Я встречался с Кристиной почти три месяца. Она работала мастером маникюра в салоне красоты. Яркая, стильная, интересная.
Нравилось всё — как она рассказывает истории, как смеётся, как запоминает мелочи. Спрашивала про работу, интересовалась моими проектами. Казалось, что она серьёзно настроена.
В конце третьего месяца Кристина предложила съехаться.
— Слушай, а давай попробуем жить вместе? — сказала она как-то вечером у меня дома.
Я засомневался. Вроде рановато. Но она умела убеждать.
— Я так устала от арендодателей, — продолжила Кристина (ей двадцать шесть). — То ремонт устраивают без предупреждения, то проверки внезапные. Хозяева постоянно чем-то недовольны. Надоело уже. Хочется стабильности. С тобой рядом.
Мне понравилось это «с тобой рядом». Звучало серьёзно. Как будто она планирует будущее со мной.
— Хорошо, — согласился я. — Давай попробуем.
Кристина обняла меня и поцеловала. Улыбалась широко.
— Ты не пожалеешь, увидишь! Нам будет здорово вместе!
Через неделю она въехала. Привезла не так много вещей — два чемодана и большую коробку с косметикой. Я удивился.
— Это всё?
— Остальное у мамы пока оставила. Потом постепенно заберу.
Я помог ей разобрать вещи. Освободил половину шкафа, место в ванной для её баночек и кремов. Она расставляла свои вещи, вешала платья в шкаф. Казалась счастливой. Мы заказали пиццу, строили планы на будущее.
Первые две недели прошли спокойно. Она приходила поздно с работы, я раньше. Готовил ужин, мыл посуду.
Понимал, что она устаёт — салон красоты дело нервное, клиентки капризные, график ненормированный.
Но быт она вообще не вела. Совсем. Грязные кружки оставляла на тумбочке в спальне. Полотенца не вешала сушиться, просто бросала на пол в ванной.
Я поднимал их, стирал, развешивал. Думал, просто не привыкла ещё к совместной жизни. Дам ей время адаптироваться.
— Кристина, давай договоримся? — попробовал я через три недели. — Грязную посуду хотя бы в раковину ставь. И полотенца в корзину кидай.
— Ой, прости, совсем забыла! — улыбнулась она, не отрываясь от телефона. — Я просто не привыкла. Одна жила столько лет, расслаблялась.
Я кивнул. Ладно, подумал. Привыкнет со временем.
Но недели шли, а ничего не менялось. Более того, стало хуже. Она стала какой-то холодной.
Раньше обнимала меня при встрече, целовала, спрашивала как прошёл день. Теперь кивала сухо и уходила в комнату с телефоном.
— Устала очень, — говорила она, когда я пытался обнять её. — Дай мне просто отдохнуть.
Я списывал это на работу, на усталость, на период адаптации. Думал, может стесняется ещё жить вместе, не расслабилась полностью. Привыкнет ведь, нужно просто подождать.
Однажды вечером я пришёл домой раньше обычного. Кристина сидела на диване с телефоном в руках. Даже голову не подняла, когда я вошёл.
— Привет. Как прошёл день? — спросил я.
— Нормально, — буркнула она, не глядя на меня.
Я прошёл на кухню, чтобы начать готовить ужин. Открыл холодильник — почти пусто. Продукты опять кончились.
— Кристина, ты же сегодня была дома весь день. Почему продуктов не купила? Я просил утром.
— Забыла, — буркнула она из комнаты. — Сходи сам, если надо.
Я вздохнул, переоделся и сходил в магазин. Притащил два пакета продуктов, начал готовить картошку с курицей. Через полчаса позвал её ужинать.
— Не хочу. Я себе суши заказала уже.
Я замер с кастрюлей в руках.
— Как заказала? Я же готовил. Специально для нас обоих.
— Ну не хочу я твою курицу. Хочу суши. Они через двадцать минут уже будут.
Я промолчал. Сел за стол, поел один. Курица была вкусная, но аппетита не было.
На следующий день история повторилась. Я запёк рыбу с овощами — она заказала роллы.
Через день я приготовил рагу — она заказала пиццу. Потом были бургеры, шаурма. Всё на доставку. И всё на мою карту, разумеется. Свою она ни разу не предложила.
— Кристина, может быть, ты хотя бы иногда будешь готовить? Или вместе приготовим что-нибудь? — попробовал я как-то.
— Я не умею готовить. Всегда заказывала еду.
— Ну можно же научиться. Я покажу тебе.
— Зачем? — она пожала плечами. — Ты же готовишь отлично. У тебя хорошо получается. Зачем мне напрягаться?
Я начал замечать другие детали.
Когда я просил её убрать — она закатывала глаза. Когда говорил серьёзнее — начинала злиться.
— Ты меня достал со своей чистотой! — вспыхнула она однажды. — Расслабься уже! Мы же живём вместе, не надо притворяться идеальным!
Я расслабиться не мог. Потому что квартира превращалась в настоящий свинарник. А я работал полный день, приходил домой и убирал за ней как за маленьким ребёнком. Стирал её вещи, мыл её посуду, покупал продукты на свои деньги.
Но самым странным было другое. Она стала холодной как лёд. Отстранённой. Будто я был не её парень, а просто сосед по квартире. Обниматься не давала. Целовать тоже.
— Не в настроении сегодня, — говорила она каждый вечер.
Каждый день одно и то же.
Я пытался разговаривать с ней. Спрашивал, всё ли в порядке, может что-то случилось на работе или проблемы какие-то.
— Всё нормально, — отвечала она сухо. — Просто устала. Не приставай ко мне.
Я начал подозревать, что что-то не так. Но не мог понять, что именно. Вроде бы мы живём вместе, вроде бы пара. А я чувствую себя одиноким и использованным.
И тогда случилось то, что открыло мне глаза.
В среду я работал из дома. Кристина вышла к соседке поболтать. Зазвонил её телефон на столе. Она его забыла. Номер незнакомый.
Я взял трубку.
— Алло?
— Кристина? — мужской голос.
— Нет, это Илья. Кристина вышла к соседке. Что передать?
— А, понятно. Слушайте, раз вы её знаете, передайте пожалуйста: пусть долг вернёт. За три месяца аренды. Я терпел, думал, что вернёт. А она всё никак не возвращает!
Я замер.
— Повторите. Вы кто?
— Я её бывший арендодатель. Она снимала у меня студию. Слушайте, передайте ей: или возвращает деньги, или я в суд подам. У меня договор есть, расписки.
— Подождите. Вы её выгнали?
— Ну да, конечно. Я ждал, думал, найдёт деньги. Работает же вроде. Но нет. Она просто жила бесплатно и не собиралась платить. Обещала, обещала, а потом вообще трубки брать перестала. Я выставил её вещи за дверь, замки поменял. Она забрала своё барахло и исчезла. А долг-то висит.
Я повесил трубку.
Сидел, уставившись в стену.
А она переехала ко мне в начале июня. Сразу после того, как её выставили на улицу.
Она не «устала от арендодателей». Её выгнали за долги. За неуплату. Она искала, где жить бесплатно. И нашла меня. С квартирой.
«Давай попробуем. Хочется стабильности. С тобой рядом».
Всё это была ложь. Красивая обёртка, чтобы меня использовать. Чтобы получить бесплатное жильё с полным обслуживанием.
Я вспомнил всё. Её холодность с самых первых дней совместной жизни. Полное отсутствие интереса к быту, к отношениям.
Она не строила общую жизнь. Она просто жила на моей шее. Бесплатно, удобно, безопасно.
Я не её парень. Я её бесплатное жильё. С бесплатной едой и бесплатной уборкой. Обслуживающий персонал.
В этот момент дверь открылась. Кристина вернулась. Прошла мимо меня на кухню.
— Что там на ужин сегодня? — спросила она равнодушно, открывая холодильник.
Я встал с дивана. Подошёл к ней. Руки дрожали от злости.
— Кристина, позвонил твой арендодатель. Искал тебя по всему городу. Сказал, что выгнал тебя за долги. Это правда?
Молчание. Долгое, тяжёлое молчание.
— Кристина. Это правда?
Она резко развернулась ко мне. На её лице не было стыда. Была злость. Чистая, неприкрытая злость.
— Ну и что с того? Да, не платила! У меня не было денег! Работа ужасная, зарплата копеечная! Клиентки жадные, чаевых не оставляют! Что мне было делать, скажи?!
— Сказать мне правду, — я старался говорить спокойно. — Честно признаться. А не врать мне про «усталость от арендодателей». Не выдумывать историю про ремонты и проверки.
— И что бы ты сделал? — она усмехнулась зло. — Помог бы мне? Дал денег на долг? Не смеши меня. Ты бы отказал. Сказал бы, что слишком рано, что ты не готов. Все мужики так говорят. Поэтому я и не сказала правду. Нашла выход из ситуации сама.
Я смотрел на неё и видел чужого человека. Незнакомого.
— Ты использовала меня.
— Я не использовала никого! — повысила голос она. — Мы встречаемся! Живём вместе! Это нормальные отношения!
— Встречаемся? — я рассмеялся. Зло и горько. — Кристина, ты меня даже не целуешь. Не обнимаешь вообще. Смотришь на меня как на мебель. Ты живёшь здесь как на обычной съёмной квартире. Только бесплатно. И с полным обслуживанием. Ты вообще испытываешь ко мне хоть какие-то чувства?
Она молчала. Отводила глаза в сторону. Кусала губу.
И это был самый честный ответ за все эти недели.
— Собирай вещи, — сказал я тихо.
— Что?
— Собирай свои вещи. Прямо сейчас. Ты съезжаешь отсюда. Сегодня.
— Ты шутишь, да?! — вскинулась она. — Куда я пойду?! Уже вечер! Ты меня на улицу что ли выгоняешь?!
— Не знаю куда. И мне всё равно. К маме поедешь, к подругам, снимай комнату где-нибудь. Но здесь ты больше не живёшь.
Она попыталась скандалить. Кричала, что я бессердечный. Что выгоняю её на улицу ни за что. Что она никуда не уйдёт, потому что живёт здесь законно.
— Законно? — я усмехнулся. — Ты здесь просто гость. Который сильно злоупотребил гостеприимством.
Я достал телефон и вызвал такси. Сказал, что нужна машина через двадцать минут.
— Илья, подожди! — её голос дрогнул. — Давай спокойно поговорим! Я всё объясню тебе!
— Объясняй водителю такси. У тебя двадцать минут. Собирайся быстрее.
Она пыталась давить на жалость. Плакала, говорила, что ей некуда идти. Что она исправится, поймёт свою ошибку.
Я молча собирал её вещи. Косметику складывал в коробку. Одежду запихивал в чемоданы. Обувь в пакет.
— Илья, ну пожалуйста! — она вцепилась в мою руку. — Дай мне хоть неделю времени! Я найду себе квартиру! Верну тебе все деньги за еду!
— Нет.
— Я верну долг арендодателю! Честное слово!
— Мне плевать на твой долг, — я отстранил её руку. — Ты использовала меня. Врала с самого первого дня. Ты даже любовь не изображала толком. Потому что тебе было всё равно на меня. Тебе нужна была просто крыша над головой. Бесплатная. С уборщиком и поваром в комплекте.
— Я любила тебя! — закричала она сквозь слёзы. — Я люблю тебя! Правда!
— Не ври мне. Даже сейчас, когда уже всё раскрылось. Просто не ври больше.
Машина приехала, водитель позвонил в домофон. Я вынес чемоданы в подъезд. Кристина шла следом, всхлипывая и пытаясь что-то говорить.
Я загрузил вещи в багажник машины. Открыл ей дверь.
— Ты пожалеешь об этом! — прошипела она, садясь в машину. — Я всем расскажу, какой ты на самом деле! Как ты меня использовал и выкинул как мусор!
— Рассказывай, — я закрыл дверцу. — Только правду расскажи заодно. Про долги, про ложь, про то, как ты искала мужика с квартирой. Интересно, кто из ваших знакомых тебе поверит.
Машина уехала.
Я вернулся в квартиру. Закрыл дверь на замок. Выдохнул. Прошёл на кухню. Протёр стол. Вымыл раковину. Собрал разбросанные заколки, резинки, остатки косметики.
В пакет. На помойку.
Сел на диван. Спокойно. Даже не злился.
Кристина написала через три дня. Длинное сообщение. Раскаивается. Поняла ошибку. Хочет вернуться.
Заблокировал.
Теперь живу один. Спокойно. Чисто. Никто не заказывает доставку на мои деньги. Никто не смотрит на меня как на прислугу.
Страшно не одиночество. Страшно — жить с тем, кто использует. Кто видит в тебе не человека, а бесплатное жильё с едой.