Буква в русской поэзии
Заметка по лекциям 3 (20.11.2025) и 7 (29.012026) Семинара «Тревога сексуального: от акта к букве» Поля-Лорана Ассуна в Артели БФЛ
Андрей Белый: выкрик тела
ПЛА в лекции 3 обращается к тексту Андрея Белого (настоящее имя – Борис Бугаев) «Глоссолалия» (1917), в котором есть такие строки:
❞ Ушёл к себе в рот подсмотреть мироздание речи: я буду рассказывать сказку, в которую верю, как в быль; сказка звуков пройдёт: пусть для вас она – сказка; а для меня она – истина; дикую истину звука я буду рассказывать
❞ Мне суметь войти в звук, войти в рот и повернуть мне глаза на себя самого, стоящего посередине, внутри храма уст, то не увидел бы я языка, зубов, дёсен и мрачного свода сырого и жаркого неба; я увидел бы небо; увидел бы солнце; космический храм бы возник, гремя блесками…
❞ В древней-древней Аэрии, в Аэре, жили когда-то и мы – звуко-люди; и были там звуками выдыхаемых светов: звуки светов в нас глухо живут; и иногда выражаем мы их звукословием, глоссолалией
ПЛА:
❞ Буква занимает место между первичным звуком... который Белый называл исходным криком, рокочущим криком, «устами тьмы», и словом. Потому что символисты действительно пытались понять нечто такое. Жаль, что Белый, очень значимая фигура для истории русской литературы, сблизился со Штейнером. Там начинается спиритуализм, оригинальный, но сам Белый шёл в другое место. Он искал дух, но он искал дух буквы.
Белый ищет то место, где буква (lettre) ещё не стала словом (mot), где звук (son) ещё не подчинён смыслу (sens), где язык (langue) выползает из гортани (glotte) как первичный рокот, предшествующий артикуляции.
Буква для символистов – это промежуточная зона между:
– первичным криком (cri originel) – нечленораздельным выкриком тела
– словом (mot) – уже артикулированным, включённым в символический порядок
Аллитерация в русской поэзии
– это богатейший источник, особенно у символистов и футуристов, которые направленно работали с материальностью звука.
Белый искал «исконный крик». Другие русские поэты обнаружили, что этот крик уже присутствует в букве – достаточно дать ей повториться, освободиться от службы смыслу.
Константин Бальмонт
– мастер звукописи (звукосимволизма), идеи о том, что звуки сами по себе несут значение вне слов.
❞ Чуждый чарам чёрный челн
❞ Вечер. Взморье. Вздохи ветра
❞ Полночной порою в болотной глуши
Чуть слышно, бесшумно, шуршат камыши
Здесь шипящие воспроизводят шорох камышей. Та же логика, что у Расина: звук есть то, о чём говорится. Буква производит означаемое через свою материальность.
Александр Блок
❞ О доблестях, о подвигах, о славе
мОнОтОнный пОвтОр вОспрОизвОдит ощущение замкнутости, невозможности вырваться из круга судьбы. Буква настаивает через своё возвращение.
Александр Пушкин
❞ Шипенье пенистых бокалов
И пунша пламень голубой
Не описание шипения, а его прямое производство в акте чтения/произнесения.
Велимир Хлебников: заумь как чистая буква
❞ Бобэоби пелись губы
Вээоми пелись взоры
Хлебников идёт дальше всех: чистая буква, чистый звук ДО смысла.
Заумный язык (заумь) = язык по ту сторону ума (за-умь), где господствует только материальность звука, буква освобождена от службы смыслу.
Буква как таковая, в своей автономии, в своём праве производить звук вне понятия.
Владимир Маяковский
❞ Гриб. Грабь. Гроб. Груб.
Аллитерация на [гр] создаёт эффект нарастания, жёсткости, тяжести. Звуковой ряд производит аффект напрямую, минуя образную или понятийную медиацию.
Авторитарность буквы
Слово – смысл. Буква – повторение.
Слово – понятие. Буква – резонанс.
Слово – коммуникация. Буква – воздействие.
Белый, символисты, футуристы вывели в поэзии то, что аналитик старается расслышать в клинике: не смысл, а букву. Слышать настойчивость Реального в повторении звука.
Иллюстрация Андрея Белого к «Глоссолалии»
#znakperemen
#АссоциацияПЛТ
#АртельБуквыФрейдаЛакана
#СеминарПоляЛоранаАссуна
