— Светочка, только вы меня и спасаете, — с глубоким вздохом произнёс мужчина, лежащий на больничной кровати. Его лицо, обветренное и грубоватое, сейчас выражало искреннюю признательность. — Я в курсе, что так не положено, но остальные сёстры даже близко подойти ко мне не желают, а вы... вы прямо как настоящая сестра милосердия из тех старых книжек.
— Я просто следую своему призванию, вот и всё, — коротко, но без сухости ответила Светлана, поправляя стерильную салфетку на столике. — А теперь полежите спокойно, не вертитесь, а то всё моё искусство пойдёт насмарку, и придётся начинать заново.
— Да я уже почти здоровый, — с нарочитой бодростью подмигнул ей пациент по имени Евгений.
— Знаете, Света, я вообще-то в одном клубе начальником охраны работаю. Заведение не совсем обычное, для любителей острых ощущений — азартные игры, пари, высокие ставки. В общем, понимаете, статус у него неофициальный. Так что если вдруг захочется настоящего экстрима, чтобы нервы пощекотать, — обращайтесь смело. Я вас туда устрою.
— Да куда уж мне, — рассмеялась Светлана, ловко собирая использованные бинты и упаковки в пластиковый пакет. — У нас и здесь, в отделении, экстрима предостаточно на каждый день. Честное слово, иногда кажется, что я на передовой.
Она захлопнула крышку тумбочки, и в палате на секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь негромким гулом больничной вентиляции. На самом деле, она только что выполнила работу, которую должны были делать процедурные медсёстры, и происходило это уже не в первый раз. В их ожоговом отделении персонал никогда надолго не задерживался. Молоденькие выпускницы колледжей сбегали, едва успев получить первую зарплату. Те же, кто оставался, очень быстро черствели душой, становясь равнодушными и циничными. Но корень всех бед, как водится, был наверху. Заведующий отделением, Аркадий Сергеевич, за последние несколько лет умудрился довести отделение до такого состояния, что проще было закрыть всё и начать сначала. Лекарств хронически не хватало, перевязочные материалы приходилось экономить до последней нитки, а статистика смертности порой наводила настоящий ужас. Но менять что-либо в этом устоявшемся хаосе, судя по всему, никто не собирался.
Домой после этой ночной смены Светлана возвращалась словно на крыльях, несмотря на смертельную усталость. Впереди её ждали две недели, наполненные радостным, почти детским волнением. Она, простая санитарка городской больницы, женщина далеко не юная и с фигурой, далёкой от модельной, собиралась замуж. Причём за человека, известного, пожалуй, всему городу — за обаятельного и успешного Игоря Зимина, владельца сети стоматологических клиник. Сама мысль об этом казалась невероятной. С детства Светлана была уверена, что замужество — это не для неё. Она всегда склонялась к полноте, а после смерти мамы, когда они с отцом остались вдвоём, стала вовсю заедать горе сладким, уходя с головой в любовные романы, где хрупкие и нежные героини покоряли сердца красавцев. В себе же она различала лишь два достоинства: свой добрый, покладистый характер да роскошную русую косу, спадавшую до самой талии. До тридцати лет в её жизни случилось всего два недолгих романа, оставивших после себя скорее горький осадок, чем светлые воспоминания. Совсем неопытной она не была и отдавала себе отчёт в своих шансах. Её скромная зарплата санитарки, дополненная ночными дежурствами и неофициальными платными поручениями от родственников тяжёлых больных, едва покрывала самые необходимые расходы. Дома её ждал отец, Владислав Ильич, немолодой уже человек с целым букетом хронических болезней, главной из которых было слабое сердце. Его пенсии и её заработка хватало лишь на то, чтобы сводить концы с концами. Да и их старый дом, хоть и числился в планах на расселение, пока что просто медленно разваливался: батареи едва грели, из щелей в рамах нещадно дуло, а о переезде в лучшее жильё не могло быть и речи.
И вот два месяца назад в её жизни произошло настоящее чудо. Выйдя из больницы после особенно тяжёлой ночной смены, когда из-за наплыва пациентов после праздников пришлось трижды отмывать полы в палатах и полностью менять бельё, она буквально вывалилась на улицу, ощущая усталость, сравнимую с разгрузкой вагона угля. И вдруг прямо перед ней, бесшумно подкатив по асфальту, остановился ослепительно-белый лимузин. Светлана растерянно заморгала, решив, что это галлюцинация от переутомления. Но машина не исчезала. Распахнулась задняя дверь, и на неё посмотрели весёлые, немного насмешливые карие глаза незнакомого мужчины.
— Девушка, садитесь, подвезу, — предложил он, и в его голосе звучала непринуждённая уверенность.
— Спасибо, я пешком, — смущённо пробормотала Светлана, чувствуя, как заливается краской.
— Да перестаньте, я не маньяк какой-нибудь, — рассмеялся он, и смех его был заразительным. — Просто я один из спонсоров этой больницы. Ну, кого вы тут из начальства знаете?
— Аркадия Сергеевича? — почти машинально назвала она фамилию своего заведующего.
— Аркаша! Скажи-ка ты этой прекрасной незнакомке, что я не опасен, — с той же неиссякаемой веселостью произнёс мужчина, набрав номер на своём телефоне и поднеся его к уху.
— А что за девушка-то? — раздался из трубки знакомый голос Аркадия Сергеевича.
Игорь, улыбаясь, протянул телефон Светлане. Та нерешительно взяла трубку.
— Это я, Светлана, — выдавила из себя Света, чувствуя себя полной дурой.
— А, Светочка, — как-то странно хмыкнул заведующий, и в его тоне промелькнула непонятная нотка. — Игорь у нас, конечно, ветреный тип, но джентльмен, можешь не волноваться.
— Вот, убедились? — торжествующе протянул незнакомец по имени Игорь. — Садитесь же, не заставляйте себя упрашивать. Я вас не съем. Кстати, может, перекусим где-нибудь? Я сам жутко проголодался, только из клуба вырвался под утро. Но, заверяю, совершенно трезв.
— Куда же мне в такую машину-то? — окончательно смутившись, пролепетала Светлана, всё же делая нерешительный шаг к открытой двери.
— Что вы всё на себя наговариваете? — с искренним, как ей показалось, возмущением воскликнул Игорь, помогая ей устроиться на мягком кожаном сиденье. — Женщины с такими аппетитными формами просто обязаны их поддерживать, а не морить себя голодом. Сейчас все вокруг выглядят как тощие воблы, а вы на их фоне — просто королева.
От этих слов Светлана снова покраснела, но на сей раз её охватило приятное, тёплое чувство. С того самого дня они стали видеться ежедневно. До настоящей близости дело пока не дошло, но свадьба была уже решена, и заявление в ЗАГС подано.
И вот теперь, буквально завтра, должна была состояться выездная регистрация в одном из самых фешенебельных ресторанов города. Дома в её скромном шифоньере уже висело роскошное платье небесно-голубого цвета, доставленное из дорогого бутика прямо на дом — подарок жениха. А в голове у Светланы всё никак не укладывалось, что всё это происходит с ней, обычной, ничем не примечательной санитаркой. Увы, гостей с её стороны на торжестве не предвиделось. Ещё со школы она была тихой, незаметной «серой мышкой», всегда готовой помочь, но так и не сумевшей завести подруг. Единственным человеком, который относился к ней по-доброму, был её сосед по парте, Роман Соколов. Но и он сам казался отстранённым одиночкой, не нуждавшимся в компании. Светлана не навязывала ему дружбы, они просто иногда шли вместе из школы или она давала ему списать сложное домашнее задание.
В ту ночь, накануне свадьбы, уснуть она так и не смогла. Долго ворочаясь в постели, она наконец поднялась, чтобы заварить себе кофе, а затем, почти на автомате, принялась неумело наносить макияж перед треснувшим зеркалом в прихожей. К счастью, жених предусмотрел и это. Через час к её дому подъехала машина, из которой вышли две ухоженные женщины: одна взялась за её волосы, безжалостно отрезав длинную косу и превратив её в модное короткое каре, а вторая, визажист, наложила на её лицо профессиональный макияж. На саму церемонию Светлану отвёз водитель на том самом белом лимузине. Но ощущения принцессы она не испытывала ни на секунду, чувствуя себя скорее Золушкой, случайно попавшей на чужой пышный бал. А когда она вошла в ресторан и увидела огромную толпу нарядных, чужих людей, которые с любопытством её разглядывали, растерянность переросла в панику. Игорь тут же подхватил её под руку и почти потащил в какой-то боковой кабинет, на ходу объясняя, что настоящая регистрация пройдёт быстро, «для галочки», а основная церемония будет потом, для красоты и гостей. В кабинете их уже ждала строгая дама из ЗАГСа. Перед Светланой положили пухлую папку с какими-то документами.
— Что это? — с недоумением спросила она, просматривая страницы, испещрённые мелким шрифтом.
— Брачный договор, милая, — пожал плечами Игорь, и в его голосе впервые прозвучала лёгкая раздражённая нотка. — Ты же понимаешь, я человек дела, у меня свой бизнес. У нас так принято, это просто формальность.
— Почему ты раньше мне ничего не сказал? — в голосе Светланы зазвучала обида. — Я бы хотела это знать до того, как подписывать.
— Вы будете оформлять документы или нет? — холодно, отрывисто спросила регистратор, бросая на них неодобрительный взгляд. — У меня график очень плотный.
— Свет, ну хватит, подпиши тут и всё, — Игорь обнял её за талию, и его голос вновь стал ласковым и убедительным. — Давай не портить такой день. Подпишем и пойдём к гостям, все уже ждут.
Она поставила подпись в указанных местах быстрым, небрежным росчерком, потом ещё одну, и, наконец, расписалась в самой книге записей актов гражданского состояния. «Теперь я — Зимина», — мелькнуло у неё в голове, и тут же её накрыла волна головокружительного, почти нереального счастья.
Через полчаса они уже были в большом зале, наполненном шумом голосов и звоном бокалов. Гости притихли в ожидании начала церемонии. В этот момент Игорь поднял свой бокал с шампанским, явно собираясь произнести тост. Но слова, которые он сказал в микрофон, заставили Светлану похолодеть.
— Ну что, Аркаша, — громко, на всю залу обратился он к заведующему отделением, который стоял в первом ряду с самодовольной улыбкой, — видишь, я выиграл наш спор! Я же говорил, что любая, даже самая завалящая девчонка, побежит под венец, если перед носом правильно помахать пачкой денег. Всего-то и нужно — два месяца красивых ухаживаний. А ты твердил, что она какая-то принципиальная старая дева. Не смеши меня. Всё в этом мире продаётся, вопрос лишь в цене.
В зале повисла гробовая тишина, которая через секунду взорвалась хохотом и возгласами. Люди показывали пальцами на Светлану, чьё лицо из белого стало багровым от жгучего стыда. А на большом экране за спиной Игоря начали демонстрировать смонтированное видео: вот она, нелепая и простуженная, жадно ест завтрак в кафе; вот бежит к его машине, смешно размахивая сумкой; вот с благоговением смотрит на него в дешёвом кинотеатре. Смех в зале нарастал, превращаясь в гулкое, уничтожающее всё на своём пути цунами. Светлана больше не могла этого вынести. Не помня себя, она развернулась и бросилась прочь из зала, под градом насмешливого улюлюканья. Игорь даже не попытался её остановить или что-то крикнуть вслед. Он лишь холодно смотрел ей в спину, и в этом взгляде не было ни капли того тепла, которое она так наивно считала любовью.
Оказавшись на улице, она не сразу поняла, что начался ливень. Холодные струи моментально промочили насквозь её дорогое платье, размыли тщательно наложенный макияж, а короткие мокрые пряди волос неприятно прилипли к лицу. Она отчаянно замахала рукой, и почти сразу у обочины остановилась старая, видавшая виды иномарка с шашечками такси на крыше. Светлана, не раздумывая, рухнула на заднее сиденье, смутно осознавая, что оставляет на нём целые лужи.
— Адрес? — спросил водитель, не оборачиваясь, и протянул назад рулон дешёвых бумажных полотенец.
Она пробормотала свой адрес и вдруг, присмотревшись к затылку мужчины, широко раскрыла глаза.
— Роман? Соколов, это ты?
— Привет, Воронова, — в тон ей ответил бывший одноклассник, на секунду встретившись с ней взглядом в зеркало заднего вида. — А ты что в таком виде по городу шляешься? Свадьба, что ли?
— Просто отвези, пожалуйста, домой, — тихо попросила она, чувствуя, как снова подступают слёзы.
— Без проблем, это я всегда могу, — кивнул он, и машина плавно тронулась с места.
Несмотря на потрёпанный внешний вид, мотор работал ровно и тихо, как швейцарские часы. В этом Светлана разбиралась — половину детства она провела с отцом в гараже, наблюдая, как он возится со своей старой «Волгой». Теперь та машина уже давно не ездила, но тёплые воспоминания об этом остались. Встреча с Романом почему-то тоже вызвала в душе тихий, спокойный отклик. Он был, пожалуй, единственным, кто за все школьные годы ни разу не усмехнулся над её полнотой или скромной одеждой. Впрочем, время, судя по всему, тоже не было к нему благосклонно: в уголках глаз залегли морщинки, а во всей его осанке чувствовалась усталость.
Вскоре они остановились у её знакомого, обшарпанного подъезда. Предстояло как-то объясниться с отцом. И тут Светлана с ужасом поняла, что не может заплатить за поездку. Её маленькая сумочка осталась в том кошмарном ресторане. Охваченная новой волной паники, она, рыдая, стала снимать с пальца массивное обручальное кольцо, чтобы сунуть его водителю.
— Да перестань ты, брось это, — мягко, но твёрдо остановил её Роман, отводя её руку. — Не надо ничего. Рад был тебя увидеть, честно. Считай, что это мой подарок на несостоявшуюся встречу выпускников. Извини, у меня телефон, — добавил он, услышав звонок.
— Да, конечно, — прошептала Светлана, но почему-то не спешила выходить, оставаясь сидеть на мокром сиденье.
Роман взял трубку, и его лицо сразу стало озабоченным.
— Да, слушаю... Знаю про просрочку, — говорил он, понизив голос. — Послушайте, я обязательно внесу. Просто в этом месяце дочка сильно болела, пришлось деньги на лекарства тратить... Да, я понимаю про пеню, но другого выхода у меня сейчас просто нет.
— Ладно, я пойду, — смущённо пробормотала Светлана и наконец выскользнула из машины.
Ей было невыносимо стыдно. У Романа, оказывается, свои серьёзные проблемы, долги, а она ещё и лишила его платного заказа, ввалившись к нему в машину, ни о чём не думая. Проклиная себя и весь этот ужасный день, она с трудом добралась до своей квартиры. Пришлось звонить в дверь — ключи тоже остались в сумочке. Отец, Владислав Ильич, не стал задавать лишних вопросов, увидев её заплаканное лицо и промокшее до нитки платье. Он молча впустил её, заварил крепкого чая, погладил по стриженым теперь волосам, как в детстве. Светлана приняла долгую горячую ванну. Потом закуталась в свой старый, до дыр застиранный махровый халат и попыталась прийти в себя. Но ничего не получалось. Больше всего на свете сейчас хотелось вырвать из памяти этот день, забыть, как страшный сон, саму мысль о том, что она выходила замуж. А предстоящие две недели, которые должны были быть медовым месяцем, теперь казались не насмешкой, а самой жестокой и изощрённой пыткой, растянутой во времени.
Светлана решила, что поедет на работу и попросится выйти пораньше — пусть все коллеги станут свидетелями её полного и окончательного позора. Какая теперь, в сущности, разница? Однако утро началось с новых, совершенно неожиданных неприятностей. Часов в восемь, пока отец возился на кухне, раздался резкий, настойчивый звонок в дверь. Света поспешила открыть сама.
На пороге стояла эффектная брюнетка в безупречном деловом костюме. Вчера эта женщина сидела за одним столом с роднёй Игоря, а сегодня оказалась на пороге её квартиры, небрежно помахивая той самой маленькой сумочкой, которую Светлана оставила в ресторане.
— Кажется, это твоё, — бесцеремонно, без всякого приветствия заявила гостья, протягивая сумку. — Ну и наряд, кстати… Где ты такую пижаму откопала? Я, кстати, ключом от домофона воспользовалась, чтобы не трезвонить зря. Игорь оставил.
— А вы кто? — сдержанно, скрывая нахлынувшее раздражение, поинтересовалась Светлана.
— Регина, — коротко представилась та, оценивающим взглядом окидывая её и прихожую. — Нам с тобой нужно серьёзно поговорить. Решай сама — дома, при отце, или где-нибудь в более подходящем месте. Можем спуститься в мой автомобиль.
— Я сейчас переоденусь, — покраснев, ответила Света, чувствуя, как под взглядом этой женщины её дешёвая домашняя одежда кажется ещё убожее.
— Ну, я подожду внизу, — поморщилась Регина, будто от неё и вправду исходил неприятный запах. — И давай побыстрее, у меня не так много времени.
Минут через пять Светлана, уже в простой ветровке, старых джинсах и потёртых кроссовках, стояла на тротуаре рядом с дорогим иномаркой. Пассажирская дверь бесшумно распахнулась изнутри.
— Залезай, — кивнула Регина на переднее сиденье. — Только, пожалуйста, не запачкай мне салон. Вчерашний дождь намел грязи повсюду.
Продолжение :