Глава первая. Развалины
Мать автора умерла, когда ему исполнилось шесть лет. Отец, отдавшись горю, забыл о существовании сына. Он ласкал его маленькую сестру и заботился о ней, так как в девочке были черты матери. Автора же никто не окружал заботой и не стеснял свободы. Они в то время жили в Княж-городке, которое принадлежало гордому польскому роду, которое со временем стало захудалым.
Лучшим архитектурным украшением города являлась тюрьма. А сам город раскинулся под заплесневевшими прудами. Город был из серых заборов и пустырей с кучами всякого хлама, которые переплетались с ушедшими в землю хатками. Потом идет широкая площадь с казенными учреждениями. Здесь же находится деревянный мост, перекинутый через узкую речушку.
За мостом потянулась еврейская улица с магазинами, лавками и столами евреев-менял, сидящих под зонтами на тротуарах. Здесь царит вонь, грязь, кучи детей, ползающих в уличной пыли. А через минуту вы оказываетесь уже за городом, где тихо шепчутся березы над могилами кладбища.
С севера и юга городок ограждался широкими водяными гладями и топями. Пруды постепенно мелели и зарастали зеленью. Посередине одного из прудов находится остров, а на нем возвышался старый и полуразрушенный замок. О нем ходили рассказы один другого страшнее. Говорили, что остров создан искусственно, руками пленных турок. Старожилы говорили, что старый замок стоит на человеческих костях.
И детское воображение автора рисовало тысячу скелетов, которые костлявыми руками поддерживали остров. И от этого замок казался страшнее, и наводил панический ужас. И когда в нем падали камешки или штукатурка, и раздавалось гулкое эхо, то ребята бежали без оглядки. А в бурные осенние ночи гиганты-тополя гудели так, что ужас от старого замка разливался над всем городом. И многие взрослые в такое время шептали про себя молитвы.
Старый Януш, который не имел жилья и поэтому обитал в одном из подвалов замка, рассказывал ребятам, что часто в такие ночи слышал, как из-под земли неслись крики. Однажды он слышал даже, как покойный прадед нынешних графов, выехал, стуча копытами своего аргамака, на середину острова. Потом этого графа уже давно покинули этот замок, а из сокровища перешли за мост.
Последние представители славного рода выстроили себе прозаическое белое здание, подальше от города. Они жили в уединении. И лишь только иногда старый граф появлялся в городе на старой лошади. Рядом с ним проезжала по городским улицам его дочь. Величественная графиня не была никогда замужем. Завидев их, малые ребята уходили с улиц и рассеивались по дворам, откуда любопытно и с испугом следили за владельцами страшного замка.
В западной стороне, на горе, среди могил и крестов, стояла давно заброшенная часовня. Когда-то давно по звону колокола горожане являлись в эту часовню. Отсюда был виден остров, а вот замок был закрыт от часовни густой зеленью. Было время, когда старый замок служил убежищем всякому бедняку. Все, кто не имел денег, и кому негде было жить, тянулись на острова и жили среди этих развалин.
Старый замок принимал всех, и они терзали внутренности дряхлого замка, обламывая потолки и печи, что-то варили. Но настали дни, когда среди этого общества, проживающего в старом замке, возникло разделение. И тогда старый Януш взял управление. Он приступил к преобразованию. И несколько дней на острове стоял шум, так как Януш сортировал население развалин.
А когда на остров снова вернулся порядок, то оказалось, что переворот имел аристократический характер. Януш оставил в замке лишь только католиков, причем это были либо бывшие слуги, либо потомки слуг графского рода. Это были старики в потертых сюртуках и крикливые старухи. В будни они ходили с молитвой на устах по домам зажиточных горожан, разнося сплетни и жалуясь на судьбу. А по воскресеньям они выстраивали около костелов и величественно принимали подачки.
Слыша шум и крик на острове, автор и его товарищи пробирались туда, и, спрятавшись за толстыми стволами тополей, наблюдали, как Януш гнал из замка подлежавших изгнанию жильцов. Наступал вечер, да еще и начался дождик. Люди, изгнанные из замка, испуганные, жалкие и сконфуженные, совались по острову. Януш и его мегеры с криком гоняли их отовсюду, угрожая палками, а в стороне стоял молчаливый будочник, держа дубинку в руках, и сохраняя вооруженный нейтралитет.
И несчастливые личности, понурясь, скрывались за мостом, навсегда оставляя остров. С этого вечера и Януш, и старый замок, потеряли в глазах мальчика всю привлекательность. А ведь раньше он любил приходить на остров и любоваться его серыми стена и старой крышей. На утренней заре из него выползали разнообразные фигуры, на которые автор глядел с уважением, как на существа, облеченные таинственностью, как и сам замок.
Мальчик любил слушать, как, бывало, Януш начинал рассказывать о славном прошлом умершего здания. И перед детским воображением вставали и оживали образы прошедшего. Но с того вечера все явилось перед мальчиком в новом свете. Встретив автора на другой день вблизи острова, Януш стал зазывать его к себе, что он, являясь сыном почтенных родителей, смело может посетить замок.
Януш даже привел мальчика за руку к самому замку, но тот со слезами вырвал у него свою руку и пустился бежать. Замок автору стал противен. Окна в верхнем этаже были заколочены, а снизу выползали старухи в непривлекательном виде, льстили мальчику, ругались между собой. Мальчик не мог забыть холодной жестокости, в которой жильцы замка гнали своих несчастных сожителей. Ведь те остались без крова.
Так автор впервые узнал истину о том, что от великого до смешного один шаг. Великое в замке поросло плющом, а смешное казалось мальчику отвратительным. И эта ирония контрастов была ему еще недоступна. А пока не забываем подписаться на наш канал. Ставим лайк! Спасибо!
Прочитать вторую главу можно тут: https://dzen.ru/a/aYiHow-DsVg95G5C