Вчера мы говорили о рыбалке на Маныче. О льде, палатках, тишине и терпении. А сегодня я вдруг поймала себя на мысли, что эта донская рыбалка — не просто про зиму и не только про рыбу. Она про состояние, которое здесь всегда ценили больше всего: умение быть рядом с природой и не мешать ей говорить.
Иногда текст продолжается сам собой — не потому, что так запланировано, а потому что мысль ещё не договорена. И вот тут я вспомнила Михаила Александровича Шолохова — человека, который так же любил сидеть у воды и ценил рыбалку не за улов, а за тишину и возможность хорошо подумать.
👉 Если вы не читали предыдущий текст, вот он:
Он любил рыбалку с детства — ещё в Каргине, на реке Чир. Ходил с удочкой, пропадал целыми днями, возвращался усталый и довольный. Отец переживал:
— Чем отучить Мишу от удочки?
А отучать, как оказалось, и не нужно было.
Со временем рыбалка стала для Шолохова не увлечением — способом быть в ладу с собой. Он знал повадки рыбы, чувствовал реку, понимал, где можно, а где нельзя. Брал ровно столько, сколько нужно — чтобы сварить уху, накормить всех, кто рядом. Без азарта трофея. Без хвастовства.
…а я грешный люблю тишину: можно и рыбу ловить, и хорошо думать.
Эта фраза многое объясняет. Шолохов выезжал на рыбалку с семьёй, с друзьями, с гостями — и простыми, и очень высокими. Но на реке все становились равными. Палатка, складной стол, таган, посуда, лодка-плоскодонка — обычная походная жизнь, без показного.
Именно в таких поездках он много работал. Правил главы. Думал. Молчал. В Казахстане — над романом «Они сражались за Родину». В Уральске — над «Поднятой целиной». Не за письменным столом. А рядом с водой.
В его книгах рыбалка — не украшение. Это часть жизни. В «Тихом Доне» Пантелей Прокофьевич и Григорий собираются на рыбалку, ловят сазана у Чёрного яра. И это так естественно, по-мужски и спокойно.
У Шолохова природа всегда живая. С ней не воюют. Её слышат. Наверное, поэтому он так остро защищал Дон, Волгу, Азовское море. Выступал против загрязнения рек, против бездумных проектов поворота рек вспять. Потому что для него река была не ресурсом, а собеседником.
Я часто думаю об этом сейчас — когда на реке встаёт лёд, когда рыбаки сидят в тишине, когда важнее не улов, а само присутствие. Может быть, именно поэтому такие моменты так хорошо запоминаются. В них нет суеты. Только вода, лёд, время — и мысль, которая наконец складывается.
Сегодня с утра Хозяин уже засолил тарань, а поймала себя на мысли, что эта манычская рыбалка — из одного корня с той, о которой писал Михаил Александрович. Та же неторопливость. Та же необходимость быть внимательным к жизни. И та же тишина, без которой ничего не складывается —ни мысль, ни слово, ни человек.
Если вам близка эта интонация, в подборке «Дон литературный» я собираю тексты о Шолохове, «Тихом Доне» и той земле, где природа и человеческий характер всегда были неразделимы.
А вы любите рыбалку — или просто тишину у воды? Ваша рыбачка Лилиана
Напишите в комментариях — интересно прочитать.
Лилиана 🤍