- Мне, наверное, стоит уехать. Спрячусь где-нибудь у знакомых. – Юля сделала несколько шагов к лестнице, но её остановил недовольный голос Теодоры:
- Успокоилась! Уедет она... Мигом у Гавра окажешься. Сил у тебя нет, с этим колдуном тягаться, он тебя по следу найдёт, как гончая подранка. Савва из города вернется, на совете и решим, как этот узел рубить. А пока сиди здесь и не отсвечивай.
- Так, ну я смотрю, все успокоились? - раздался голос Олега Викторовича. Все головы, как по команде, повернулись к нему. Олежа переступил с ноги на ногу, поправляя очки.
- У нас еще одна проблема. К Леночке родственники приехали. Обсели девку хуже клопов! Дом продавать собрались, а её в прислуги к себе в городскую квартиру.
- О, как... ты гляди... - Теодора недобро прищурилась.
Жорик снова сорвался с места и, сжав кулаки, бросился к двери.
- Я сейчас сам с ними разберусь! Вышвырну этих приживал за ворота!
- Стоять! - рякнула Яга. Олег Викторович, проявив неожиданную для своего телосложения прыть, преградил парню дорогу. - Успеешь! Разбиральщик нашелся. Тут по-умному нужно действовать. Никаких скандалов. Просто забери девку к нам. Дом большой, места хватит, потеснимся. А за гостями этими понаблюдаем. Видится мне, что не по дом они приехали. Ох, не по дом... Чего ж раньше не кинулись? Жорик, позвони учительнице. Пусть сама к тебе выйдет, и веди её сюда. Ясно?
Георгий кивнул и вышел из гостиной.
- Изольда, собирай на стол. Обедать пора, - распорядилась Теодора, возвращаясь в своё кресло.
Изольда жестом позвала мужа за собой и пошла на кухню. А Юля тут же, направилась к двери, ведущей в коридор.
- Сейчас я руки помою и помогу.
Прикрыв дверь, она открыла кран, подставила ладони под струю, а потом прижалась лбом к прохладному зеркалу. Дурное предчувствие, липкое и тягучее, шевелилось внутри, как змея.
Юля не слышала, как открылась дверь. Но она сразу почувствовала чье-то присутствие.
В зеркале, за её плечом, отразилась фигура Алексея. Он стоял в дверном проеме, загораживая собой единственный выход. Кровь на подбородке уже подсохла темной коркой, а вот в глазах она заполнила все жилки, делая их воспалёнными.
- Алексей, что ты здесь делаешь? - голос Юли дрогнул.
- Хочу поговорить.
- Я не хочу разговаривать, - Юля нахмурилась, в упор глядя на него. - Дай мне пройти.
Алексей шагнул вперед, сокращая дистанцию настолько, что она почувствовала жар, исходящий от его тела.
- Прекрати! - испуганно прошептала Юля, пытаясь воззвать к его разуму. - Я подруга твоей матери! Я старше тебя на десять лет! Мы знакомы столько времени, я...
- И что?! – выдохнул он. - Что мне твои цифры?! И мне плевать, что скажет мать или Теодора! Ты моя…
Его дыхание обжигало лицо. В этот момент Алексей выглядел абсолютно безумным - и абсолютно искренним в своем тёмном, собственническом порыве. Юля оттолкнула его и вышла из ванны.
* * *
Снег валил хлопьями, забиваясь за воротник, но Жорик не оращал на это внимания. Он стоял у высокой липы, опёршись о её задубевший ствол, и ждал. Вскоре послышался скрип снега под быстрыми шагами. А через минуту перед ним возникла хрупкая фигурка Леночки. Коргоруша подошла почти вплотную, и Георгий почувствовал, как от неё пахнет морозом и чем-то неуловимо домашним.
- Ты чего? – с улыбкой спросила она, вглядываясь в его глаза.
- Отец рассказал, что у тебя здесь творится. Пойдём, у нас поживёшь, - он взял Леночку за руку.
- Да что ж я свой дом брошу? - Леночка попыталась отстраниться, но Жорик только крепче сжал её пальцы.
- Бросишь! – он с грубой мужской решимостью поплотнее закутал её в платок. - Разберемся с твоими родственничками. Откуда они вообще появились?
- Мама говорила, что у нее есть сестра. Что живёт она в городе… - ответила коргоруша. – Они как разругались в молодости, так и не общались больше. Я тётку первый раз в жизни увидела…
- Погоди-ка… - Георгий прислушался. Ощущение чужого присутствия становилось всё сильнее. А потом резко вспыхнувшая в затылке боль мгновенно отключила сознание. Колени подогнулись, и парень мешком рухнул в сугроб у корней старой липы.
Жорика бесцеремонно сбросили в погреб, а Леночку швырнули на старый диван.
- Аккуратнее надо было, Боря! Я же говорила: забираем девку по-тихому и в город! А тут... то «коллеги» какие-то припрутся, вынюхивают что-то, то теперь этот ухажер из местных! Тьфу! И это ты называешь «легкой добычей»? - проворчала Ирина Петровна, тяжело опускаясь на стул.
- Наша сиротка редкий экземпляр… - хмыкнул Борис. – За неё в Москве такие деньжища отвалят! Она хозяевам за год столько удачи и антиквариата в дом натаскает, сколько за всю жизнь не заработать. Чистая инвестиция. Главное, вовремя «подковать», чтоб не сбежала в кошачьем виде.
- Значит так, - зло произнесла Ирина Петровна. – Как стемнеет, грузим коргорушу в багажник. Парня оставим здесь, запертым. Пока суть да дело, мы уже далеко будем. Убираться отсюда нужно сегодня же! Ночью метель усилится, следы заметет.
- Нечего ждать! - процедил Борис. - Нужно уезжать прямо сейчас! Чувствую я, что если задержимся, то беда случится.
- Хорошо... - согласилась Ирина Петровна и покосилась на Леночку. Учительница была всё ещё без сознания, бледная, как мел. - Займись ею.
- Сейчас подкую... - проворчал Борис Васильевич, притащив из коридора старый кожаный саквояж.
Он щелкнул замками, обнажая его внутренности. На подкладке из засаленного бархата, лежали четыре тонких браслета из «мертвого железа» - сплава, который не пропускает магическую энергию. К каждому браслету на короткой цепочке крепился крошечный, размером с горошину, свинцовый шарик с вытравленным на нем знаком запрета.
- Новинка… сам изобрёл… «Кошачьи путы» называется, - пояснил он жене, грубо хватая Леночку за руку. - Стоит застегнуть их на запястьях и лодыжках, и коргоруша форму не сменит. Как только её сущность попытается выбраться наружу, железо начнет сжиматься, дробя кости. Наша учительница будет сидеть в человечьей шкуре тише мыши.
Борис начал застегивать кольца. Соприкоснувшись с кожей коргоруши, металл зашипел и так плотно обхватил запястья Леночки, что казалось, будто он слился с кожей.
Ирина и Борис подхватили её и вытащили на улицу. Они бесцеремонно швырнули учительницу на заднее сиденье старого внедорожника, и она завалилась на бок. Борис прыгнул за руль, Ирина уселась на пассажирское, и мотор взревел, выбрасывая в морозный воздух облако сизого дыма.
В этот момент за дверью дома раздался оглушительный треск, и крыльцо выскочил Георгий.
- Как он выбрался из погреба?! - испуганно воскликнула Ирина, вжимаясь в спинку кресла.
- Не знаю! - рявкнул её муж, бешено вращая руль и вжимая педаль газа в пол.
Колеса забуксовали, вырывая из-под снега клочья мерзлой земли. Жорик взобрался на перила крыльца и, подобно хищной птице, приземлился прямо на крышу автомобиля.
Борис понесся по узкой, занесенной дороге, прибавляя скорость. Машину кидало из стороны в сторону. От резкого рывка Жорик не удержался на крыше, его сорвало вперед и вынесло прямо на капот.
- Отцепись, тварь! - закричал Борис, теряя самообладание. Он резко крутанул руль влево, а затем вправо, пуская машину в контролируемый занос. И пальцы парня соскользнули с обледеневшего металла. Его тело, кувыркнувшись, улетело в кювет, и скрылось в глубоком сугробе. Не оборачиваясь, Борис выровнял машину и прибавил ходу. Красные габаритные огни вспыхнули в последний раз и окончательно растворились в плотной снежной мгле.