Глава вторая. Проблематические натуры (продолжение)
А так как пан Туркевич был большой знаток судебной процедуры, то вскоре из дома секретаря выбегала кухарка, что-то совала генералу в руку и быстро скрывалась. Тот же, получив подаяние, злобно хохотал и, размахивая монетой, отправлялся в ближайший кабак. А потом, утолив жажду, он вел своих слушателей к домам «подсудков».
И каждый раз он получал плату, и его грозный тон постепенно смягчался. И представление от обличительной драмы переходило к веселому водевилю. И кончалось оно обычно перед домом исправника Коца, который был добрейшим из градоправителей, но которой имел две небольшие слабости. Так, он красил седые волосы черной краской, и питал пристрастие к толстым кухаркам.
Подойдя к исправницкому дому, Туркевич весело подмигивал своим спутникам, кидал кверху картуз и громогласно объявлял, что здесь живет не начальник, а его родной отец и благодетель. Затем он смотрел на окна и ждал последствий.
И тут либо из парадной двери выбегала толстая и румяная Матрена с милостивым подарком от отца и благодетеля, либо же дверь оставалась закрытой, а в окне кабинета мелькала сердитая старческая физиономия. А Матрена тихонько пробиралась на съезжую.
На съезжей постоянно жил бунтарь Микита, который замечательно набил руку именно в обращении с Туркевичем. А генерал, не видя пользы от дифирамбов, осторожно переходил к сатире, начиная с сожаления о том, что его благодетель красит седину сапожной ваксой. После этого он возвышал голос и начинал громить благодетеля за незаконное сожитие с Матреной.
Но обычно на этом месте происходило неожиданное постороннее вмешательство. В окно высовывалось сердитое лицо Коца, а сзади Туркевича подхватывал подкравшийся к нему Микита. Никто из слушателей даже не пытался предупредить генерала об угрожающей ему опасности, так как артистические приемы Микиты вызывали всеобщий восторг.
Генерал как-то странно мелькал в воздухе, опрокидывался спиной на спину Микиты и бунтарь, слегка согнувшийся под своей ношей, среди оглушительных криков толпы, спокойно направлялся к кутузке. А через минуту черная дверь съезжей раскрывалась и генерал, беспомощно болтавший ногами, скрывался за дверью кутузки. Толпа медленно расходилась.
Кроме этих личностей, около часовни ютилась еще темная масса жалких оборванцев, появление которых на базаре производило большую тревогу. Ходили слухи, что эти жалкие личности, лишенные всяких ресурсов после изгнания из замка, составили дружное сообщество, которое занималось мелким воровством в городе и в окрестностях. Руководителем этого сообщества был пан Тыбурций Драб, который не ужился в старом замке.
Происхождение Драба было покрыто мраком своим таинственности неизвестности. Некоторые люди приписывали ему аристократическое имя, которое он покрыл позором и поэтому вынужден был скрыться. Но наружность пана Тыбурция не имела в себе ни одной аристократической черты. Роста он был невысокого, сутулый, крупные черты его лица были грубо-выразительны.
Короткие и слегка рыжеватые волосы торчали врозь, а низкий лоб и немного выдавшаяся вперед нижняя челюсть, сильная подвижность личных мускулов придавали всей физиономии что-то обезьяне. Но глаза, которые сверкали из-под нависших бровей, смотрели упорно и мрачно. В них светилось лукавство, острая проницательность, энергий и недюжинный ум. Порой на него было безотчетно жутко смотреть. Под ними как будто струилась глубокая неустанная печаль.
Руки пана Тыбурция были грубы и покрыты мозолями, а большие ноги ступали по-мужичьи. Большинство обывателей не признавало за ним аристократического происхождения, но только не могли объяснить его феноменальную ученость, которая была так очевидна. Не было кабака в городе, в котором пан Тыбурций в назидание не произносил, стоя на бочке, целых речей Цицерона или глав из Ксенофонта.
А когда пан Тыбурций начинал читать длиннейшие латинские периоды, то слушатели следили за ним с боязливым и жалостным участием. Им казалось, что душа декламатора витает где-то в неведомой стране. А когда он читал Виргилия или Гомера, и его голос звучал глухими загробными раскатами, то слушатели опускали головы и начинали всхлипывать.
А когда пан Тыбурций внезапно соскакивал с бочки и разражался веселым хохотом, то лица слушателей прояснялись и руки тянулись в карманы за медяками. Они поили его водкой, обнимались с ним и в его картуз падали медяки. Поэтому была выстроена новая гипотеза о его происхождении и сошлись на мнении, что пан Тыбурций был некогда дворовым мальчишкой какого-то графа, который послал его вместе со своим сыном в школу.
И так как Тыбурция окружала тайна, то ему приписывали отличные сведения по части колдовского искусства. Никто не мог сказать, откуда у пана Тыбурция появились дети. Это был мальчик лет семи, но рослый и развитый не по летам, и маленькая трехлетняя девочка. Мальчика пан Тыбурций принес с первых дней, как сам появился в городе. А потом отлучался на несколько месяцев и вернулся еще с девочкой.
Мальчика звали Валек. Он был высокий, тонкий, черноволосый. Валек постоянно угрюмо шатался по городу без всякого дела, заложив руки в карманы. Девочку видели несколько раз на руках пана Тыбурция, а затем куда-то она исчезла и где она находилась, никто не знал.
Поговаривали о каких-то подземельях на горе около часовни. Все верили этим слухам, ведь где-то жили эти темные бродяги. А они каждый вечер исчезали в направлении часовни. Туда же шли и такие личности, как «профессор», Туркевич, Лавровский и пан Тыбурций.
Гора, изрытая могилами, пользовалась дурной славой. На старом кладбище в сырые осенние ночи загорались синие огни, а в часовне сычи кричали пронзительно и звонко, что даже у бесстрашного человека сжималось сердце. А пока не забываем подписаться на наш канал. Ставим лайк! Спасибо!
Прочитать вторую главу (начало) можно тут: https://dzen.ru/a/aYiHow-DsVg95G5C
Посмотреть третью главу можно здесь: https://dzen.ru/a/aYosYSIhLX2_UIoV