Навигация по каналу здесь, а также подборки
Прибыв домой, увидела Прохора, упаковывавшего вещи Софии в небольшую сумку.
- Это куда это? – указала я рукой.
- Так то ж, а в библиотеку-то? – поразился он.
- А, ага… что прямо сейчас? – обернулась к Василисе. Та уже успела переодеться в лёгкий сарафан и со своей любимой котомкой через плечо. – Лихо, - оценила я.
- Так и ты быстренько, - активно покачала она кистью в мою сторону. – Долго ли ждать тебя?
- Однако… Ладно, - скрылась в своей комнате.
- Василиса, а далеко эта библиотека? – услышала я из-за двери любопытствующий голос моей дочери.
- Да не так-то и далече. Одуванчиком не более двух минут.
Я ж даже плюхнулась на кровать. Опять!? Это конечно быстрый способ, но уж больно странно на меня влияющий. За дверью услышала продолжение разговора, в который включился Андрей.
- Мда, впечатляющее перемещение, - сказал он с покашливанием, затем спросил о более конкретном. – Василис, как помню, нужно узнать о двух вещах, так?
- Да. О Касьяне вызнать, да о Прохоровом наговоре.
- Слушай, а о нашем роде елисеево-еремеевском может тоже удастся? Я к тому, что именно связывает нас со сказочным?
- То занимательно… - не сразу ответила Василиса. – Попробуем, однако же, Андрюшенька, время и там на это надобно, доколе обещать не могу я.
Наконец, переодевшись, я присоединилась к ним.
- Понял, - сказал Андрей и привлёк меня к себе. – Ну, что? Суженая моя, готова?
- Да в общем, как всегда, - пожала плечами. Он улыбнулся и поцеловал.
- Люблю тебя, Катюш, - ох, карее тепло его глаз, ну как тут не ответить?
- И я, очень!
- Ох и славно как! А теперь и о деле, - улыбчиво прервала нас Василиса. Протянула мне и Софье по белому одуванчику. – Сказывать надобно так: впусти в чертоги премудростей.
Софья осторожно взяла двумя пальчиками одуванчик, судорожно вдохнула и чуть боязливо, но в то же время, с нетерпеливым ожиданием в глазах, посмотрела на меня. И тут вокруг неё поднялся водоворот, заслонив прозрачно-зелёным мою дочь. Я же почувствовала знакомое ощущение, ещё даже не указав место. Эх, ладно. Поехали! Дёрнуло вверх и снова свист и холод.
Приземлилась на что-то мягкое, что уже хорошо, но глаз не открывала, пытаясь успокоить свой желудок. Наконец, приоткрыла один глаз и тут же в изумлении второй. Какая же красота открылась перед взором! Будто нарисованное тонкой кистью искусного художника. Лёгкие и тонкие, едва просвечивающие берёзки, молодая зелень на них. Изумрудная трава, дымка поднимается меж стволов, словно сейчас раннее утро и солнце искрит лучами сквозь неё. Соня, чуть впереди меня, с восхищением рассматривала что-то в траве. Повернулась ко мне.
- Мама! Ты только посмотри! – она указывала на ярко-синие колокольчики. – Они ещё и звенят, представляешь!
Я прислушалась. И действительно расслышала мелодичный перезвон. Кроме того, мне послышались и слова. Нет, ну это уже невероятно. Я потрясла головой и поднялась на ноги, оглядываясь. Василиса стояла неподалёку и прислушивалась к чему-то, я было открыла рот, чтобы задать вопрос, но была прервана её непререкаемым жестом о молчании. Она будто замерла. Затем медленно и распевчато заговорила:
- С миром и светом пожаловали мы. Открой нам веданье своё. Применим мы его токма во благо сущему.
Меж стволов словно ожило что-то. Зазвенело, зашелестело и сложилось в утверждение:
- То желаниями чистыми пронизано. Стремления ваши прозрачны.
- Есть так, - подтвердила Василиса.
- Дитя силой великой наделено.
Василиса развернулась к Софии. Та, удивлённо распахнула глаза, но тут её лицо преобразилось, брови сошлись к переносице.
- Я чувствую. Но у меня не получается. Пока…
- То суть твоя. Обратись к ней. Сомнения отпусти. Каков вопрос твой? – звенькнули рядом колокольчики.
Соня, всё хмурясь, бросила взгляд в сторону Василисы. Та, склонила голову к плечу и ласково подбодрила её:
- Всё что желаешь знать, - и повела в сторону тонких березок рукой.
- Скажите, - запнулась моя дочь на секунду и продолжила с едва сдерживаемым любопытством. – А как это всё? Это на самом деле библиотека? И как она работает?
Лесок отозвался снова серебрянным звоном и шелестом травы. Словно засмеялся радостно и отозвался хором голосов:
- То, создано ведуньями мира всего. Чистыми помыслами, обращёнными к тайне.
- А что это за тайна?
- Жизнь.
- Всё так просто? – удивилась Соня.
- Жизнь соткана из мириадов желаний и действий, их сплетений. Сохранность сия всегда непростой выбор.
- Помыслы должны быть чисты? – спросила, утверждая.
- Верно, верно, - зазвенело вокруг.
- Я поняла. Тогда… - она коротко взглянула на меня, я кивнула. – Тогда, можете нам помочь?
- Спрашивай. Тревогам не место на челе твоём.
- Кто такой Касьян? – задала вопрос моя дочь, как мне показалось слишком уж напрямую. Я невольно сморщилась, но тут же почувствовала руку Василисы у себя на плече. А лесок, в свою очередь, словно тяжело вздохнул и по траве прокатилась волна, заставив колокольчики зазвенеть сильнее.
- Обман, обман… Вокруг него обман.
- А кого он обманывает? – растерялась София.
- Всех!.. Жизнь свою торгом продляет, - звон стал глуше, словно накинули покрывало и будто стон послышался и затих, потерялся в берёзках.
