Имя этого музыканта сегодня помнят, увы, не все, но его голос навсегда вписан в звуковую летопись эпохи. Это он подарил магию и иронию песням «33 коровы» и «Непогода», а его «Ветер перемен» из «Мэри Поппинс, до свидания» стал настоящим гимном надежды для целого поколения.
Его творческий диапазон был невероятно широк: все мужские партии в аудиоверсии рок-оперы «Юнона и Авось» звучат именно в его исполнении. Смеян был человеком-оркестром отечественной рок- и поп-сцены 80-х: от «Воскресения» и «Рок-ателье» до хеви-металлического «Черного кофе» и состава «Апостол», где он играл на саксофоне. На сцене «Ленкома» он блистал в легендарном «Звезде и Смерти Хоакина Мурьеты», а в легкие 90-е его дуэт с тогдашней женой, Натальей Ветлицкой, стал одним из символов нового музыкального времени.
Его жизнь напоминала его же песни — полная контрастов и неожиданных поворотов. Но в 2009 году его яркий и мятежный путь оборвался внезапно.
Их жизнь начиналась как удивительное созвучие двух одинаковых нот. Павел и Александр Смеяны, близнецы, родились в московской семье, где мир кино был повседневной реальностью. Их путь с самого детства был общим: вместе грызли гранит науки в английской спецшколе, вместе осваивали ноты в музыкальной, а затем оба стали студентами престижной «Гнесинки». Их творческий тандем казался неразрывным.
В 21 год они единым фронтом пришли в группу «Виктория», а когда Крис Кельми открыл им дорогу в знаменитый «Ленком», братья вместе влились в состав театральной рок-группы «Рок-ателье». Однако здесь, на одной сцене, впервые проявилась их творческая индивидуальность. Александр стал ведущим вокалистом и автором, подарив группе такие хиты, как «Распахни окно». Павел же в тот период оставался в тени, на бэк-вокале, — верный спутник и соратник брата.
Трагический разрыв в этой гармонии произошел в 1980 году, когда Александр Смеян погиб. Для Павла это была не просто утрата родного человека — это был крах общего мира, общих планов и отлаженного творческого дуэта.
Хотя официальное заключение назвало причиной смерти самоубийство, это решение повисло в воздухе тяжелым, неразрешенным вопросом. Для тех, кто знал Александра, эта версия казалась абсурдной. Молодой, талантливый музыкант, нашедший наконец свою стезю и ставший голосом «Рок-ателье», находился на творческом подъеме. Его ждали новые песни, слава и вся жизнь — зачем ему было её обрывать?
Это несоответствие не давало покоя Павлу. Он не мог смириться с формальной версией и начал собственное, почти детективное расследование, по крупицам собирая информацию и выслушивая свидетелей. Впоследствии Смеян открыто говорил: Александр, по его убеждению, погиб от удара ножом в печень. Но на главный вопрос — чья рука его нанесла — ответа так и не нашлось.
Путь Павла Смеяна после утраты брата — это история не о прорыве на авансцену, а о глубоком погружении в саму ткань музыкальной жизни. Его талант стал фундаментальным, почти структурным. Он работал в филармониях, оттачивая профессионализм, входил в легендарный первый состав «Воскресения», гастролировал с ВИА «Фестиваль».
Марк Захаров, с присущим ему гениальным чутьём, разглядел в Смеяне не просто певца. Он определил его на роль Главного Сочинителя в рок-опере «Юнона и Авось» — персонажа, олицетворяющего саму творческую стихию.
Его роль выходила далеко за рамки партитуры. Во время репетиций Павел фактически стал вокальным наставником для Николая Караченцова, помогая тому осваивать сложнейший музыкальный материал.
При этом сам Павел никогда не гнался за эстрадной славой.
«Мне неинтересно стремление поп-исполнителей быть всегда на виду, занять во что бы то ни стало место под солнцем, — объяснял артист. — Там жуткий мир, интриги, улыбка в лицо, проклятье в спину. Зачем мне, убеленному сединами человеку из рок-мира, лезть в этот мирок, ограниченный только человеческими страстями?»
Карьера Павла Смеяна в «Ленкоме» не была прямой линией — она напоминала путь с отступлениями, где каждый уход был не капризом, а глубоко осознанным бегством в поисках иного смысла.
Первый его побег случился в 1984-м. Это был уход не «от», а «к»: к свободе сольных проектов, к аранжировкам в оркестре Максима Дунаевского, к экспериментам в ансамбле «СВ». Он бежал от рамок театрального коллектива к горизонтам чистой музыки.
Но второй уход, в 1993 году, был совершенно иного порядка. Это был не творческий маневр, а экзистенциальный разрыв. Смеян, остро чувствовавший фальшь и разложение, не вынес реалий новой эпохи. Всё вокруг, по его словам, «осточертело»: бандитский беспредел, всеобщая нищета, собственное увлечение охотой, которое стало восприниматься как убийство. Музыкальный мир казался частью этого хаоса. В поисках абсолютной чистоты он совершил радикальный жест — уехал на Валаам, чтобы стать послушником в монастыре.
Через год умер его отец, а здоровье матери стало резко ухудшаться. И тогда именно старец-схимник, духовный наставник, благословил Смеяна на возвращение в мир. Монах указал ему, что его долг и настоящее служение теперь — не в келье, а рядом с семьёй.
Публика почти ничего не знала о его личных метаниях. Для всех Павел Смеян был в первую очередь тем самым голосом из кино. Сначала — в «Тресте, который лопнул», а потом — в «Мэри Поппинс, до свидания!».
Именно после этого фильма его «33 коровы» запели повсюду, а дуэт «Ветер перемен» с Татьяной Ворониной стал хитом. А ещё была «Непогода», которую он спел вместе с начинающей певицей Натальей Ветлицкой. Их творческий дуэт вскоре перерос в семейный, сделав эту работу для Смеяна особенно важной.
Ветлицкая стала первой супругой Смеяна.
Сама она рассказывала об этом так:
«Это был очень сложный и очень тяжелый человек, раненый — и в связи с этим очень обозленный, закомплексованный. Там было всего «очень» в высокой степени. Для меня это тяжелый опыт, учитывая то, что я тогда была неопытным ребенком».
В интервью Павел Смеян мог с иронией рассказывать о бытовых сторонах брака с Натальей Ветлицкой, упоминая, например, что она «не умела готовить». Однако за этими легкомысленными историями скрывалась гораздо более мрачная реальность.
Смеян признавался, что мог «давить» жену морально, а также применял физическое насилие. Ситуация доходила до крайне опасных эпизодов.
Один из самых шокирующих случаев произошел, когда Смеян ворвался в квартиру родителей Натальи с пистолетом. Он угрожал застрелить их, если певица не согласится немедленно вернуться к нему.
Отношения Павла Смеяна и Натальи Ветлицкой имели опасную, насильственную сторону. Смеян не был постоянным алкоголиком, но в состоянии опьянения его агрессия обострялась. Когда Ветлицкая решила уйти, он напал на неё: повалил на пол, душил, кричал, что убьёт. Чтобы заглушить её крики, включал музыку на полную громкость.
Ветлицкой чудом удалось вырваться и вызвать милицию. Вернувшись с участковым, она увидела на столе большой тесак — возможно, готовое орудие убийства. Хотя она написала заявление, позже под давлением Максима Дунаевского, которому Смеян был нужен для тура, забрала его. Мать Ветлицкой, увидевшая последствия избиения, требовала продолжать дело, но окончательное решение осталось за Натальей, которая, по ее словам, "пошла навстречу Дунаевскому".
После болезненного разрыва с Натальей Ветлицкой в личной жизни Павла Смеяна наступила недолгая передышка. Его следующей спутницей стала Виктория, актриса кукольного театра. Их отношения продлились около пяти лет, но в конечном счете не выдержали испытания сложным, импульсивным характером музыканта.
Перелом наступил в 1996 году. Вернувшись с Валаама после своего духовного поиска, Смеян был внутренне готов к переменам. Именно в этот момент он встретил Людмилу, бывшую танцовщицу Ленинградского мюзик-холла. Эта встреча показалась судьбоносной не случайно. На прощание валаамский старец дал ему два конкретных совета: жениться и просить у Бога подходящую спутницу. Павел воспринял знакомство с Людмилой как прямой ответ на эту молитву. Их брак стал для него попыткой обрести прочный мир и тихую гавань после многих лет внутренних бурь и драматичных отношений.
С Людмилой, в отличие от Натальи Ветлицкой, Павел Смеян обрел мир. Она никогда не говорила о его жестокости, что говорит о глубоких внутренних переменах после монастыря. Эти годы были насыщены работой: он озвучил более 20 фильмов и мультфильмов, от «Валентина и Валентины» до «Пса в сапогах», записал альбом с группой «Апостол», сыграл в рок-опере «Джордано» и даже написал собственную оперу «Князь Серебряный». Он работал на радио и озвучивал компьютерные игры. Несмотря на такую активность, многие близкие считали, что его истинный масштаб так и не был реализован до конца.
В 2007 году он принял участие в одной из своих последних больших работ — рок-опере «Идут белые снеги…». Тогда же он начал работу над сольным альбомом «Страшные сказки», записав несколько треков, но не успев его завершить. Его финальной ролью в кино стал Ложкин в фильме «Автобус» (2008).
У него было много планов, увы, но им не суждено было сбыться. Первым тревожным сигналом стал, казалось бы, незначительный случай: в 2008 году, сходя с поезда на гастролях, Павел упал и повредил ногу. Травма оказалась серьёзнее, чем казалось, и потребовала операции.
Вскоре добавилась другая проблема — постоянные боли в желудке. Смеян долго отмахивался, списывая недомогание на панкреатит и гастрольный график. Только когда боль стала невыносимой, он прошёл обследование. Диагноз был страшным и беспощадным: рак поджелудочной железы.
Ирония судьбы оказалась жестокой: всего несколькими месяцами ранее, в январе 2009-го, у него родился долгожданный сын Макарий. Коллеги из «Ленкома», фонд Марии Мироновой и друзья немедленно начали собирать средства на дорогостоящее лечение — химиотерапию и операции, дававшие призрачный шанс на спасение. В этой гонке со временем творческие проекты отошли на второй план, уступив место единственной цели — выжить.
Когда надежда в России казалась потеряна, появился шанс — поездка на лечение в Германию. Но финансовую пропасть преодолеть не удалось: друзья и «Ленком» собрали лишь 402 тысячи рублей из необходимых 1,7 миллиона. Семья погрязла в долгах.
Однако немецкие врачи совершили почти невозможное. После трёх сложных операций Павел не просто почувствовал себя лучше — к нему вернулась воля к жизни, а у близких вновь зародилась надежда. Казалось, чудо возможно.
Но болезнь была сильнее. В июне отказала почка, метастазы достигли лёгких. 10 июля 2009 года его сердце остановилось. Ему было 52 года.
Павла Смеяна похоронили на Хованском кладбище, рядом с отцом и братом Александром. Память о нём жива: через несколько лет вышли три альбома его хитов, а к 60-летию — масштабный коллекционный сборник.
Также смотрите: