Попытки осовременить литературную классику часто заканчиваются конфузом: то фраки в кадре меняют на косухи, то пистолет — на передоз (строки Пушкина — на хип-хоп). Канадский дебют Жозе Луренсо «Юный Вертер» к таким не относится. Это не «наше время» в буквальном смысле — герои ездят на поездах и печатают на машинках, будто сознательно избегают дейтинговых приложений. Но в этом «вневременном» Торонто читается главный замысел автора: доказать, что конфликт между чувством и долгом, экзистенциальная дыра от несбывшейся любви — не музейный экспонат, а рабочий материал для хорошей романтической комедии. И, надо сказать, это получается у него довольно убедительно. Если Гёте в 1774 году писал манифест чувствительной личности против рационального общества (где Альберт был антагонистом-рационалистом), то Луренсо снимает историю о взрослении слегка эгоцентричного, но обаятельного молодого человека. Его Вертер — не гений-страдалец, а творческий инфантил, который впервые сталкивается с миром, где не