Навигация по каналу здесь, а также подборки
Лесок перед нами словно побледнел и приобрёл отчего-то малиновый оттенок. Деревца и цветущую полянку затягивает дымкой. Вот она уже стелется по низу. Замечаю посреди поляны, в траве, чёрный камень, тускло бликующий в неярком свечении. Дымка огибает его. И вдруг, камень рассыпается песком, который растекается по всей поляне. Малиновый цвет как будто дождём опадает и, меняя цвет, превращается в коричнево-золотистый песок. Ложится поверх того, что из камня, создавая причудливые очертания барханов, верхушки которых почти белые, а к низу, в тени - коричневые. Чувствую на своём лице обжигающе горячий ветер. Над горизонтом к закату клонится огромный диск солнца. Я невольно обхватила дочь за плечи и усадила в траву, она-то под нами осталась. А вот впереди – пустыня, и по ней медленно бредёт караван.
Раздался резкий звук хлыста, разрывающий воздух и протяжный крик человека, остановивший весь караван. Забурлила незнакомая речь, однако с большим удивлением для себя, я понимала, что говорят люди. Они устраивались на ночлег. Слегка подгоняя верблюдов, они создавали что-то вроде круга, заставляя их лечь на песок. Те, словно нехотя, подчинялись. В центре, разводили костёр и готовили несложный ужин. Послышались неспешные разговоры, раздавался смех. После долгого и трудного перехода люди наконец получили заслуженный отдых. Небо стремительно темнело, на нём высветилось огромное количество звёзд. Никогда не видела такого! Какая же красота!
У тихо тлеющего костра расположился старец. Смотрел на огонь и всё оглаживал свою бороду. К нему подсел юноша, ещё вчера мальчишка. Худой, с тонкой шеей, руки и запястья узкие, но в них чувствуется гибкость и сила. Выразительные и подвижные глаза на загорелом лице. Чёрные волосы его растрепались, в руках он держал небольшую чашу с финиками. Улыбнувшись, протянул её старику.
- Расскажи о волшебстве, - попросил он.
- Тебе это не нужно знать, - довольно резко ответил старик.
- Мне интересно, - попытался возразить юноша.
- Твоя судьба здесь, - указал тот в пустыню.
- Судьбу можно обмануть, - дёрнул углом рта.
- Тебя ждёт жизнь лучшего караванщика. Тебя ждёт уважение и почёт в нелёгком деле. Не всем даётся это мастерство. Прокладывать путь, читать звёздную карту, уметь договариваться с людьми. Твоя жена будет прекрасна и будет любить тебя, за то, какой ты есть. Твой дом будет полон света и тепла. Тебе этого мало?
- Ты говорил мне это. Но ты говорил и о том, что есть другие города, земли, далёкие и странные. Есть странная вода, которая превращается в пух. Есть деревья с иглами. Есть огромные и стремительные реки, которые просто так не перейти. И даже ещё больше – моря? Я правильно запомнил? – склонился он к старику.
- Энсарг, ты любопытен! – воскликнул старик и тут же проворчал себе в бороду. – И безмерно памятлив.
- Расскажи, - снова протягивал юноша чашу к старцу.
- Ты и так много знаешь, - отнекивался тот.
- Знание – алмаз, - прищурился в ответ.
- Важнее то, как применишь, - вздохнул старик и закинул один финик за щёку. – Обладать мало.
- В мире есть вещи, помогающие в делах… - заговорил Энсарг, словно это он начинал рассказ.
- Есть, - согласился старик. – В разных делах и даже тёмных.
- Я слышал о тех, что служат жизни.
- Это удивительные вещи, - мечтательно поднял к небу глаза старик. – Ключ. Ожерелье Силли. Ад-даман… Эйнлике… - затихал его голос. Но юноша всё ближе подбирался к старику.
- Камень сар-фируз… - зашептал он.
- Да, да… - вздохнул тот. – Кто владеет ими живёт долго… очень долго. Вопреки смерти…
Юноша замер, вслушиваясь в слова старца, отходящего ко сну. Затем, решительно кивнув сам себе, пружинисто поднялся на ноги. Залихватски подкинул что-то на ладони и проговорил, усмехнувшись:
- Благодарю, Абусаф. Ты сказал то, что мне нужно.
Картинка перед нами стёрлась и сменилась другой. Пыльный город, практически состоящий только из глиняных построек с редкими чахлыми кустиками, на своеобразных дорожках, подобиях улиц. Прислонившись спиной к стене, стоял юноша и держал в руках странное украшение. Подносил близко к глазам, щурился, растягивая губы в победной улыбке. Раздались шаги, он поспешно спрятал его в широкий пояс. К нему бежала встревоженная девушка.
- Энсарг! Милый! Не уезжай, прошу тебя!
- Твой отец дал мне ответ, - его лицо мгновенно преобразилось, изображая горькую печаль.
- Он не знал, что говорит! – воскликнула она.
- За любовь в вашем городе, оказывается, надо платить, - он задрал голову вверх, словно пытаясь сдерживать себя.
- Я люблю тебя… - словно запнулась она.
- Саарида, я вернусь, - посмотрел он на неё. – Всё, что надо твоему отцу – я раздобуду. А пока, я не могу к тебе даже подходить. Отца ты своего слышала.
За спиной девушки послышалась тяжёлая поступь. Она сжалась и опустила плечи.
- Саарида, иди в дом, - раздался приказ. Она вздрогнула и, медленно развернувшись, пошла вдоль глинобитной стены.
Картинка снова подёрнулась дымкой и мы увидели другую. За ней следующую и потом ещё… Везде этот юнец, то есть, к последнему сеансу, он уже был довольно взрослым, но он, по-прежнему, собирал какие-то безделушки. Это были и украшения, и какие-то не совсем понятные нам вещи. В общем, к концу такого вот показательного повествования, было ясно, что у него целая коллекция.
