Я на твоей стороне
Только утром на пробежке я сообразил, что вчера, условно говоря, собственноручно подписал отказ от однушки в центре города. Мысль о том, что Кузьмин в отместку за мой демарш вступит против, показалась настолько логичной, что я тут же махнул рукой на обязательные три кэмэ, вернулся в кубрик, на скорую руку закончил утренний туалет и, позабыв о завтраке, бегом припустил к казарме. Я считал необходимым лично ввести Игоря в курс дела, спросить совета и очень надеялся, что он придёт на службу задолго до полкового развода. Надежда не обманула меня: когда я вошёл в штаб, комбат сидел за своим столом у окна.
- Почему так рано? – Поинтересовался я, стараясь выглядеть непринуждённо. – Сегодня вроде старшинский день.
- Хорош придуриваться! – С места в карьер завёлся майор.
Это было вполне в его характере, поэтому я решил не реагировать на вспышку и попытался разыграть недоумение.
- Не понял? – По-кузьмински вскинул я брови. – Будешь дальше орать или объяснишь, что случилось?
– Хватит придуриваться! – Повторился комбат. - Думаешь, я не знаю о спектакле, который ты устроил вчера на занятиях?
- Вижу, что знаешь. Интересно, откуда?
- От верблюда. – Буркнул Игорь, но продолжил уже гораздо спокойнее. - Виталик с Володей зашли по-соседски. Мы, к твоему сведению, в одном доме живём.
- Поздравляю.
- Засунь… знаешь куда? – Снова возбудился комбат. – Нашёл время для шуточек. Наделал, блин, делов правдоруб хренов! Вот скажи, почему ты со мной сначала не посоветовался?
Я уже был готов спокойно рассказать о событиях вчерашнего вечера, и тут дурацкая обида на комбатовский «спектакль» запоздало ударила по самолюбию.
- Интересно, как? – Рассердился я не на шутку, однако старался держать себя в руках. - По-твоему, я должен был сказать Кузьмину: «Извините, товарищ подполковник, но сначала я должен посоветоваться с комбатом»? Так, что ли? Самому не смешно? Ты понимаешь, что я был обязан принять решение буквально за одну секунду? И ключевое слово здесь – обязан! Ты бы слышал, каким тоном Кузьмин распоряжался. Как будто в классе не офицеры, а крепостные. А меня вообще нет. Понимаешь? Я в его глазах даже не ноль. Я для него вообще не существовал. Так. Субстанция какая-то.
- Погоди-ка! - С подозрением прищурился Игорь. – Не пойму, что тебя больше напрягло. То, что в классе крепостные, или что ты для Угрюмого ноль без палочки?
Я ожидал чего угодно, но только не такого поворота. Мне даже в голову не приходило, что мои слова можно истолковать двояко, поэтому не был готов к ответу.
- Во-первых, это был не спектакль. – Невпопад начал я, не совсем понимая, как реагировать на провокационный вопрос.
- Извини, оговорился. – Великодушно кивнул Игорь. – Давай сразу к третьему, а то мне кажется, что ты собираешься заболтать. Угадал?
- Даже в мыслях не было. Врать не буду …
- Слава Богу! – Театрально всплеснул руками комбат, чем окончательно вывел меня из равновесия.
- Хватит перебивать! – Впервые повысил я голос. - Чего ты добиваешься? Тоже считаешь, что мне выпендриться захотелось? Дескать, я здесь самый умный и смелый? К тебе чисто случайно начальник разведки не забегал? Поябедничать на ночь глядя?
- Успокойся. – Откровенно растерялся Игорь. – Ничего я не считаю. Просто спросил, что тебя напрягло. Не хочешь, не отвечай.
- А я не знаю, как ответить. Не знаю и всё! Задолбало делать вид. Вспомни наш полк в Монголии … ни воды, ни тепла, ни электричества, в казармах холодрыга, а все делают вид, что так и надо. Чуть-что сразу: военнослужащий обязан стойко переносить. Что переносить? Откровенный пофигизм начальства? Знаешь, что такое «переносить»? Это когда последний патрон из нагрудного кармана достаешь. Понимаешь, что кранты, а руки к штык-ножу сами тянутся. Не вверх в надежде на пощаду, а к штык-ножу. Вот что такое переносить.
- Не вижу связи. – Буркнул Игорь, не поднимая глаз.
- Всё ты видишь! – С досадой возразил я. – Связь очевидная. Прямее не придумаешь. Там объясняли отсутствием средств, а наверх докладывали, что всё в порядке, лишь бы командование не потревожить. Здесь деньги на командировки не предусмотрены, а процент вынь да положь. Всё правильно, блин! Карьера важнее людей. Не рыпайся – не затопчут. А боеготовность как-нибудь сама организуется. Эка невидаль - цифирь нужную в таблице тиснуть. Главное - начальству угодить. Честно сказать, я был уверен, что мужики меня в клочья разорвут. Только команды от шефа ждут. Рад, что ошибся. А когда Виталий из-за меня с разведчиком сцепился, на душе совсем похорошело. Не знаю, ответил я на твой вопрос или нет, но больше сказать мне нечего.
- Ответил. – Поднял взгляд комбат. – Не переживай, я на твоей стороне. Вопрос сейчас не в этом.
- А в чём? – Спросил я, заранее зная, о чём речь.
- В чём, в чём! В квартире, естественно. Мог бы и повременить со своим мятежом. Перевёз бы семью, обустроились бы на новом месте, Саша бы на службу пошла. А что теперь? Думаешь, мне так легко удалось договориться? У зампотыла на однушку свои виды были. Точно говорю. Я ему и так, и эдак, а он упёрся и ни в какую. Заднюю включил, когда я к командиру собрался идти.
- Ну и ладно. – Вымученно улыбнулся я. – Пролетел, значит, пролетел. Как-нибудь переживу. На самом деле нет худа без добра. Больше стимулов на следующий год в академию поступить.
- Да погоди ты со своей академией. – Проворчал Игорь. – Вечно впереди паровоза... я просто предположил, а ты сразу в панику ударился. Кузьмин мужик, конечно, вредный, но не факт, что подлый.
- Да ну? А мне кажется, что мстительность и подлость, по сути, одно и то же.
- Не понял? Ну-ка поясни.
- А что тут пояснять? – Пожал я плечами. – Панченко мне вчера рассказал, как мой заменщик Новиков Андрей за речку загремел. Заметь, Игорь. «Загремел» не моё слово. Твой сосед так выразился. Новиков что-то высказал начштаба, а тот в отместку его в Афган сплавил. Кто давал право Кузьмину, извини за пафос, интернациональный долг в дисциплинарное взыскание превращать? Да я руки этой гниде больше не подам!
- Ах, вот ты о чём! – Усмехнулся комбат. – Значит, так. – Решительным голосом продолжил он. – Андрюха в Афган поехал не из-за якобы интриг начштаба, а добровольно. Усёк? Я тебе больше скажу, дружок. Изначально Панченко должен был в командировку ехать. Разнылся, понимаешь. Супруга с детьми вдруг разболелись, и сам чуть ли не на ладан дышит. Андрей послушал, послушал, а потом взял и рапорт написал. Так что Кузьмин здесь никаким боком. Не знаю, зачем Панченко навыдумывал. Наверное, тебя застращать захотел, а заодно совесть успокоить. Известный приём: запусти сплетню в народ, глядишь, обрастёт подробностями, а дальше вполне за правду сойти сможет. Поговорю с Володей при случае.
- Не стоит.
- Почему?
- Противно. – Вздохнул я. – Противно и за себя стыдно. Сходу поверил. Чуть сам сплетником не стал. Не по своей воле, конечно, но от этого не легче.
- А ты случайно никому не рассказывал? – Насторожился Игорь. – Панченко ляпнул и в сторонку отпрыгнул, а спрос с тебя. История с Андрюхой уже не на слуху, но ещё не забылась.
- Нет, конечно. И тебе не собирался. Давай на этом закончим? Честное слово, мутняк на душе.
- Как скажешь. Мне тоже не в дугу. – Охотно согласился командир. - Не ожидал от Володи такого паскудства. Парень он, в принципе, неплохой. Будем надеяться, что его тупо переклинило.
- Посмотрим. В конце концов, мне с ним в разведку не ходить. – Ответил я, поднимаясь на ноги. - И всё-таки, Игорь, что ты думаешь по поводу квартиры? По-моему, иметь собственное мнение - не повод для отказа.
- Думаю, у Кузьмина хватит мозгов не раздувать скандал. Кроме того, последнее слово всегда за командиром. Ты у него в авторитете, да и я на твоей стороне. Пойдём-ка на развод, товарищ возмутитель спокойствия. Десять минут всего осталось.
Продолжение следует.
Начало. https://dzen.ru/a/aTZxsYhg_lCirgUU
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aYQ55NSVcR1PCBFn
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/