Февраль в этих краях всегда был суровым. Снег валил стеной, превращая мир в белое безмолвие, а ветер выл так, словно в Нави открыли все засовы сразу.
Кутаясь в пальто и борясь с порывами ледяного ветра, Олег Викторович с трудом дотащился до дома Леночки. Её сегодня не было в школе. Может, заболела? Он поднялся по ступенькам на крыльцо и, постучав в дверь, чуть приоткрыл ее.
- Хозяйка! Дома?!
- Входите! – раздался голос Леночки и, переступив порог, Олег Викторович снял ботинки. После чего он положил портфель на тумбочку и направился в большую комнату.
Коргоруша была не одна. С ней за большим круглым столом сидели женщина и мужчина.
- Здравствуйте, - вежливо поздоровался Олежа, остановившись в дверях.
- Добрый день, - холодно ответила женщина. Её волосы, выкрашенные в ядовитый бордовый цвет, были тщательно уложены. Тонкие губы были сжаты в узкую линию, а на переносице застыла глубокая складка вечного недовольства.
Мужчина рядом с ней вызывал еще более сильное физическое отторжение. Он напоминал перезревшее, подгнившее яблоко. Огромный, обрюзгший, незнакомец, словно растекался по стулу. Его лицо выглядело одутловатым, с мешками под глазами. Но хуже всего были губы - толстые, влажные, с недовольно опущенными вниз уголками.
Мужчинане поздоровался. Он просто уставился на Олега Викторовича тяжелым, липким взглядом.
Леночка поднялась со стула, и представила гостя:
- Это мой коллега… Олег Викторович, - затем она кивнула в сторону сидящих: - А это моя тётя, Ирина Петровна. И её муж, Борис Васильевич.
- Рад знакомству, - Олежа попытался изобразить свою обычную интеллигентную вежливость. - Я зашел узнать, всё ли в порядке. Мы всем коллективом решили, что ты заболела, Леночка…
- С Леной всё хорошо! - Ирина Петровна буквально выплюнула эти слова, перебивая его. - И скоро она вообще в вашей школе не появится!
- Почему? - недоуменно протянул Олег, глядя на побледневшую коргорушу.
- Потому что мы продаем этот дом и забираем Лену в город, - отрезала тетка. - Уж лучше пусть помогает мне по хозяйству, чем занимается ерундой в школе на десять человек. Квартира у нас большая, работы хватит.
- Но как же так… - пробормотал Олег Викторович, глядя на Леночку. - Леночка, ты сама-то этого хочешь?
Борис Васильевич внезапно подался вперед, и стул под ним жалобно скрипнул.
- А её хотение здесь никого не интересует, любезный, - пробасил он, и в его голосе послышалась угрожающая хрипотца. – Семья так решила. Вопрос закрыт.
Олег Викторович не стал спорить. Понял, что слова здесь бесполезны. Он кивнул и спокойно произнёс:
- Что ж, в таком случае, мне пора. Леночка, проводи меня.
Ирина Петровна фыркнула, а Борис Васильевич лишь презрительно хмыкнул.
Коргоруша, молча, прошла мимо, и они направились к выходу. На крыльце Олежа повернулся к девушке и спросил:
- Что происходит? Неужели ты действительно хочешь продать дом?
Леночка поёжилась, закрываясь толстым платком от ветра.
- Половина дома принадлежит тётке, - тяжело вздохнула она. – Но, ни в какой город я не поеду. Пусть продают дом. А съеду на съемное жильё.
Он сжал её руку, и почувствовал холод тонких пальцев.
- Приходи вечером к нам. Мы решим, как быть. Что-нибудь придумаем.
Леночка бросила на Олега Викторовича быстрый, почти недоверчивый взгляд.
- Вы недолюбливали меня.
Он улыбнулся.
- Много воды утекло, дорогая. Мы все меняемся. И обстоятельства меняются. Вечером ждем тебя. Хорошо?
Учительница вдруг быстро обняла его и забежала в дом.
Олег Викторович тоже поспешил домой, чтобы поделиться неприятной новостью с родственниками. Задыхаясь от быстрого бега, он почти влетел в коридор и замер, услышав разговор на повышенных тонах. Олежа тихо снял обувь, и на цыпочках подкравшись к гостиной, высунул голову из-за шторы. Посреди комнаты возвышался Гавр, закрывая своими мощными плечами весь обзор.
- Я пришел не со злом, - процедил колдун. - Просто пусть идет со мной по-хорошему.
Тео, сидящая в своём любимом кресле, ударила ладонью по подлокотнику. Её глаза недобро блеснули:
- Ну не видишь ты что ли, что не хочет она?! Разве по-хорошему так делают? Ты в мой дом ввалился и порядки свои устанавливаешь!
Гавр даже не повернул головы в сторону Теодоры. Он смотрел только на Юлю, которая стояла в полумраке угла, скрестив на груди руки.
- Знаешь ведь, что все равно, по-моему будет, - глухо произнес колдун, делая шаг в её сторону.
В этот момент из-за стола медленно поднялся Алексей и встал между Гавром и углом, где застыла Юля.
- По-твоему не будет.
Гавр не привык, чтобы ему преграждали путь. Он оттолкнул Алексея, тот отлетел к стене и с глухим стуком ударился о неё. Но парень вскочил мгновенно, и с каким-то звериным оскалом бросился на колдуна. В тесной гостиной стало жарко. Завязалась потасовка. Сцепившись, мужчины сшибали мебель, тяжело дыша и рыча от напряжения. Изольда истошно закричала, вжавшись в спинку стула. Юля в углу прикрыла рот ладонями, её глаза расширились от ужаса. Георгий вскочил, опрокинув стул, готовый влезть в драку, но, не зная, с какой стороны подступиться.
- А ну, хватит! Устроили тут псарню! - Теодора поднялась, её лицо исказила гримаса ярости. - В моем доме! На моих глазах!
Она сунула руку в кожаный мешочек у пояса и выхватила щепоть изумрудно-зеленого порошка. Губы старухи задвигались, говоря заклинание. С резким выкриком «Врозь!» она швырнула порошок на дерущихся.
Раздался оглушительный хлопок, похожий на взрыв петарды. По комнате ударила невидимая волна и дерущихся буквально разметало: Гавр тяжело рухнул у окна, сорвав шторы, а Алексея отбросило к буфету, и он сполз на пол, пытаясь перевести дыхание.
- Гавр, в мой дом больше не приходи, - голос Яги был ледяным. - И Юльку я тебе в обиду не дам. Понял? Баб он собирает… Ты посмотри! Устроил гаремы, чёрт проклятый! Где это видано, чтобы мужик приходил и уводил женщину, когда она не хочет?
Гавр медленно поднялся. Его глаза горели холодным, неукротимым гневом. Прежде чем выйти, колдун бросил на Юлю долгий, пронизывающий взгляд.
Изольда бросилась к сыну и присела рядом.
- Ты зачем к нему полез? Никто бы не позволил увести Юлю!
Алексей, молча, вытер подбородок тыльной стороной ладони, оставляя на коже кровавую полосу. После чего покосился на Юлю. В его взгляде появилось нечто новое, тяжелое и хищное. То что мог принести с собой человек, заглянувший за грань Нави. Это был взгляд собственника, который только что отбил свою территорию.
Изольда заметила это и испуганно повернулась к подруге, понимая, что внутренний компас сына начал вращаться в опасную сторону.