В преддверии Великого поста Церковь вновь ставит перед нами притчу о блудном сыне — не как рассказ о далёком прошлом, а как зеркало, в которое каждому из нас предлагается внимательно всмотреться. Недаром святые отцы говорили: Евангелие написано не чернилами, а Духом, и потому каждый читает в нём свою собственную жизнь.
Блудный сын уходит из дома не потому, что ему плохо, а потому что ему кажется, будто без отца будет лучше. Он ищет свободы, но понимает её как освобождение от любви, от ответственности, от сыновства.
Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Грех всегда обещает больше, чем может дать, и всегда даёт меньше, чем обещал».
Так происходит и здесь: мнимая свобода очень быстро оборачивается рабством.
Важно заметить: сын уходит не в никуда — он уходит в «дальнюю страну», то есть туда, где нет памяти об отце. И это не только географическое расстояние. Это состояние души, в котором человек живёт так, словно Бога нет или Он ему не нужен.
Преподобный авва Дорофей писал: «Удаляясь от Бога, человек неизбежно удаляется и от самого себя».
Когда у сына заканчиваются средства, он остаётся один. И Евангелие беспощадно честно показывает: мир, который так приветливо принимал его, оказался равнодушным. Пока человек может давать — его принимают; когда давать нечего — он становится ненужным.
Блаженный Августин говорит об этом прямо: «Ты создал нас для Себя, Господи, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе».
Всё остальное — временно, условно и ненадёжно.
Особенно важно, что притча говорит не только о явном падении, но и о внутреннем заблуждении. Удаление от Бога начинается с гораздо более тонких вещей: с недоверия Богу, с убеждённости, что я лучше знаю, как мне жить, с раздражения на любые ограничения.
Святитель Феофан Затворник писал: «Самочиние — начало всех падений».
И всё же кульминация притчи — не падение, а возвращение.
Евангелие говорит: «Придя же в себя, сказал… встану и пойду к отцу моему» (Лк. 15:17–18). Покаяние начинается именно с этого — с возвращения к трезвости ума, с честного взгляда на себя без оправданий и самообмана. Не случайно преподобный Исаак Сирин называет покаяние «вратами милосердия, открытыми для всех без исключения».
Отец в притче не задаёт сыну вопросов, не требует отчёта, не выдвигает условий. Он принимает. Потому что любовь не торгуется.
Святитель Григорий Богослов говорит: «Бог радуется не наказанию грешника, а его возвращению».
И это должно особенно укрепить нас сегодня, когда мысль о покаянии часто сопровождается страхом и унынием.
Неделя о блудном сыне дана нам Церковью как тихий, но настойчивый призыв: пока ещё не поздно, пока двери Отчего дома открыты, пока сердце способно услышать.
Великий пост — это не время для отчаяния, а время для возвращения. Возвращения к Богу, к себе, к тем, кто любит нас не за наши достоинства, а просто потому, что мы есть.
Пусть каждый из нас сегодня спросит себя: где я сейчас? Не ушёл ли я сердцем в дальнюю страну, даже оставаясь внешне «в доме»? И если ушёл — не будем медлить. Потому что Отец ждёт. Как говорит Священное Писание: «Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам» (Иак. 4:8).
Помоги всем Господи!
священник Игорь Сильченков.
🙏 Нуждаетесь в молитве? Пишите имена родных и близких – мы помолимся.
Передайте записки о здравии и упокоении в наш молитвенный чат:
📨 Telegram: https://t.me/zapiskivhram