Предыдущая часть:
Несколько дней спустя Глеб устроил в своей, теперь уже единоличной квартире шумную вечеринку. Алкоголь лился рекой, и к утру он был ещё не совсем в трезвом состоянии. В спешке собираясь на работу, он забыл выключить электрочайник. Вернувшись через несколько часов, он получил паническое сообщение от Алины: в квартире пожар.
На месте Глеб застыл в ужасе: несколько пожарных машин, едкий дым, выбивающиеся из окон языки пламени. Огонь уничтожил практически всё, оставив лишь почерневшие стены и горы мокрого пепла.
— Соседним квартирам повезло — успели отстоять, — мрачно сообщил начальник бригады. — Надеюсь, страховка покроет ущерб.
Глеб промолчал. Страховки у него не было — он просто не считал нужным её оформлять. Но в тот же миг в его голове созрел коварный план. Час мести пробил.
— Это всё Вера, бывшая жена, — на следующий день он уже сидел в кабинете следователя, с жаром размахивая руками. — Мстить решила за то, что суд квартиру мне оставил. Она же осталась ни с чем! Завидует, понимаете? У меня бизнес, недвижимость, а она парикмахерша. Да мы как раз праздновать собрались, новую жизнь начинать… Наверное, пока я на работе был, она подобралась. У неё же ключи были!
Вера, узнав об обвинениях, едва не потеряла самообладание. В кабинете следователя она старалась говорить чётко и уверенно.
— Это откровенная клевета. В день пожара я вообще не выходила из дома, была с детьми. Проверьте камеры во дворе, опросите соседей. Я сейчас живу у пожилой знакомой, ухаживаю за её внуками, пока она в больнице.
Следователь обещал разобраться, но попросил пока не покидать город. Вере ничего не оставалось, как согласиться.
Очная ставка стала для неё испытанием. Глеб, не скрывая злорадства, кричал ей в лицо:
— Признавайся, это ты всё подожгла! Отомстить захотела, да? Потеряла свою долю и решила, что и мне жить не дам!
Вера сидела, чувствуя, как по щекам расползается жар от унижения. Она сжала руки в коленях, чтобы они не дрожали.
— У меня не было причин это делать, Глеб. У меня давно другая жизнь. И в этой жизни мне бы хотелось вообще забыть о твоём существовании, но ты не даёшь.
Следователь, наблюдавший за ней внимательно, прервал допрос и велел Глебу остаться. Вера вышла, чувствуя, как подкашиваются ноги.
Следствие вскоре завершилось, не найдя ни малейших доказательств вины Веры. Была установлена бытовая причина пожара — невыключенный электроприбор, а владельцу квартиры указали на его халатность. Глебу предстояло разбираться с последствиями самостоятельно.
Через месяц Светлана Павловна тихо ушла. Попрощавшись в палате с Верой, Артёмом и рыдающими, притихшими у кровати близнецами, она просто закрыла глаза. Навсегда. Вера взяла на себя все хлопоты по организации достойных похорон. На церемонию пришли не только знакомые, но и люди, уже успевшие прочитать и полюбить её рассказы — книга, изданная Денисом, стала тихой сенсацией.
Вера, как и обещала, начала оформлять документы для опеки над мальчиками. Илья и Максим, оглушённые потерей, первые дни почти не разговаривали, уйдя в себя. Но Вера надеялась, что время, забота и любовь помогут им вернуться к жизни.
Спустя две недели после похорон, вернувшись домой, Вера не обнаружила детей. В панике она оббежала все комнаты, затем, дрожащими руками, набрала номер Артёма. Вместе они подняли на ноги всех знакомых, обзвонили соседей, расклеили по району объявления. К вечеру, когда силы были уже на исходе, Артём, обыскивая детскую, нашёл под кроватью потрёпанную тетрадку Максима. На последней странице, под небрежным детским рисунком креста, было выведено неровными печатными буквами: «КЛАДБИЩЕ».
— Вера, кажется, я догадываюсь, где они могут быть, — с внезапной уверенностью произнёс Тёма, показывая ей тетрадный листок с детским рисунком.
— Боже мой, но скоро совсем стемнеет! — в голосе Веры зазвучала паника. — Если они и правда там… Нужно ехать сейчас же!
Они вызвали такси и меньше чем через час уже стояли у ворот кладбища. Предчувствие Артёма оказалось верным: два небольших силуэта сидели на земле у свежей могилы, молча уставившись на фотографию бабушки.
— Илья! Максим! — позвала их Вера, и в её голосе смешались облегчение и упрёк. — Как вы могли так поступить? Я же так перепугалась! Неужели я сделала что-то не так, что вы решили уйти, даже не сказав ни слова?
Близнецы медленно подняли на неё заплаканные лица. Глаза у них были красными и опухшими.
— Простите нас, тётя Вера, — глухо проговорил Илья. — Мы просто очень хотели с бабушкой попрощаться. Она же теперь всегда одна здесь.
— Ей, наверное, грустно, — добавил Максим, всхлипывая. — И нам тоже. А так мы хотя бы навестили её.
Они подбежали и обхватили её ноги, прижимаясь щеками к коленям. Вера не злилась — лишь огромная, давящая тяжесть свалилась с плеч, сменившись слабостью от пережитого страха.
На обратном пути, проходя мимо ряда старых заброшенных оград, Вера заметила крупного бродячего пса, яростно разрывавшего лапами землю на одном из участков. Казалось, животное пыталось докопаться до чего-то под старой, просевшей могильной плитой.
— Смотри, — тихо тронула она Артёма за рукав. — Что он там делает?
Она подошла ближе, сама не понимая, что влекло её к этому месту. Земля под лапами собаки действительно выглядела неестественно рыхлой и свежей, будто её недавно тревожили.
— Это что ещё такое? — нахмурился Артём, удерживая детей на расстоянии. — Может, стоит вызвать полицию?
В этот момент из-под земли, прямо из-под когтистых лап пса, донёсся приглушённый, но отчётливый стон.
— Привидение! — в один голос закричали братья, вцепившись в одежду Артёма. — Уходим отсюда, пожалуйста!
— Спокойно, ребята, — твёрдо сказал Артём, передавая детей Вере. — Никаких привидений не бывает.
Он припал к земле, прислушиваясь. Стон повторился — теперь уже явственнее.
— Там внизу кто-то есть, — сдавленно произнёс он, встречаясь взглядом с Верой. — И этот кто-то жив.
Приказав мальчикам ни в коем случае не отходить, они начали разгребать землю руками, освещая яму экранами телефонов. Копались недолго — «могила» оказалась неглубокой, почти символической. Вскоре их пальцы наткнулись на грубые доски дешёвого гроба.
— Ребята, не бойтесь, это просто… такая игра, — сжавшись внутри, но сохраняя спокойный тон, сказал Артём детям. Самому ему было не по себе, но мысль о том, что закопанный человек испытывает в сто раз больший ужас, придавала решимости.
Сбросив крышку, они увидели внутри молодого мужчину в дорогом, но испачканном землёй костюме. Его лицо было неестественно бледным, с явными признаками отравления, дыхание — прерывистым и хриплым. Артём немедленно начал оказывать первую помощь, а Вера, отведя детей подальше, дрожащими руками набрала номер скорой, а затем и полиции.
Мужчину доставили в ту самую больницу, где работал Артём. Придя в себя спустя несколько часов, он с трудом, но чётко представился:
— Меня зовут Кирилл Зотов. Я хочу заявить о покушении на убийство. Меня отравили и… закопали заживо.
Выслушав его, Артём узнал, что Зотов — успешный бизнесмен, приехавший в город для заключения крупной сделки. А человеком, организовавшим на него покушение, оказался его собственный компаньон, с которым они вели общие дела последние полтора года. Когда прозвучала фамилия этого компаньона, у Артёма перехватило дыхание. Извинившись, он вышел из палаты и тут же набрал номер Веры.
— Ты не поверишь, что мне только что рассказал наш «воскресший». Компаньоном, попытавшимся избавиться от Зотова таким варварским способом, оказался… Глеб.
Вера, не раздумывая, позвонила в полицию — тому самому следователю, который вёл дело о поджоге. Она заявила, что готова дать любые показания.
— Я не хочу, чтобы он кому-то ещё навредил, — твёрдо сказала она следователю. — Хватит с него сломанных жизней.
— Теперь понятно, почему гражданин Брусникин вёл себя на допросах так, будто сидел на раскалённой сковородке, — сухо заметил следователь. — Не волнуйтесь, Вера Алексеевна, этот человек получит по заслугам. Докатились — живьём людей закапывать. У нас тут не лихие девяностые.
Глеба задержали по горячим следам. Под жёстким давлением доказательств он быстро сломался и признался. Оказалось, он действительно планировал забрать себе долю в совместном бизнесе. Пригласив Зотова в элитный рыбный ресторан под предлогом обсуждения сделки, он подал ему блюдо с подмешанным ядом. А когда тот потерял сознание, нанятые люди вывезли тело на окраинное кладбище и спешно закопали в старой, заброшенной могиле.
Суд над бывшим мужем Веры был недолгим. Его приговорили к длительному сроку лишения свободы за покушение на убийство с особой жестокостью. Лишь когда приговор вступил в силу и Глеба этапировали в колонию, Вера наконец позволила себе выдохнуть. Тень, преследовавшая её все эти месяцы, наконец рассеялась.
Спустя полгода Вера и Артём поженились. Свадьбу они сыграли на крыше смотровой башни, откуда открывался панорамный вид на весь город — будто вся их новая жизнь лежала перед ними, ясная и просторная. Вскоре после этого они завершили все юридические формальности и официально усыновили Илью и Максима. Теперь мальчики жили в полной, любящей семье, называя Веру и Артёма мамой и папой. Они поселились в новой, светлой квартире, которую купили совместно — часть средств дала продажа квартиры Светланы Павловны, часть — доля, которую Вера в итоге отсудила после пересмотра дела о разделе имущества с Глебом.
Вера продолжала работать в салоне, а Артём — в больнице. Они строили свой общий быт, находили время и для работы, и для детей, и для тихих вечеров вдвоём. А ещё Вера основала небольшой литературный клуб имени Светланы Павловны Захаровой, где поклонники её творчества могли собираться, обсуждать рассказы и читать новые истории — уже свои собственные. Они хранили память о той удивительной женщине, которая, даже уйдя, сумела соединить разорванные нити судеб, подарив им всем шанс на новое, настоящее счастье. И в этой новой жизни, полной простых радостей и тихого понимания, Вера наконец обрела то, о чём когда-то даже боялась мечтать, — свой дом, свою семью и мир в душе.