О ненависти к знанию

Один из возможных взглядов на психотерапевтический (и особенно психоаналитический) процесс заключается в том, что он представляет собой путь к познанию истины о самом себе, то есть обретению способности психики перерабатывать поступающую в неё (как извне, так и изнутри) информацию возможно полно и без искажений. Речь идёт, разумеется, об информации, так или иначе имеющей отношение к субъекту, так как знания именно такого рода принимать наиболее тяжело, в отличие от знаний отвлечённых, например научных (до тех пор, пока они не начинают затрагивать самого субъекта).

На все психологические и неорганические психиатрические проблемы человека можно смотреть как на сопротивление вторгающейся истине о нём самом. Сопротивление может быть как пассивным, проявляющимся, например, в отсутствии интереса познавать себя, в общей защитной нелюбознательности, в быстром забывании, так и в активном отторжении поступающей информации, примером которой может быть чрезмерная критичность, цинизм, а также все неврозы, заявляющие о своём отрицании настолько активно, что затрагивают телесность субъекта, уводя его внимание от собственно вторгающейся информации, переводя на заботу о теле.

Как известно, невроз — это способ связывания тревоги, превышающей тот её уровень, который субъект способен выносить (перерабатывать своей психикой). В этом смысле можно сказать, что этот уровень отражает собой тот предел знания о самом себе, который субъект способен (в данный момент) допустить. То есть некая вторгающаяся извне либо изнутри информация не может быть допущена в неискажённом виде в сознание, так как несёт угрозу психике субъекта, заключающуюся в первую очередь в том, что при принятии этого знания придётся многое в своей картине мира пересмотреть, на что придётся потратить много сил, причём заранее неизвестно сколько именно. Пересмотр же картины мира, во-первых, сам по себе является трудной работой для психики, которая может вызвать её истощение, влекущее, например, уныние, апатию, то есть защищаясь от знания, психика защищается от неудовольствия, провоцируемого последующей тяжёлой психической работой (переработкой новой информации и её интеграцией с уже интроецированной). Во-вторых, пересмотр внутренней картины мира часто влечёт необходимость пересмотра внешней, принятие невозможности жить по-прежнему, каковая при отсутствии захватывающих альтернатив может также вызывать активное отторжение знания. Также у субъектов с нестабильной психикой, постоянно атакуемых изнутри своими внутренними объектами, раздирающими на части саму психику, вторжение практически любого нового знания о самом себе вызывает отторжение и даже явную ненависть (как правило, проецируемую на того, от кого это знание исходит), так как вызывает страх (иногда небезосновательный) распада психики.

Таким образом, минусы знания часто лежат на поверхности, в отличие от плюсов, которые существуют лишь в потенциальности. Собственно, именно поэтому на путь познания себя подавляющее большинство людей толкает вовсе не природная любознательность, а столкновение с теми последствиями своего незнания, которые доставляют заметный дискомфорт. У кого-то в процессе начала познания самого себя интерес к самопознанию разгорается и становится самостоятельной ценностью, но чаще после того, как дискомфорт, инициировавший этот процесс, уменьшается ниже «болевого порога», неудовольствие от нового знания снова встаёт на передний план и процесс завершается явно или неявно саботируется.

Автор: Николай Кулаков
Психолог, Психоаналитик

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru