Утром Маша уже шла по улицам города, освещенным еще невысоко поднявшимся солнцем, и настроение ее было прекрасным: возможно, сейчас ей повезет, и она первого сентября опять войдет в класс, где ее встретят детские глаза, любопытные и немного испуганные, озорные и серьезные...
На площади перед зданием гороно в луже плескались голуби, стайки воробьев копировали их, на клумбах цвели ярко-красные канны с прозрачными каплями воды на крупных листьях после ночного дождя, в стеклах домов отражалось солнце. Редкие автомобили проезжали по улице, нарушая тишину утра.
Маша вошла в здание по широкой лестнице, поднялась на второй этаж, как говорил Евгений Алексеевич, подошла к нужному кабинету. Глубоко вздохнув, постучала и открыла дверь.
За столом сидела та самая женщина-секретарь, что встречала Машу в первый раз. Она мелком взглянула на Машу, спросила, по какому вопросу, не отрываясь от документа, который печатала. Маша сказала, что ей назначено на девять тридцать. Секретарша заглянула в книгу записей, спросила фамилию, сказала, что такой в записи нет. Маша на мгновение растерялась, но в это время открылась дверь начальника, и выглянувшая из нее женщина сказала:
- Лена, пропусти, это ко мне!
Секретарша пожала плечами и снова углубилась в работу.
Маша прошла в кабинет, села на предложенный стул. Заведующая внимательно посмотрела на нее, сказала:
- Очень хотите работать?
- Да, очень, - ответила Маша с волнением.
- Какой у вас стаж?
Маша смутилась:
- Совсем немного. Я проработала полтора года в сельской школе, потом вышла замуж и вот, здесь...
- Вы замужем?
Маша ответила, что замужем.
- Дети есть?
- Нет, пока нет.
- Вот именно – пока! А потом вы уйдете в декрет, и опять нужен будет учитель.
- Но я пока не собираюсь в декрет!
- В том-то и дело, что пока. Вы молодая, вам нужен ребенок, значит, вы должны его родить.
Маша молчала. Что она могла ответить на это? Что она обещает не рожать? Но это глупо: ребенок нужен, и она родит сразу, как только он появится.
- Я ведь могу взять вас на время отсутствия основного работника. Такая же молодая учительница ушла в декрет. Через год она выйдет, и вам придется уйти. Вы согласны на это?
Маша, не раздумывая, ответила, что согласна. Мало ли что произойдет за этот год!
- А кто ваш муж?
- Он офицер, сейчас в командировке.
- Да, в командировке, - задумчиво проговорила заведующая, - мой тоже в командировке. Ну, что ж, давайте документы!
Маша подала, заведующая посмотрела их, сказала:
- Я выпишу вам направление в первую школу, она в двух кварталах отсюда, пойдете к директору, он вас примет.
Маша поблагодарила и, окрыленная, поспешила в первую школу. Она почти бежала, стремясь добраться до школы побыстрее.
Радостная, с улыбкой на лице, она появилась в кабинете директора.
- Здравствуйте! Вот – меня прислали к вам, - протянула она направление директору.
Директор, пожилой мужчина, с орденскими планками на пиджаке, взял направление.
- Опять молодую прислали! – негромко произнес он. – Разрешите ваши документы, - обратился к Маше.
Рассмотрев трудовую книжку, диплом, он со вздохом сказал:
- У вас будет третий класс. Их учительница ушла в декрет, так что вам предстоит доучить их два года. Работали вы в третьем классе?
- Нет, мне пришлось работать в четвертом, потому что их учительница умерла, и я начала работать в первом...
Директор помолчал. Потом встал, прошел по кабинету.
- Поймите, я не против молодых. Но начальная школа закладывает основы учебы, основы всех знаний. А когда у детей меняется учитель, им приходится привыкать, для них это психологически трудно.
Маша сидела молча, слушая директора школы. Все это она знал сама, но ведь жизнь вносит изменения в планы учителя. Вот она, начиная работать в первом классе, планировала довести их до четвертого и выпустить в пятый. Но пришлось уехать.
- Хотя зачем я вам все это рассказываю? – спохватился директор. – Вы и сами это знаете.
Маша кивнула.
- Хорошо, идите к секретарю, пишите заявление. Я принимаю вас на работу, но не сейчас, конечно, а с пятнадцатого августа.
Сердце Маши радостно забилось: ей не пришлось долго ждать, как сказали ей в первый раз в гороно. Но тут же возник вопрос: а как она скажет Виктору, почему не сможет быть с ним до конца его командировки? Хотя он пока не приглашал ее к себе. И вообще, она с большим удовольствием поехала бы сейчас к отцу, поддержать его, помочь Пелагее. Нужно немедленно написать обо всем Виктору.
Вернувшись домой, Маша сразу села писать письмо мужу. Она делилась радостью, что ее приняли на работу в школу, что ей очень повезло, ведь в городе трудно найти место учителя. Потом она написала, что хотела бы поехать к отцу, он лежит в больнице, и она хотела бы побыть рядом с ним, да и Пелагее помочь нужно, ведь у нее двое совсем маленьких детей. Она сразу запечатала письмо и отнесла в почтовый ящик.
Ульяна сидела на лавочке за двором, страдая от того, что никто к ней не идет, Николай писем е пишет. Она написала ему уже с десяток, а он прислал всего три да открытку с Восьмым марта. Захомутает его там какая-нибудь, и некому посоветовать, что делать. Она вздохнула. И Васька, поганец этакий, тоже не идет. Маруська совсем верх над ним взяла.
В это время мимо пробегала ватага ребятишек. Ульяна узнала одного из них – сына счетовода, Сережку.
- Эй, Сережка! – окликнула она его.
- Чего вам? – мальчишка остановился на дороге.
- Иди-ка сюда! Сходи к Стецкам, к дядьке Ваське. Скажи, что мать заболела, лежит, чтоб он пришел.
- Так вы ж не лежите! – ответил мальчишка.
- Тебе какое дело? Скажи, как я приказываю, понял?
- Понял, - нехотя произнес мальчик. – Ребя, айда на верхнюю улицу, к Стецкам!
- А на речку?
- А потом на речку!
Они убежали, а Ульяна тяжело поднялась и побрела в дом: нужно принять больной вид, Через полчаса прибежала внучка, старшая дочка Василия.
- Бабушка, что с вами? – спросила она.
- А что со мной? Помираю вот одна-одинешенька, никому не нужная! Некому воды подать.
- Я подам, бабушка!
Она метнулась к ведру с кружкой, подала Ульяне.
- А где мать, отец?
- Так на работе, бабушка!
- А чего не ходят ко мне? Совсем забыли!
- Бабушка, так мы ж были в воскресенье, картошку у вас окучивали, а папа сараи чистил.
- Ну вот! Уже внуки попрекают, что пришли помочь!
Ульяна всхлипнула. Потом поднялась с кровати.
- Иди домой, скажи отцу, что не нужна мне ваша помощь, сама управлюсь!
Девочка пожала плечами:
- Как хотите, бабушка. Скажу.
Она вышла из дома и побежала по дорожке. А Ульяна снова вышла на улицу, села на ступеньки дома, подперев щеку кулаком.
Вечером, конечно, пришел Василий.
- Ну, чего ты паникуешь? – спросил он с порога. – Что тут у тебя?
- Все у меня хорошо! – сердито ответила Ульяна. – Никому не нужна! Чего ж тут плохого! Сижу одна, как сирота, будто нету у меня ни детей, ни внуков.
- Мам, ну ты чего? Какая муха тебя укусила? Скажи, что нужно делать, придем и сделаем.
- Ничего не надо! И братец твой тоже – за полгода три письма!
- Ну, тут я ни при чем! – развел руками Василий.
- Все, иди домой!
- Ну, как хочешь, - буркнул Василий и ушел.