Навигация по каналу здесь, а также подборки
Перед нами снова колыхалась берёзовая рощица, пронизанная светом. Повеяло прохладой, слышался журчащий ручеёк. После пустынь было отрадно видеть и слышать это. Меня же посетил, в общем-то, естественный вопрос:
- Это ж сколько лет этому Энсаргу?
- Знамо то – немало, - закачала головой Василиса.
- Зато мы точно знаем – он не колдун! – утвердила Соня.
- То верно. Однако, сколь же собрано им за времена прошедшие, - удивлённо вскинула брови Василиса.
- Так, коллекция целая! – недовольно воскликнула я. – И я так понимаю, всё для того, чтобы продлить жизнь?
- Бессмертием грезил, - откликнулось мне колокольчиком.
- Странно, а мы-то ему зачем? – пожала я плечами. – Ладно бы он тобой, Василис, интересовался. Но он же к детям и к Даниилу прицепился.
- Мам, а помнишь, как Ядвига говорила, что скучно ему?
- Хм, ну да. Оттого и коня того прикупил, а теперь его интересуете вы?
- В том есть правда, - подхватила Василиса. – Коли от скуки уж и невесть куда деться, будет интересовать всё, что необычно.
Вокруг нас снова зашелестели тонкие берёзовые листочки и зазвенели колокольчики, заиграл волосами ветер.
- Понятно… - замедленно проговорила я. – Вопрос только, что это не камушек очередной, пусть и драгоценный, а всё ж живые люди. Не будет же он их в коллекцию свою определять?..
- То навряд ли… - покачала головой Василиса.
- Интересно, а сколько же он собрал всего? Ну, насколько жизней ещё ему хватит? – произнесла задумчиво Соня.
- Сотни лет, сотни лет, - прозвенело в ответ.
- Мда, совсем ведь заскучает, - резюмировала я. – Придёт к тому, что и жить вроде хочется, а прервать такую жизнь – страшновато.
- То возможно… - поддержала Василиса.
- Бр-р, - передёрнула плечами Соня.
- Василис, - уставилась я на подругу. – А ведь вы тоже не один век живёте?.. – не закончила я вопрос.
- Так, Яринушка, - со вздохом перекинула она косу за плечо и мягко улыбнулась. – Мы-то живём в потоке людском. Помогаем в соединении линий. То сама по себе жизнь. Нескончаемая, как вода в ключе холодном. Переливается гранями разными, оттого не заскучаешь в сём. Каждый раз и радость, и печаль, и восторг… Жизнь до краёв наполнена этим смыслом. А ежели, продлять её, да за ради чего? Чтобы была? Пуста и стыла такая жизнь…
- Ага, это вот точно, - покивала и ворчливо закончила я. – Потому и кидается на всё любопытное.
Василиса понимающие взглянула на меня и продолжила другим:
- Что же, друженьки. О том мы вызнали. Пора и следующий вопрос задать?
- Да. Согласна, - сказала я.
Василиса встала с травы и, обращаясь к рощице, спросила:
- Поведайте о друге верном нашем, Прозоре. Сколь ли долго ему находиться домовым? Знаемо ли ведовство, кое выправит судьбу его?
Вокруг снова всё пришло в движение. Заколыхалось, прошёлся перезвон над травою.
- Насколько долго – зависит от вас. О судьбе же – иное. Изломили неумелостью её.
- А она точно не нарочно это сделала? – поинтересовалась Соня.
- Нет. Желала себя колдуньей знаемой показать, но не вышло. От того дня Прозору пришлось волю странную исполнять. И не домовой, не ведовой, а охранитель – ранее не виданный.
- Да уж, - не удержалась я, хмыкнув.
- То исправлено было, - сказала Василиса.
- О том запись есть, - согласно закивали колокольчики рядом с нами.
- А был ли похожий случай? – пришла мне мысль в голову. – Когда было применено такое вот неумелое колдовство, а затем исправлено?
- Такое бывало, - согласно прозвенело в ответ. – Обратное воздействие возвращало на истинный путь.
- Времени немало утекло с той поры, - с грустью произнесла Василиса. – В человека вернуть можно ли? – спросила с большим сомнением.
- Непрожитому по истинному, положено быть. Излом сворачивает в сторону, но не отнимает праведного.
- Ой! – даже подпрыгнула Софья. – Получается, Проша сможет стать человеком?!
- След останется колдовской, - прошелестело над травой.
- Останется… - словно эхом повторила Василиса, присела в траву. И, подняв руку вверх, быстро проговорила. – Погодите, погодите! Дума есть одна. Удержит ли…
Мы с Соней замерли и наблюдали за Василисой, стараясь не прерывать поток её мыслей. Она вздёрнула голову, глаза с привычной мягкой лукавостью.
- То, что плакун-трава, да ежели с чесноком – избавит от чар, то знаемо. Опять же орешник наведёт порядок да справедливость восстановит, ель силой нальёт нужной… Но вот, домовому коим наш Прохор является надобно силою держаться. Простым человеком не быть ему.
- Верно, верно, - снова зазвенело вокруг.
- Василиса, - заинтересованно обратилась Соня. – Ты хочешь сказать, что ему нужен кто-то сказочный, чтобы превратиться и оставаться в таком виде?
- Примерно, - хитро прищурилась она. И повернулась к рощице. – Есть ли рядом такой силы люди рядом с Прозором?
Ветерок дунул над травою, сорвав жёлтые лепестки и закружив их в странном дёрганом танце. Лихо завихрились они в центре поляны и вот упали. А перед нами вдруг возникла незабвенная Ядвига Карловна, собственной персоной. Только не красоткой, которой она являлась сейчас, а в своём истинном обличье – приземистой толстушкой и всё в тех же туфлях на шпильках.
Я задрала брови вверх от удивления, затем, не удержавшись, прыснула со смеху. Ко мне присоединились и Василиса с Соней.
- Да неужто же… - выговорила наконец моя подруга, отсмеявшись.
- Ой, только не это, - всё улыбалась София. – Проша же её как увидит – убежит сразу.
- Нда… В общем, не вариант, - поддержала я.
- Они, конечно, связаны и долго длится это, да только не в пользу то будет, - подтвердила Василиса.
Над поляной снова возник вихрь из лепестков, теперь уже белых, ромашка что ли? И из него вышла… Софья. Я невольно вздрогнула и оглянулась на дочь. Она всё ещё стояла рядом со мной, распахнув глаза и открыв рот от изумления. Правда та Софья, что была перед нами показалась мне постарше. Я замотала головой в полном непонимании и только потом взглянула на Василису с немым вопросом. Она, закусив губу и приложив ко лбу палец, внимательно смотрела на ту Софию.
- И как это понимать? – наконец сформулировала я вопрос.
- Сила, что удержит, - звоном донеслось мне в ответ.
- Ага, - кивнула я и уже требовательно взглянула на Василису.
- Катюша… если поразмыслить, - медленно начала она, словно очнувшись от глубоких раздумий, - выходит сила Сони будет расти и ею можно привязать Прохора…
Нет, ну что не говорите, Прохора я любила и уважала, но стать суженым для моей дочери – не перебор ли это? Я взмахнула уже было рукой в протесте, пытаясь высказать, что только сейчас пришло мне на ум, как услышала голос Сони:
- А мне эта идея нравится… - опешив, я уставилась на неё.
- В смысле? – еле выговорила я.
- Ну, мам. Я только рада буду поделиться с Прошей силой, чтобы он стал… ну, как Ваня, - яркие и радостные глаза смотрели на меня. Я чуть себя по лбу не стукнула: вот надумала же! Слияние линий, понимаешь! Любовь, суженые…
- И это разрешилось, - резюмировала удовлетворённо Василиса, однако удивлённо добавила. – Всё ж неожиданно вышло-то как…
