Вместо помывки подъезда она теперь по выходным была приходящей домработницей в двух богатых семьях из того же дома. А в магазине, ставшем супермаркетом, пересела в кресло кассира — всё не целый день на ногах у прилавка стоять.
Алла Леонидовна придерживалась твёрдого принципа, что даже выращенные с трудом дети ничем потом не обязаны своим родителям. Плохая концепция, возможно. Но Алексей ни разу не услышал от неё:
— Вот вырастешь — будешь меня кормить да холить. Я всю жизнь на тебя кладу, чтоб было кому потом в старости пресловутый стакан воды подать.
Да, Алексей, собственно, и вырос‑то человеком нежадным. Был у него другой малоприятный недостаток: он был типичным инфантом. Нет, не тем, что наследный принц в королевском семействе, а тем, кто мужать, дозрелым становиться не торопится.
С детства он всегда ждал, чтобы решение за него приняла мамочка. Ему ли думать, кем он хочет на новогоднем утреннике быть? И что выбрать при написании сочинения на вольную тему? Он даже не мог определиться, что ему на завтрак лучше — каша или бутерброд с колбасой. Что уж тут о высоких материях размышлять?
Учился он ни хорошо, ни плохо. А матери и некогда было его недавние уроки проверять — она ему в этом полностью доверяла. И совершенно напрасно.
Школьные годы Алёшенька тупо проигнорировал — ему ли детей напрягать? Если начинало пахнуть жареным и учителя обещали мать в школу вызвать, он лениво подтягивался: несколько дней домашние задания через пень‑колоду выполнял. Получив несколько приличных оценок, сразу сдувался — до следующего нагоняя от преподавателей.
А матери гонять его за учёбу и со всем этим разбираться было катастрофически не досуг.
Её самым главным недостатком была странная расточительность. Получит зарплату — и половину тут же в своём магазине оставит. Что обидно — на ерунду: на вычурные раритеты, неказистую посуду в яркий горох, постельное бельё с крупными цветами, большие бумажные салфетки с рисунками в честь годовых праздников.
Если бы кто‑нибудь заходил к ним в гости, обязательно подивился бы контрасту на столе.
Дорогие красивые салфетки не очень гармонировали со скромным ассортиментом блюд и дешёвой посудой со столовыми приборами. Али же, наоборот, казалось, что так в её дом заглядывает роскошь богатых трапез.
Обращать внимание на то, каким растёт её сын на самом деле, ей опять было некогда. Так из Алексея Вениаминовича и получился то ли молодой а‑ля дворянин‑недоросль, то ли пародия на Илюшу Обломова.
Внешне — парень как парень: довольно симпатичный, разговор на любую тему поддержать может, мил и обходителен. Но если копнуть глубже — внутри пустота никчёмная. Ничем Алексей не интересовался, ни от чего у него не горели глаза. «Мама всё опять придумает и всё за него решит», — вот его жизненный девиз.
К моменту, когда надо было бы женить сына, Алла Леонидовна резко устала. Начала частенько болеть. Шутка ли? Алёше уже вот‑вот тридцать пять лет стукнет, а он до сих пор не женат.
«Некому мальчика будет обиходить, если мой недуг прогрессировать будет, — размышляла она. — Я бы и сама продолжала его холить, да суставы, зараза, совсем замучили. Стали сказываться к шестидесяти годкам все мои трудовые будни».
Уж она и с дочкой соседей пыталась его свести, и племянницу администраторши из их магазина на чай с тортом зазывала.
Сынок глянул на все её матримониальные наскоки и только рассмеялся лениво:
— Мать, ты все эти свои происки брось. Без женского тепла я вовсе не голодаю — на пару ночей подружку всегда себе найду. Так зачем мне длинные и скучные романы с ухаживаниями и ненужными церемониями?
А потом вдруг — её юбилей и этот шикарный букет пионов, которые были одновременно и нежны, и по‑царски роскошны. Не самые затейливые цветы, вроде бы, но вместе с какими‑то зелёными веточками, кожистыми листьями какого‑то растения они завораживали так, что глаз не оторвать.
После банкета Алла Леонидовна вцепилась в Лёшу мёртвой хваткой:
— Я не знаю, сынок, где ты этот букет раздобыл, но подсказывает мне сердце, что его собрали очень заботливые руки человека с большим сердцем.
Алексей напряг память:
— Да нет, мам, там была совсем молоденькая девушка. Собрала своё творение прямо у меня на глазах — я мигом понял, что это то, что надо.
Алла Леонидовна прореагировала мгновенно:
— Лёш, ты должен сходить к этой девушке и поблагодарить её за труды и старания.
Материнское чутьё — верный пророк. В тот миг свекровь Ларисы словно предвидела: знакомство сына обернётся счастьем. Её сразу пленила невестка, и она с радостью видела, как Алёшенька ожил, влюбившись по‑настоящему. Бурно подталкивала к свадьбе — будто чуяла, что болезнь вот‑вот доконает.
«Надо же сыночка в надёжные руки передать!»
Не ошиблась ни в чём. Молодые зажили слаженно, внуки повалили чередой. Вот только помочь им физически она уже не могла. Всё чаще сидела дома, а чтоб тоску разогнать, подобрала во дворе вислоухого рыжего котёнка — вылитый маленький лев. Так в её комнате коммуналки поселился Лео.
Лариса уложила шумную ораву, наглядевшуюся диафильмов, спать. Заглянула в спальню: Алёша мирно посапывал. Немного досадно, что не успела похвастаться итальянскими лодочками, но это подождёт до утра. Сама тоже пора в постель — завтра оформлять Валерика в садик, входить в рабочий ритм потихоньку.
На прошлой неделе Лариса разослала резюме с портфолио — фото своих букетов — по цветочным салонам. Надеялась, что клюнет хоть один. Поворочавшись немного, она провалилась в сон.
Утро выдалось рутинным. Сборы первоклассника Славы в школу, по пути — Володю в садик, с Валерой — в поликлинику за справками. Слава богу, оладьи напекла с вечера: разогрела в микроволновке — и завтрак готов. О туфлях заикнуться не решилась: Алёша с утра хмурый.
После обеда, усадив вернувшегося Славика за обед, Лариса открыла ноутбук. В почте — письмо: цветочный салон приглашал на собеседование!
Вдохновлённая, Лариса тут же позвонила мужу, чтобы его обрадовать.
— Если с работой срастётся, у нас будет полегче с деньгами, — сказала она.
Алексей в ответ лишь невнятно пробурчал:
— А ты действительно уверена, что будешь всё успевать? Тогда я не возражаю — пробуй.
В последнее время у него появилась новая увлекательная забота, тоже требующая материальных вложений.
Но об этом Ларисе лучше не знать. Пусть безмятежно возится со своими кашами и диафильмами.
Мужчина довольно улыбнулся, окунулся с головой в приятные воспоминания. Полина… Женщина‑восторг, с которой он совсем недавно случайно познакомился. С Полиной Алексей парил выше облаков. Ради такой женщины он свернул бы горы и достал звезду с неба.
А Лариса со вздохом достала с обувной полки свои старые туфли. «Как мне завтра идти в люди, к потенциальным работодателям, в таком плачевном виде?» — подумала она.
Опять придётся натягивать джинсы, свитер и разношенные кроссовки. Хорошо хоть, что они у неё белые — симпатично смотрятся, даже несмотря на свою дешевизну.
Завернув туфли в газету, женщина поплелась к сапожнику — пускай глянет, может, их всё‑таки можно реанимировать. Не так уж долго она их носит — лет пять, не больше.
В будке дядюшки Платона её ждал сюрприз: новый мастер. Мужчина лет сорока с улыбчивыми глазами. Бывают такие люди, которые умеют дарить тепло взглядом — посмотрят, и на душе становится уютно.
Сапожник внимательно осмотрел её туфли, заглянул ей в глаза и спросил:
— Надо подарить им вторую жизнь? Не огорчайтесь, я попробую, но с одним условием: вы позволите мне перекроить их на свой лад, договорились?
Лара не возражала. Спросила только:
— Это, наверное, будет дорого стоить. Такой ремонт мне может оказаться не по карману.
Но мастер моментально её успокоил:
— Шить обувь — моя страсть, особенно если случай сложный, а пара у клиента любимая. Я возьму с вас не дороже, чем за смену набоек на каблуках. Самому интересно, что у меня получится.
На том и порешили. Договорились, что Лариса придёт за своими туфлями через две недели. В таком виде, как сейчас, их уже всё равно нельзя было носить — так что терять ей было нечего.
Этим же вечером она всё‑таки затеяла с мужем разговор об итальянском обувном чуде. Привела все аргументы «за», горячо убеждала Алексея, что в ближайшее время больше ни о чём не попросит.
Его реакция привела её в ступор. Он ехидно поинтересовался, помнит ли она о том, что он тянет на себе четырёх нахлебников. Апеллировал к её совести, напомнил, что его матери давно пора подлечиться в санатории — с её проблемами с ногами. Заявил, что уже занимается этим вопросом, копит деньги на поездку Аллы Леонидовны куда‑нибудь в Кисловодск, Пятигорск или Анапу.
Лариса сдалась без боя. Алёша был во всём прав: покупка тех итальянских туфель пробила бы серьёзную брешь в их бюджете. Она не имеет права так рисковать их материальным благополучием.
Тема была закрыта, но Алексей всё не мог успокоиться. Поковырял вилкой котлету, покритиковал картофельное пюре, скучающе поддел на вилке кусочек помидора — и лишь потом смилостивился:
— Лара, я всё помню, что ты стараешься для нас всех. Потерпи немного. Дело идёт к зиме — ботинки тёплые у тебя вроде ещё добротные, а к весне уже и туфли справим. Ты вон на работу выйдешь — и заработаешь.
Алексею лишние расходы сейчас были абсолютно не к месту. Полине хотелось исчезнуть с ним на выходные в загородный комплекс — там она обещала ему незабываемое время.
Он чувствовал, что станет для любовницы кем угодно: даже покорным рабом, кошельком с деньгами, спонсором её желаний. На такие мелочи, как итальянские туфли, он не распылялся.
«Я впервые в жизни готов работать как волк, стараться и совершенствоваться. Но почему я послушал мать и женился на Ларе? Я достоин большего. В моей жизни просто никогда раньше не было такого мотиватора», — думал Алексей.
Его женщины — мать, жена — и без его усилий справлялись со всеми проблемами и трудностями.
К великому изумлению Ларисы, её собеседование в милом цветочном салоне прошло на ура. Ей с ходу дали задание собрать несколько тематических букетов по разным поводам. С поставленной задачей она справилась с блеском.
От неё не укрылся тот факт, что у владельца магазина даже глаза заблестели при виде её творений. Его вердикт был приятным:
— Теперь я вижу, что фото в вашем портфолио — ваши. Вы не использовали чьи‑то чужие цветочные композиции. Ориентируетесь на ходу, обладаете богатой фантазией. Наша компания часто берёт на себя оформительскую часть банкетов во время услуг по кейтерингу. Я бы хотел, чтобы вы начали работу с понедельника в этой нише.