготовить или разогреть ужин. Мы смотрели фильм за ужином. Ну да, ужинали целый час по этой причине. Но чтобы с работы убегать пораньше, чтобы успеть посмотреть этот фильм – такого не было. И кстати, не было навязчивой рекламы о том, что мол-де не упустите ваш шанс посмотреть этот фильм, через каждые полчаса с показом фрагментов. Просто в новостях два-три раза сказали, что будет показан новый фильм про разведчика. Этого было достаточно – слухи расползлись мгновенно, и никто не пропустил первую серию. А для тех, кто не мог посмотреть вечером, если не ошибаюсь, в утреннем эфире был повтор. Правда, не было такого, чтобы показывали сначала первые две серии, на следующий день вторую и третью, на следующий день третью и четвёртую и так далее, чтобы каждый, кто в какой-то день не посмотрел, мог бы посмотреть на следующий день, а кому особенно понравилось, мог бы каждую серию посмотреть два раза. Такого не было, это более позднее изобретение.
Перехожу к критике. Автор критикует Семёнова и Лиознову за невнимательность, а сам книгу назвал в одном месте «повесть», в другом месте «роман». Повнимательней надо быть, товарищ!
Первый слой критики. О том, что в фильме говорят по-русски, наверное, не надо распространяться? Ведь фильм снят для русскоговорящих зрителей! Поэтому вся критика о том, что надписи даны на русском языке, что Штирлиц пишет на русском языке, что бланк телеграммы не такой как надо и прочее – это мелкие придирки. Их все игнорируем.
Также и то, что за генералом Вольфом костоломы приезжают на советской «буханке» с зарешёченными окнами, или что он сам прибывает на самолёте российского производства, на котором нарисована свастика, или то, что когда самолёт стоит на земле, свастика в кругу, а когда самолёт взлетает, свастика не в кругу – это опять-таки мелкие придирки. Ну не могла Лиознова уследить за всем этим, и не было у неё в штате таких помощников, которые следили бы за этими деталями. Какой самолёт удалось раздобыть, в том и снимали. Один самолёт больше подходил для съёмок на земле, другой удобнее было снять в воздухе. Это нормальная ситуация для кинематографа.
А вот за что я не могу простить Залесского – за то, что он называет СССР тоталитарным режимом и проводит параллели между СССР и Третьим Рейхом. Недопустимо! Категорически не согласен.
ЦИТАТА
«Но самое интересное было в том, что, создавая свою картину Третьего рейха и Семенов (как автор романа и созданного на его основе сценария), и Лиознова (как режиссер и соавтор сценария) непроизвольно, неосознанно переносили на нацистскую Германию черты совсем другого тоталитарного режима — а именно советского. Созданный ими образ Главного управления имперской безопасности (РСХА) больше напоминает НКВД, чем собственно РСХА. Также нарисованная в фильме широкими мазками картина партийного государства значительно больше подходит советской, а не нацистской модели общества. Зрители на «ура» приняли новую модель нацистского государства, и новый миф Третьего рейха успешно внедрился в создание нашего общества».
КОНЕЦ ЦИТАТЫ
И это – не самое одиозное утверждение Константира Залесского. Почитаем дальше и возмутимся.
ЦИТАТА
«На самом деле советский и нацистский режимы довольно сильно различались. Конечно, между ними было и кое-что общее. Все тоталитарные и авторитарные режимы имеют общие черты: непререкаемая власть первого лица в государстве, усиление спецслужб, массовые репрессии. В то же время советская система имела более организованную, более устойчивую структуру — в том числе и структуру аппарата подавления».
КОНЕЦ ЦИТАТЫ
Вот даже как! Более организованная и более устойчивая структура аппарата подавления, оказывается, была в СССР?
Далее – о прототипах Штирлца. Залесский указывает нескольких. Для начала – Вилли Лемана. Про него он однозначно утверждает, что Леман сотрудничал с СССР вовсе не по идеалогическим основаниям, а исключительно ради денег, поскольку он был игроком.
ЦИТАТА
«Вилли Леман (по-немецки его фамилия пишется как Lehmann) родился 15 марта 1884 года в семье преподавателя лейпцигской гимназии. То есть он был почти на 16 лет старше Исаева — ровесника века. Впрочем, это замечание лишь дань теме книги — Леман никогда не был советским разведчиком, он был шпионом или, если использовать более «благородное» слово, — агентом, причем агентом, служившим не из каких-то идейных принципов, а за банальные деньги».
КОНЕЦ ЦИТАТЫ
Интересное утверждение! Но прочитаем сразу следующий абзац этой же самой книги и вот что мы к своему удивлению прочитаем!
ЦИТАТА
«Леман учился в столярной мастерской, а в семнадцать лет добровольно поступил на флот и прослужил на боевых кораблях около 10 лет. Есть предположение, что в 1904 году корабль, на котором служил Вилли, находился в корейском порту Чемульпо и молодой человек стал свидетелем героического боя крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец» с японской эскадрой. Он был поражен мужеством русских и после этого всю жизнь питал к ним большое уважение. К концу своей службы на флоте Леман дослужился до звания старшего унтер-офицера-артиллериста».
КОНЕЦ ЦИТАТЫ
Итак, питал большое уважение к русским. Поражён их мужеством. Так ли уж исключительно по меркантильным соображениям он вызвался сотрудничать с советской разведкой? Не факт!
Он снабжал важнейшими сведениями советскую разведку на протяжении 12 лет! В какое-то время «он оказался в непосредственном подчинении Вальтера Шелленберга, которые возглавлял в составе гестапо отдел контрразведки. Последнее звание, которое Вилли Леман получил в СС, — гауптштурмфюрер (что примерно соответствовало капитану в армии), а по линии тайной полиции он имел ранг криминаль-комиссара».
Этот факт доказывает, что у Юлиана Семёнова были основания писать роман о внедрённом в СС разведчике. Этого достаточно. Напомню также, что генерал Гелен писал об одном агенте в его «Организацию Гелена», и что этот человек в годы войны был сотрудником СД. Конечно, совсем не очевидно, что будучи агентом СД он работал на советскую разведку. Но такое можно предположить. Тем более, что довольно сложно предположить, что в разведку приняли просто так какого-то случайного бывшего сотрудника СД, то есть сотрудника организации, которая была признана преступной. Если же этот сотрудник уже тогда был информатором, тогда в этом есть весьма прочная основа и логика! Быть может, просто ещё не пришло время рассказать нам обо всех внедрённых в структуры СС или СД советстких разведчиках? Может быть, всё-таки, таковые имелись, не только Вилли Леман, а ещё кто-то? Выводы делать рано.
Вполне правомерно упоминаются такие прототипы, как Харро Шульце-Бойзен и Арвид Харнак, а также Никанор (Николай) Кузнецов.
Далее весьма обоснованно называется имя Норман Бородин. Его отец был знаком с Лениным, что напоминает нам историю о Штирлице-Владимирове и его отце.
Согласен с выводом Залесского. Он цитирует братьев Вайнеров: «Именно он явился одним из прототипов Штирлица: мы с братом познакомили Нормана с Юлианом Семеновым, и это знакомство подвигло Юлиана на написание романа «Семнадцать мгновений весны».
Далее Залесский пишет: «Будучи резидентом советской разведки, Бородин провел все четыре года войны в качестве американского гражданина, но члена швейцарской миссии Красного Креста в Берлине. Когда он вернулся победителем, его отблагодарили: отца убили, а сам Норман просидел с 1948-го по 1956-й. Потом его освободили, и он стал журналистом. Человек знал все на свете».
Как видите, я не только критикую, но и соглашаюсь со многими выводами Залесского.
Продолжение следует тут
