*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 26.
Люба уже всё придумала, как она уйдёт с фермы. План был такой – когда они с Григорием поедут на выпас и остановятся там, где и обыкновенно делали остановку, Люба незаметно проткнёт колесо гвоздиком. И пока Гришка будет ругаться и возиться с запаской, Люба скажет, что у неё болит живот, отпросится в кусты и заберёт из тайника приготовленный мешок. А Рика Гришка сам за ней пошлёт, искать, он уже дважды так делал, больше, чтобы Любу напугать, чем по причине её задержки. Люба делала вид, что Рика боится до ужаса, Гришка радостно ржал, и только у Рика был такой вид… пёс словно понимал всё и на мордахе у него было написано – ох уж эти люди, совсем того…
План был хлипкий и ненадёжный, Люба это сама понимала, но сколько ни думала, другого придумать не могла. Через забор не выберешься, на ферме постоянный надзор, мало того, что охранники постоянно шастают туда-сюда, так теперь ещё и Наталья сильнее обозлилась за то, что в кухню послали Оксану, и почему-тона Любу тоже обижалась. Уже несколько раз Наталья жаловалась Суханову, что Любка чай заваривает вообще еле какой, заварку экономит, или себе припрятывает!
Суханов Любе погрозил, но больше для вида, потому что сам знал, что на ведро кипятка заварки мало не сама Люба кладёт, а Гришка жадничает. Ну да Суханов его не осуждал, нечего тут чаи распивать, работать нужно.
И только было Люба назначила себе день побега, о чём шепталась с Риком в кузове машины по пути на выпас, как случилось непредвиденное. На ферму явился сам Абай, народ забегал, охранники теперь постоянно только и делали, что с озабоченным видом сновали по ферме, словно показывая свою занятость. В тот же день вечером Григорий объявил Любе с Оксаной, что завтра на выпас ехать не надо, стало угнали на убой, теперь дел будет много на скотобойне, руки здесь нужны.
Люба с отчаянием смотрела на суету на ферме, что же так всё против неё! Но… это потом она поняла, что к лучшему всё было. Если бы тогда сбежала, скорее всего там же и поймали бы её. Работы стало просто не выносимо много, Любу с Оксаной гоняли то кухню, то убраться на скотобойне, где царил ад… Люба хоть и привыкла к тому, что там видит, но в этот раз… сил уже не осталось глядеть.
И как-то утром Люба с удивлением обнаружила, что вода в лужах возле кухни покрывается тонкой корочкой льда… Осень уже дышала на ферму со степи, окрашивая траву в серовато-бурые цвета.
Отчаиваться себе Люба не разрешала, искала что-то хорошее, за что можно зацепится и удержать себя на плаву. Вот, видимо по случаю приезда «главного рабовладельца», как про себя звала Люба Абая, Григорий выдал им новые куртки. Не так, чтобы прямо новые, с этикетками, просто они были новее тех, что уже почти в лохмотья превратились. Любе досталась малоприметная сероватая курточка, длинная, на два размера больше её самой, но зато тёплая. Вторая новость была непонятной, Люба не знала, хорошо это или плохо, Оксана рассказала, что Григорий в декабре собрался уезжать, и Суханов тоже.
- Я слышала, как Суханов Гришке говорил, что уже деньги отправил «с оказией», как он сказал, и ему обратно весточка пришла, что там деньги получены, - шептала Оксана, - Так что у них всё хорошо, поедут налегке, а там у них уже всё налажено! Вот сволочи, я-то надеялась, что загребут их по пути…
А Люба и не знала, что думать – кто будет тут вместо Григория? Может ещё хуже человек, наподобие кинолога этого... И страшно стало за Рика… а вдруг Люба не успеет сбежать до декабря, и Гришка Рика заберёт с собой?! Конечно, бежать под зиму – глупо, но Люба понимала – теперь не придётся выбирать дату, когда потеплее и поудобнее, случай может подвернуться в любой день, и упустить его будет нельзя.
Плохо было и то, что теперь они не ездили на выпас и Люба не могла ни проверить свой тайник, ни пополнить его. А было чем – она добыла очень добротные ботинки, когда Григорий куртки им выдавал, вывалил обувь из большого мешка, а сам отвлёкся, и Люба кроме сапог, которые тут же обула, успела сунуть в рукава пару добротных зимних ботинок на хорошей подошве. Оксана заметила это, но промолчала, отвела глаза, и Люба надеялась, что та не проговорится. Теперь ботинки были спрятаны у неё на топчане под тюфяком, и пока никто их не обнаружил, к радости Любы.
Абай наконец уехал, пробыл долго, ходил по ферме и орал своим писклявым голосом, потом у конюшни его было слышно, и когда его машина выехала за ворота, Люба с Оксаной дружно прошептали вслед:
- Чтоб ты перевернулся, чёрт косоглазый!
А через неделю Оксана заболела, слегла с сильной температурой, и Григорий вынужден был переселить её в пристройку возле своего дома. Это Красилов настоял, Люба уже знала – тот очень боится всяких болезней, эпидемий и вирусов.
Она снова одна управлялась в кухне, людей на ферме было больше, справляться стало тяжело. Она дожилась поздно, вставала до света, но зато приметила кое-что… Те трое, в наколках, что приехали после Миши с ребятами, явно что-то замыслили. Они незаметно перемигивались и обменивались какими-то знаками, сидя за столом, шептались, когда охрана на них не смотрела.
И скоро это случилось – судьба подарила Любе случай, наверное, тот самый, единственный. Под утро, когда все на ферме ещё спали тем самым предутренним сном, который самый сладкий, раздались крики. Люди забегали, закричали, взревели моторы двух машин охраны. Люба подскочила на своём топчане, оделась, понимая, что-то случилось из ряда вон… Тут дверь в её сараюшку распахнулась, в неё сунулся Григорий и крикнул:
- Сидеть тут, не высовываться, пока я не приду, поняла?!
Люба испуганно кивнула, дверь захлопнулась, снаружи скрипнула щеколда, и тяжелые Гришкины шаги стихли. Люба тут же достала ботинки, собрала всё, что хотела забрать с собой и ткнула палочкой в то место, где была щеколда на двери. Она давно уже сделала это – палочкой ткнёшь изнутри, и гвоздик, на котором держится вертушка запора, выпадает. Григорий этого не замечал, на Любино счастье.
На ферме, возле дома Григория и у ворот бегали люди, заводили третью машину и кричали. Из криков Люба поняла – те трое сбежали, кто-то им помог или сами, охрана не знала, про это и переговаривались. Как выбрались, Люба не поняла, вроде бы перекинули на колючую проволоку украденный на скотобойне кусок коровьей шкуры и перебрались. Там, за коровником, тоже ходили люди, но от Любы это было далеко, и она незаметно выскользнула из своей сараюшки.
Возле скотобойни, была калитка, её можно было открыть, чуть приподняв вверх ручку, Люба это выяснила, когда они воду с реки носили. И теперь она надеялась, что запор ещё не починили… Одна задача стояла перед ней, и как её выполнить? Как забрать Рика, вот что Люба не могла придумать!
Возле Гришкиного дома народ собирал третью машину в погоню, как раз тот пикапчик, на котором Люба с Гришкой ездили на выпас. Наверное, и Рика Гришка с собой потащит, на людей натравливать! Люба пробралась сначала до поленницы, там было темно, как и обычно, шёпотом она стала звать Рика в надежде на его тонкий слух, но всё было тщетно…
Пикап выехал за ворота, Люба видела, что Григорий остался на ферме, запирая ворота за уехавшими. Значит и Рик с ним остался… нужно бежать сейчас. Выбираться за забор, решила Люба, и пробовать оттуда позвать Рика снова!
Люба была уже у самой калитки, как где-то в далеке послышались выстрелы, это стреляли в степи… Руки у Любы тряслись, замок на калитке не поддавался, и отчаяние наваливалось на неё такой тяжестью, что казалось, уже и не сможет она с места сдвинуться! Обычно здесь, у калитки, ходил кто-то из охраны, но сейчас видимо все кинулись догонять беглецов.
Как уходить без Рика?! Душа у Любы рвалась на куски, она обернулась и снова тихо позвала, вдруг покажется. И тут она увидела едва приметную чёрную тень у забора, обрадовалась и стала звать Рика, но… пёс шёл к ней, опустив голову, и Люба поняла – это не Рик! Это из тех, кто остался из Гришкиной своры, и кого теперь с таким воодушевлением натаскивал кривоногий кинолог!
Вот и всё, душа у Любы оборвалась и ухнула куда-то вниз, вот и закончился Любин побег! Сейчас её тут и порвут на куски. Собака наступала, Люба прижалась спиной к высокой калитке, и зашептала в отчаянии:
- Это я… ты меня не помнишь? Я…
Люба не видела в темноте, кто это из всей своры, было очень темно, не разглядеть, а собака подходила всё ближе и глухо зарычала. Люба судорожно шарила в кармане, но ничего съестного она в этот раз не припасла! Вдруг наперерез наступающей собаке молча вылетела чёрная тень, от неожиданности собака отпрянула и отскочила назад.
Люба изо всей силы приподняла калитку, понимая, что их с Риком, который пришёл ей на выручку, спасёт только чудо! Тихий щелчок показался Любе громом! Калитка поддалась, и Люба выскользнула наружу, за ней тут же выскочил Рик, мешкать было нельзя, и Люба побежала к кустам у реки!
- Бежим, бежим, Рик, миленький! – шептала она, задыхаясь от волнения, а Рик нёсся рядом и был совершенно счастлив, для него это была такая игра.
Люба бежала, сердце рвалось из груди, ей не верилось, что вот так просто всё получилось! Столько страхов, подготовки и раздумий, и вот... Она бежит по траве, на которую только смотрела много месяцев, а казалось - целую жизнь.
Оказавшись у реки, Люба сняла ботинки, перекинула их через плечо и ступила в холодную воду. Рик остановился на берегу с сомнением глядя на Любу, мол, ты чего, холодно же купаться.
- Иди сюда скорее, нужно идти по воде, чтобы следы не нашли, - сказала Люба, но уговаривать пса было некогда, поэтому она вышла на берег, сгребла пса в охапку и потащила.
Откуда взялись силы, она и сама потом гадала, но тогда ни усталости не чувствовала, ни тяжести, хотя Рик был довольно увесист. Сколько они так прошли, Люба не знала, она шла вдоль берега, реку не переплыть в куртке, да ей туда и не нужно. Рик заёрзал, и она отпустила его, тот хоть и выражал недовольство всем видом, прогулка по воде ему не нравилась, но пошёл за Любой следом. Она намеревалась запутать следы и уйти на ту дорогу, по которой они ездили на выпас. Нужно было забрать походный мешок, и уже с ним уходить в лес, а оттуда это было удобно – по низине шла тропа до реки, и дальше в лес.
Рик не отставал от Любы, то и дело отряхиваясь и разбрызгивая холодные капли, а она всё шла, вода обжигала холодом, но зато она не чувствовала боли от камней на дне. Скоро они прошли конюшню, и тот дом, где жила Красиловская компания. Из-за кустов, которыми густо порос берег, Люба видела дом, и надеялась, что их оттуда не видно, хотя окна были темны – наверное все пустились в погоню. Любины штаны намокли внизу, но ей было жарко, иногда она останавливалась и растирала Рику лапы, боясь за него больше, чем за себя.
На берег они вышли тогда, когда скрылась из виду и ферма, и конюшня, и уже давно не было слышно ни звука, кроме шума воды в реке. Люба растёрла Рику лапы, но тот был весел, прогулка по воде ему вроде бы не повредила, и Люба собралась было сама обуться, когда в голову ей пришла одна мысль…
- Рик, сторожи, - сказала она, сложив в кучу всю свою одежду, только майку на себе оставила, и снова вошла в реку.
Дыханье перехватило, но Люба не мешкала, быстро поплыла, пытаясь пересилить теченье. Рик тихонько заскулил на берегу, но с места не сдвинулся. Река в этом месте была неширокая, но теченьем Любу здорово снесло вниз, она сняла с себя майку, выжала её и повесила на куст чуть поодаль от берега. Пусть ищут на этом берегу, с надеждой думала она, снова входя в ледяную воду.
Рик радостно вилял хвостом, Люба растирала себя руками отряхивая воду и приплясывая, чтоб согреться. Они выбрались! Выбрались! Эта мысль билась в голове и сердце, что ждёт впереди – Люба не знала, да и думать пока не хотелось, так опьяняло чувство долгожданной свободы.
Ночь ещё гуляла по степи, когда две еле приметные тени быстро скользили по траве, стараясь передвигаться низиной или редким кустарником. Направление, куда идти, Люба знала, только теперь они дадут большой крюк до того места, где остался Любин тайник. Может это и хорошо, что так вышло, думала Люба, вряд ли кому-то в голову придёт искать их в той стороне. Все решат, что она ушла через реку, в лес, в сторону станции.
До места они с Риком добрались уже утром, рассвет занимался на востоке, Люба нашла знакомую тропу и вскоре они оказались на той самой дороге, она шла до выпаса, который теперь пустовал. Вот и те кусты перед низиной, и Любин тайник, всё на месте! Люба так обрадовалась своему мешку, словно он был лучшим подарком. Достала сушёного мяса, угостила Рика и перехватила сама.
Низина, которая окаймляла дорогу с одной стороны, была укрыта утренним туманом, в нём и скрылись беглецы, уничтожив следы тайника за кустами. Низина уходила на северо-восток, и Люба решила, что они пройдут ею до реки, но только ночью. А теперь нужно отдохнуть, и потому она выбрала местечко посуше, расстелила на земле клеёнку, поверх накидала сухой травы, собранной по краю низины.
Тихо было в округе, никто не беспокоил их, устроившихся на постели из сухой травы. Люба обняла Рика, они укрылись её курткой, которая так кстати была на три размера больше Любы, вскоре усталость пересилила волнение, и Люба провалилась в сон, слушая спокойное дыханье Рика.
Продолжение будет здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025